Чтение онлайн

Колонна, судорожно дёргаясь, начала огибать чадящий «Мерседес». БТРы с хрустом ломали старые бордюры, а старые автобусы жалобно скрипели рессорами, переваливаясь через строительный мусор и обломки. Люди на броне вжимались в сталь, боясь лишний раз вздохнуть.

Вскоре колонна из брони и разношёрстных автобусов, наконец, вырвалась из горящего города и заехала в пригородный частный сектор. Дорога стала шире, дыма здесь был гораздо меньше. Вдалеке уже маячили спасительные бетонные заборы военного городка. Но Корнев твёрдо знал, что это лишь временная передышка — он чувствовал это всем своим армейским нутром. Если они в кратчайшие сроки не найдут способ сломать хребет этим ушастым ублюдкам, сгоревший автобус, с находящимся внутри мэром со своей охраной, покажется лишь безобидной разминкой перед настоящим концом света.

Дизеля дико ревели, унося выживших в относительную безопасность, а за их спинами догорал город, прощаясь с привычной, скучной реальностью.

Два часа в обычной, гражданской жизни — за это время можно посмотреть часть футбольного матча, успеть съездить в торговый центр, посмотреть фильм или, в конце концов, тупо поспать, восполняя недостаток сна, который всегда ощущается во время рабочей недели. В нынешних же реалиях эти два часа, столь щедро отведённые комбригом, казались непозволительной и даже кощунственной роскошью. Роскошью, за которую, как инстинктивно чувствовал каждый боец разведроты, им вскоре придётся заплатить сполна. Платить придётся кровью, потом, и вырванными с мясом нервами.

Колонна въехала на территорию бригады, как измотанный раненый зверь, который добрался до своего логова. За бетонным забором, под защитой многочисленных патрулей и развёрнутых зенитных установок, на территории военчасти царил свой, отдельный мир. Мир, который отчаянно пытался сохранить видимость привычного армейского порядка посреди рушащейся вселенной.

Спасённые гражданские мужики начали спрыгивать с брони БТРов, женщины с детьми спешили выйти из душных салонов автобусов и тут же попадали в цепкие руки военных медиков, которые заблаговременно развернули импровизированный фильтрационный пункт прямо на плацу. Женщины плакали, а дети, наоборот, затихли и смотрели на суетящихся солдат огромными от страха глазами. Мужики, которые совсем недавно тряслись от страха на крышах бронемашин, оказавшись в относительной безопасности, приободрились. Они деловито закуривали, подходили к патрульным и спрашивали о том, что происходит, но в ответ получали лишь короткое: «Без паники, ситуация под контролем». Ложь была настолько очевидной, что от неё хотелось блевать.

Бойцов разведроты от начавшейся суеты оградили сразу. Никто не лез к ним с расспросами и благодарностями. Разведчики выглядели так, что приближаться к ним без веской причины было попросту страшно — грязные, с уставшими глазами, все пропахшие порохом и чужой кровью.

— Время пошло, — тяжело вздохнув, сказал Корнев своим парням и спрыгнул с брони. Голос был хриплым, в нём появилась осиплость от многочисленных отдаваемых команд в рацию. — АКБ на зарядку, затем в столовую, потом за БК. Через два часа построение, кто опоздает, побежит за колонной пешком.

Парней не нужно было подгонять, солдаты молча двинулись выполнять приказ. В столовой, которая была развёрнута в одной из казарм, им по тарелкам разлили горячий борщ, а на второе положили по две порции гречки с тушёнкой. Ели бойцы в тишине —никто не разговаривал, каждый был погружён в свои мысли, переваривая не только пищу, но и события последних часов.

Казанова, который обычно не затыкался ни на секунду, сидел, уставившись в одну точку, и машинальными движениями отправлял в рот ложку за ложкой. Его вечная пижонская ухмылка куда-то испарилась, оставив на лице лишь усталость. Леший сосредоточенно крошил в борщ чёрный хлеб, превращая его в густую кашицу. Только так, по его мнению, можно было заглушить привкус адреналина, который до сих пор стоял в горле. Ланцет же вообще не притронулся к еде. Медик сидел в углу, пил обжигающий чай из железной кружки и смотрел на свои руки. Его пальцы, обычно твёрдые и уверенные, как у хирурга, сейчас мелко, почти незаметно подрагивали.

