Чтение онлайн

– Wudash, - буркнул одетый таркон. Гедимин мигнул. «А сорта «макак» всё множатся. Я думал, займутся делом – на дурь времени не хватит…»

– Ты – низкородный riipa! – «воин» снова стукнул древком в землю. – Вас, снующих по полям и кустам, как крысы, Ликана возвысила. Доверила вам рубить деревья и носить их в город демонов – и за это вам давали хорошую еду. Вам позволили одеться в дорогие кожи, защитить ноги обувью, будто вы из касты воинов!

Гедимин снова мигнул. Таркон-«преступник» (и ещё многие в толпе, одетые, как он) выглядели чуть крепче голых соплеменников, - от рубки леса и таскания брёвен мышц у них прибавилось. Видно, и отбирали на такую работу кого посильнее, и потом, как сказал «воин», лучше кормили – и распространялось это, как заведено у ликанцев, на всю семью… «Селекция, м-мать моя колба. Самоселекция… Грёбаные «макаки»! Говорил же мне Айзек про Ликану…»

– И что ты сделал в ответ? Ты пошёл в норы жалких kinnash! Тебе мало было женщин из riipash, что понадобилось так пачкаться?!

– И ладно бы пошёл, - мрачно добавил другой hanta. – Зачем было тащить эту ничтожную на чистый ярус?! Как ты посмел давать ей пищу, даже одежду?! Она - kinna, сор, отбросы! Даже низший из riipash не стал бы пачкаться о kinnash– а ты, wuda, почти чистый, почти просвящённый…

«Воин» сплюнул. Таркон-«преступник» вскинул взгляд – неожиданно живой и яркий.

– Нидхи – не kinna, а helpa! Это ты – грязь со своими…

Рёв и клёкот заглушили его слова. Гедимин сдернул с плеча сфалт. Плазменный шар взорвался высоко в небе. «Воин» выронил копьё посреди замаха и припал на одно колено.

– Heta!– рявкнул Гедимин, врезаясь в толпу. Тарконы шарахнулись. Ещё шаг – и он встал рядом с «преступниками».

– Что у вас тут опять? – он качнул сфалтом вдоль толпы, выбрав скопление «воинов». Даже тут, во вроде бы хаотичном сборище, тарконы разбились на кучки по «кастам». И – возможно, Гедимину померещилось – но «касты» и впрямь различались и ростом, и шириной плеч, и густотой струпьев…

– Странник?! – ближайший hanta втянул голову в плечи. – Ликана тебя не ждала… Отойди от этих двоих. Они нарушили чистоту. Ликана решит, что с ними делать.

– Башку отстрелю, - мрачно пообещал Гедимин. – Не лезь к ним. Ваши бредни о чистоте глупы и жестоки.

Таркон оскалился, глухо рыча. Сармат сдержал нервную дрожь. «Зубы. Проверить зубы. Есть там уже ядовитые железы?»

– Осквернителей надо убить! – донеслось из толпы. Кто сказал, Гедимин не понял – наверное, тот, кто сильнее всех съёжился под взглядом сармата…

– Ну, попробуй, - он качнул в руках сфалт. Защитное поле встало куполом над «преступниками».

– Смерть – слишком просто, - отозвался ближайший «воин». – Что, если они родятся в Ликане вновь? Им не место под чистыми сводами. Они заслужили изгнание!

– Изгнание! – загудела толпа. Громче всех старались почему-то не «воины», а другие «жнецы» и «лесорубы» - и кричали, и щерились, и махали руками. Гедимин покосился на «осквернителей» - они прижались друг к другу и побелели под лохмотьями отстающей кожи – такой синеватой белизны сармат не видел даже на «упыре», вмёрзшем в лёд…

– Я беру их с собой, - он угрюмо сощурился. – В вашу нору они не вернутся. Но если кто из вас сунется теперь к ним…

Он выразительно качнул сфалтом в сторону глинобитной крепости. «Лучше бы вбили больше столбов! Совсем стены перекосились…»

– Пусть уходят! – оскалился hanta. – Пусть уносят свою грязь с собой! Смотрите, вы, живущие в Ликане, - так будет с теми, кто не ценит её милосердие!

– Идите слева, не отставая, - тихо сказал Гедимин «осквернителям», пока тарконы рычали, хрипели и махали руками. Кто-то доорался до приступа клокочущего кашля. Толпа расступилась. Сармат шёл медленно, чтобы изгнанники от него не отставали, и не оборачивался, пока хрип, бульканье и кашель не начали затихать. Сбоку от дороги Гедимин увидел знакомый камень – тут недавно сидела кимея со свитком. Она успела уйти и следов не оставила.

– Привал, - скомандовал сармат, оглянувшись на Ликану. Отсюда глинобитная крепость ещё была видна, но отдельные стражники, взгромоздившиеся на стену – уже нет. Гедимин не сомневался, что туда влезли все, кто поместился. «За нами не увязались,» - он взглянул на изгнанников. Самка уже опустилась в траву. Она сильно запыхалась и начала прихрамывать. Парень держался лучше, но и он под взглядом сармата вздрогнул и съёжился.

– Эти их законы – злобная чушь, - буркнул Гедимин, кивнув в сторону крепости. – Считайте, что вам повезло удрать. Есть хотите? До заката надо будет пройти ещё немного – так, чтобы скалы вас прикрыли. В Ильхаггу доберёмся завтра.

Тарконы вздрогнули. Нидхи вжалась в землю. Бунха боком прикрыл её, исподлобья глядя на сармата.

– Куда ты ведёшь нас, Чёрный Странник?

– К Аваттам, - Гедимин кивнул на дорогу, уходящую в предгорья. – Хорошо, что сейчас весна. До зимы успеете обжиться. Ты сядь, вам нужен отдых.

Он сам опустился в траву, накрывая и себя, и тарконов защитным полем. Нидхи вздрогнула. Она перебирала стебли травы, тронула пальцем валун – и тут же отдёрнула руку. Глаза часто мигали.

– Мы ид-дём… к д-демонам? – еле слышно спросила она. Таркон приобнял её за плечи.

– Демоны не будут злее, чем стражи Ликаны.

– Они – Аватты, - Гедимин слегка сощурился. – Никакие не демоны. Нечего злить их лишний раз. Бунха, ты был в Ильхагге?

Услышав своё имя, таркон дёрнулся, как от удара. Он держался спокойнее самки – по крайней мере, не пугался солнца, писка сеноставок и вида камней – и всё же ему было не по себе.

– Ни разу. Мне пока не доверяли.

– А ты? – сармат перевёл взгляд на Нидхи. Та съёжилась, опустив голову.

– Она же из helpash, - сказал парень так, будто это всё объясняло. – Мы выходили наверх, но только к ограде. Даже не успели сходить в лес…

Гедимин мигнул.

– Вас вообще из норы не выпускают? – спросил он самку. – Всех… всю касту? Всю жизнь?!

– Helpash– они же из kinnash, - ответил за неё самец. – Их назначение – уборка и мелкие дела в чреве Ликаны. Их изобьют, если они подойдут к воротам. Хорошо, стража не всегда внимательна…

Нидхи прижалась к нему. Гедимин отвёл взгляд.

– Чем быстрее вы забудете эти порядки, тем лучше вам будет, - угрюмо сказал он. – Вам надо устроиться в Ильхагге. Бунха, что ты умеешь? Рубить лес? Косить траву?