Чтение онлайн

– Да, и то, и другое, - быстро ответил таркон. – И снимать кору, и колоть бревно на доски. И выбирать из коры годную для плетения. Нидхи была… Нидхи – плетельщица.

– Плетельщица? – Гедимин протянул руку к лыковой обуви тарконов. Нидхи поджала ноги.

– Значит, эти штуки делаете вы? И наручи и поножи воинов – тоже?

– Д-да, - ответила самка, не поднимая головы. – М-моя семья работала с корой. Они н-надеялись, что меня возьмёт ткач. Н-но его семья отказалась унижать свою кровь…

Гедимин стиснул зубы. «Это ведь уже не разные касты. Это деление внутри куска одной и той же. Что за дурь, и откуда она вылезла?!»

– Ага, - вслух сказал он. – Значит, работать оба умеете и работы не боитесь. Держите.

Он протянул им раскладной контейнер, куда вылил треть Би-плазмы из своей фляги. Тарконы опасливо уставились на шевелящуюся массу.

– То, что растёт внутри «Фудкома», - пояснил сармат. – Только чище. Могу сделать, чтоб не шевелилось.

…Подняться к намеченной точке они, конечно, не успели. Даже Бунха быстро сдавал на подъёме, а самку сармат понёс на руках после первого десятка шагов. Смотрела она на всё, как зверёк, выглядывающий из норки, - быстрый взгляд на гору, ущелье или цветущую траву, дрожь и вжимание в ближайшую поверхность. Гедимин думал, что предки тарконов, конечно, просидели в убежище не одно поколение – но на то были причины, кроме нелепых законов…

Площадка, где пришлось встать на ночлег, была каменистой, слегка наклонной. Гедимин отправил было Бунху нарезать травы на подстилку, и тот даже охотно пошёл – только орудовать принялся подобранным острым камнем. Сармат выругал себя за глупость – конечно, у изгнанника не могло быть с собой ни топора, ни серпа – и пошёл за травой сам, вручив тарконам ещё порцию Би-плазмы. Ели они жадно, Гедимин даже опасался, что их скрутит, - похоже, кормили в Ликане впроголодь, даже «отмеченных» особой «щедростью».

– Н-нас не обвинят за эту траву? – опасливо спросил таркон, когда сармат вернулся.

– Нет, - буркнул Гедимин. – Возьмём её с собой для привала. И в поселении будет на чём спать первое время. Нидхи, скажи… У вас там была женщина, Уджали.

Закончить вопрос он не успел – самка вздрогнула всем телом и зажала рот ладонями. Бунха вскинулся.

– Т-ты о ней слышал?! Слышал о Днях Скверны?! О них можно говорить только hantash! М-мать рассказала мне – совсем тихо, но отец услышал… Он ударил её. Он сказал, чтоб мы не смели – иначе всё отберут, уронят до kinnash…

«Дни Скверны…» - Гедимин поморщился. «Это сейчас там скверна и тошнотная мерзость. Прав был Айзек – надо было выжечь…»

– Ты уже вне законов Ликаны, - буркнул он. – Можешь рассказывать. Я был в Ликане, говорил с Уджали и Ванкатой. Тогда вы жили голодно, но дури в головах было меньше. Что у вас говорят о… Днях Скверны?

Самка быстро огляделась по сторонам и прижала ладонь ко рту. Бунха судорожно сглотнул. Гедимин очертил широкий круг лучом сканера, зацепив заодно и тарконов, - непохоже, чтобы они что-то почувствовали.

– Вокруг только мотыльки и летучие мыши. Так что ты знаешь? Это было пятьдесят лет назад. Ты родился позднее. А твоя мать, отец? Они помнят то время?

