Чтение онлайн

– Здесь, - буркнул сармат, обогнув невысокий, но длинный холмик. Теперь таращились с возвышенности, из высокой травы. Гедимин только вздохнул. «Купол надо ставить…»

– Разбирайте, - он включил лучевой резак и потянулся к покорёженному гранатомёту. – Сложим всё кучей, обернём полем в три слоя и подорвём. Пусть внутри шара кипит, пока в ком не сплавится. Потом закопаем.

Серые переглянулись.

– Э. Теск, ты серьёзно? – недоверчиво спросил Аффан. – Я думал – отойдём, гранаты жахнем, кислоту сольём, а остальное – по частям и в тайник. Мы бы на обратном пути в «Ксолат» забрали. Годный же фрил!

– Чем он годный? Фонит, аж светится, - Гедимин брезгливо поморщился. – Почистить можно, но смысла не вижу. Мея металл высосет, остальное покрошится.

Аффан с кривой ухмылкой показал тёмно-серые руки.

– Ничего, если немножко и пофонит. Тут всё фонит. Всех этих пришлых – хоть целиком меей заливай. От сиригнов электроника дохнет. А ты пары микрокьюгенов испугался. Давай сложим взрывчатое в кучку, а остальное – вон туда, в кусты. Местным оно не надо, нас дождётся.

Гедимин угрюмо сощурился.

– Вот именно, что местным не надо. Они всё уничтожили. И это собирались тоже.

– А! – товарищ Аффана махнул рукой. – Местных не поймёшь. Как скальпы снимать, так им нормально. А как фрил для дела переплавить, так брезгливо. Ну, скажи им, что мы всё взорвали. Сплавили в ком и расколотили, над степью развеяли. Можно подумать, они проверять придут!

– Нхельви сидят на холме, - отозвался Гедимин. – Шли за нами всю дорогу. А вранья местные не любят.

– Что?! – Серые оглянулись на холм. Аффан приложил ладонь козырьком к морщинистому лбу и пробормотал что-то про спаривание «макак».

– Вот же дурь… - он достал из кармана зубило, подобрал камень и примерился к ещё плотному сварному шву на металлофриле. – Ладно, давай всё ломать. Что у местных в голове, поди разбери…

…Ярко-оранжевый расплав вылился на плитняк. Камни затрещали, масса вздулась пузырями, повалил пар. Гедимин следил за стеной защитного поля и скатанным в рулон пластом дёрна. Он ещё помнил, как создавался почвенный слой, - портить расплавом плодородную землю ему не хотелось.

– Пустой перевод фрила, - с сожалением пробормотали за спиной. Гедимин покосился на холм. Взгляды, третий час упирающиеся в спину, внезапно пропали.

– Идите в форт, - сказал он Серым. – Я тут побуду, пока остывает. Не хватало ещё пожара.

– В реку надо было выкинуть, - проворчал товарищ Аффана. – Она точно не загорелась бы. А нхельви на холме так и сидят?

– Удрали, - ответил Аффан, глядя на стену подрастающей травы. – Вот только что были. Теперь – нет. Вот дались им эти обломки! Я думал – наоборот, захотят починить и пристроить к делу. Гранаты – ещё ладно, а вот глайдеры… Это ж даже не оружие! И всяко удобнее живой скотины. Ехать можно, кормить не нужно…

– И от нас не шарахается, - криво ухмыльнулся второй мутант. – Ладно. Местных не переделаешь. Идём!

38.01.280 от Применения. Западная пустошь, верховья реки Аркети, форт Илкара

Заночевал Гедимин в степи. Плитняк, впитавший жар расплава, остывал медленно, и только к утру сармат решился вернуть на место пласт дёрна. Сухая и зелёная трава тут же перепутались по краям, плоский холмик под ними еле-еле угадывался.

В Илкаре с утра достраивали длинные дома – в одном сводили дверные арки, на другом уже крепили к стропилам странные широкие пласты. Гедимин, насмотревшийся на плавленый фрил, не сразу узнал кору кружевного дерева. Из него были и все балки – видно, эльфы разрешили срубить крупный экземпляр, и сырьё пустили в дело целиком. Сармат практически слышал, как нанны досадливо вздыхают и ворчат на «эльфийские штучки» вместо «доброго старого дуба» - но дубняк, «зерновую культуру», последние годы рубили очень редко и неохотно, зато пастухам, гоняющим стада вдоль рек, давали с собой пророщенные жёлуди на рассаду.