Пообедав, бойцы дружно направились в оружейку, чистка оружия — лучшее успокоительное. Монотонная разборка и сборка автомата, знакомый, и оттого успокаивающий запах оружейной смазки, возвращали в понятный и логичный мир, в котором есть только механика, сталь и чёткий алгоритм действий, и никакой магии, и волшебных существ. Корнев с остервенением чистил свой калаш. Он выдраивал ветошью каждую деталь, каждый паз, словно пытался соскоблить с металла не только нагар, но и налипшую грязь этого безумного дня.

Закончив с приведением оружия в порядок, Корнев решил принять душ, чтобы смыть с себя пыль, копоть и кровь, которые сегодня всюду его сопровождали. Выйдя из душевой, старлей почувствовал себя немного бодрее, накинул свежую, пахнущую складом «цифру» и быстрым шагом направился в штаб. У входа его перехватил комбат Рябов. Вид у подполковника был чуть лучше, чем утром, но под глазами залегли глубокие тени, выдавая нервозность и усталость.

— Барон, зайди к комбригу, — коротко произнес комбат, кивком указывая на третий этаж. — Он тебя ждёт.

Дегтярёв сидел за своим столом, который был весь завален картами и радиограммами. Рядом стоял начальник штаба бригады.

— Присаживайся, Корнев, — полковник указал на стул. — Докладывай без протокола. Всё, что видел и свои мысли по поводу увиденного.

И Корнев докладывал сухо, без эмоций, отсекая всё лишнее. Дегтярёв слушал не перебивая, иногда постукивал пальцами по столешнице. Когда Корнев закончил, комбриг несколько секунд смотрел на карту города, словно пытался рассмотреть на ней не улицы и дома, а новую чудовищную реальность.

— Значит, законы физики отменить они не могут, — наконец произнёс полковник. — По крайней мере, ничего нового в противостоянии с бронёй вражеская сторона не показала…

Он поднял взгляд на Корнева.

— Пойдешь со своими ребятами на север. Там нами было замечено крупное скопление ушастых. Обосновались эти твари на окраине, вблизи лесного массива. Похоже, что ушастые организовали там что-то вроде основного лагеря или точки сбора. Туда же свозят и всех пленных.

— Ясно, — коротко ответил Корнев.

— Пойдёшь не один, дам тебе для усиления мотострелковую роту. Но в авангарде всё равно твои головорезы.

Барон кивнул, поднялся со стула и вышел из кабинета. В коридоре он столкнулся с Ланцетом, который тащил два огромных брезентовых баула.

— Пополнение получил, — кивнул медик на свою ношу. — Начмед расщедрился, выдал на всю роту с запасом. Я даже несколько упаковок плазмозаменителей у него отжал. Видимо, до штабных крыс наконец-то дошло, что у нас тут не пейнтбол.

Они вместе спустились в оружейку, где вовсю кипела работа. Прапорщик Сидоренко, напрочь забыв о пропавшем мыле, выдавал бойцам свежие цинки с патронами, гранаты для подствольников и выстрелы к РПГ. Оставшийся час пролетел как одна минута. Рота, пополнившая запасы боеприпасов и медикаментов, снова строилась на плацу. Рядом с ними, лязгая гусеницами, выстраивалась мотострелковая рота на своих машинах. Молодой капитан — командир мотострелков, подошёл к Корневу.

— Капитан Сомов, буду у тебя на фланге. Командуй, командир, куда скажешь, туда и поедем.

— Добро, капитан, — кивнул Корнев.

Колонна получилась внушительной. Десять единиц бронетехники — мощный стальной кулак, готовый проломить любую оборону.

День близился к закату. Низкое багровое солнце окрасило небо в кровавые тона, словно предвещая новую бойню. Город встретил армейцев неестественной тишиной и запахом смерти. Они ехали по тем же улицам, где несколько часов назад шёл бой, но теперь здесь было пусто. Толкинисты забрали своих убитых, и на асфальте остались лишь тёмные, уже начавшие подсыхать лужи крови.