– Н-нет, - Бунха прижал руки к груди. – Прародители помнили. Я их в-видел ребёнком. Они жили в Дни Скверны, да… Т-тогда не было законов. К-каждый ходил, куда хотел, говорил при всех и ел со всеми. Женщины были охотниками, жрецами, как будто они мужчины. Каждый жил с кем хотел, никто не знал, какой он касты. Никто не знал своего назначения, не знал границ. П-потом скверна была уничтожена. Мудрецы и воины установили закон. Вожаки осквернителей были убиты, их тела разрубили и бросили в воду. Их телами не осквернили священный «Фудком». Их имена нельзя называть… н-но я знаю и Уджали, и Ванкату. В-воин, не требовавший почестей… Как он так мог?

Он недоверчиво сощурился и уставился в землю. Гедимин пытался переварить услышанное. В голове застряли фразы про «Фудком» - и «прародителей». «Сроки жизни… Неужели тарконы живут так мало? Сколько им лет было – шестьдесят, семьдесят?»

– Ты сказал – «их телами не осквернили «Фудком», - медленно проговорил он. – Значит, остальные тела у вас… отправляют в чан с Би-плазмой?

– Конечно, - Бунха, когда опасная тема «Дней Скверны» миновала, заметно приободрился. – Всех мёртвых отдают священному «Фудкому». Чтобы они могли снова родиться в Ликане.

«Я бы пошёл подальше и утопился,» - подумалось Гедимину. «Только бы не обратно в эту гнилую нору! У сарматов когда-то тоже было… хотя – не у сарматов. Так с нами поступали «макаки». Когда у них была власть над нами. Ликанцы такой порядок установили сами…»

– А есть старики, которые помнят… те дни? – спросил он.

– Все воины помнят, - удивился Бунха. – И старики других каст. Но говорить нельзя, будет плохо. Есть воины, которые помнят даже… совсем древнее время. Когда наверху не было этих гор и озера. И мы жили в высоких башнях, где сейчас только крысы.

Гедимин мигнул.

– И много таких… воинов? А другие касты помнят то время?

«Условия жизни, конечно, влияют. Но не настолько их «воины» лучше живут! И между собой наверняка грызутся, и до смерти,» - думал сармат, вспоминая рассказы скайотов. У тех срок жизни под землёй серьёзно сократился, и трехсотлетних среди них точно не было…

– Много, - ответил Бунха. – Они не слабеют с годами, как… другие касты. Они могут жить и жить. А нам, wudash, отведено семьдесят семь лет. А kinnash– только пятьдесят. Их разум слаб, и долгая жизнь им...

Он покосился на Нидхи и прикусил язык. Гедимин сузил глаза.

– В этом возрасте вас убивают? И это хорошо?

Нидхи прижала обе ладони ко рту. Бунха склонил голову.

– Н-нет. Я… н-не видел, чтобы чьи-то прародители слабели разумом. Но закон Ликаны… Нарушение закона – это скверна.

«Когда нет сарматов, «макаки» гнобят друг друга,» - Гедимина передёрнуло. «Закон, надо же… Вот почему они не расселяются по долине. Убивают «лишних», и в Ликане хватает места. А лишних «воинов», должно быть, отправляют в низшие касты…»

– В Ильхагге другие законы, - сказал он, угрюмо щурясь. – И вы будете соблюдать их. Ликанцы не посмеют вас тронуть. Их «воины» - дураки и трусы. Ложитесь спать. Из-за тех гор утром встанет солнце. Это красиво.

40.02.250 от Применения. Западная пустошь, Туманные горы, город Ильхагга

После ночёвки, пусть и на камнях, оба таркона приободрились. Бунха пошёл быстрее, даже Нидхи немного обвыклась на неровной поверхности – но через сотню шагов Гедимин всё-таки её понёс. Хотел он взять под мышку и самца, чтобы не тратить время, но решил не обижать – тот очень старательно карабкался по горным тропам. Всю траву, срезанную на привале, увязал в сноп и повесил за спину, а шёл всё равно быстрее, чем вечером. С одной остановкой перед крутым подъёмом уже к полудню все добрались до Ильхагги.