Не успел Гедимин дойти до стройки, как его перехватил нанн, усадил на деревянную, недавно сколоченную лавку и поставил рядом дымящийся горшок с торчащим наружу черпаком. Потом на лавке оказалась кружка, полная браги.

– Вам бы с утра не пить, - проворчал сармат, оглядываясь на недостроенные стены.

– Мы и не пьём, - отозвался нанн – уже второй, постарше; первый ушёл в кухонный шатёр. – А вот тебе не помешает. Всё, проклятый камень расплавлен?

Гедимин мигнул. «Они точно с утра не пьют?»

– Угу, - ответил он. Нанн широко, но невесело ухмыльнулся.

– Радгар! Нашёл время на крышу лезть!

– Дай ты путнику поесть спокойно, - проворчал седоватый нанн, приземляясь рядом с лавкой. – Мастер Хедмин, ты хоть выспался? Нхельви бегали, следили, чтобы чужаки не вылезли. Но эти упыри, с оружием, ночью послабее старых будут. В темноте не видят.

Гедимин оглянулся на запад.

– «Макаки» далеко отходят от убежищ. И эта нора, «Хилларс» - одна из четырёх в округе. Могут быть ещё. И, похоже, договариваться с ними без толку.

Нанн угрюмо склонил голову.

– Да мы поняли, Хедмин. Кто сунется на повозке без ториска или с древними штуками – сразу камень в лоб, без разговоров. Только ты…

Он, помявшись, достал из поясной сумки свёрнутую ленту скирлина.

– Отнеси это в Хиллаш. Скажи – «договор разрушен».

Гедимин мигнул, глядя на высушенные скальпы налётчиков. «В «Хиллаш»-то я зайду. Ограду им поправлю. И это сверху повешу…»

– Так они его и не заключали, - буркнул он. – Не приняли ваши бумажки всерьёз. Только высмотрели, что у вас в Илкаре нет оружия, и решили взять с наскока.

Радгар махнул рукой.

– Их беда, что они там решили. А вот мы договор заключали. И наше слово кое-чего стоит. Пойти с тобой в Хиллаш? В Илкаре воинов мало, но из Эннара подойдут быстро.

– А мы сразу пойдём! – нхельви поставил на лавку передние лапы. Стайка собралась вокруг, пристально глядя на сармата.

– Не надо, - отозвался он. – Охраняйте посёлок и стада. «Макаки» могут вернуться.

«А кроме ограды – выход бы им завалить,» - думал он, угрюмо щурясь на запад. «Чтобы «нора» внутрь сложилась. В Саммите я так делал, да не доделал. А через экзоскелетчиков прорываться – радость та ещё. Вот всё «макаки» позабывали, а как оружие делать – помнят…»

39.01.280 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Ликкин

В этот раз Гедимин не полез через заделанный пролом, а вышел к «главным воротам». Издалека он услышал знакомое тарахтение и дребезжание – из развалин, заваливаясь набок от скорости, вылетал «флип». Тут же, не отъехав и на десяток метров, он крутнулся, выгнувшись дугой и едва не потеряв двухколёсный «хвост», и с воем влетел обратно. За стеной загрохотало – из боковых ангаров, изображающих ряд привратных башен, спешно выдвигали запирающие плиты. Гедимин услышал тихий свист, шарахнулся в сторону, вскинул над собой защитное поле – и оно вспыхнуло, приняв на себя ударную волну и шквал осколков. «Sa hasesh!» - сармат сдёрнул с плеча плазморез. Защитное поле лопнуло от второго взрыва, а третьего уже не было – как и верхней части «башен». Остовы, разрезанные струёй плазмы, с грохотом посыпались на мостовую. Затрещали, падая под лишним грузом, перекрывающие плиты. На дальнем конце «коридора башен» кто-то истошно заорал в рупор, и взвыла сирена. Гедимин провёл плазмой вдоль улицы, прорезая себе проход, и под защитным куполом двинулся дальше.