Чтение онлайн

Корнев смотрел на этот карнавал через триплекс командирской машины. Лицо капитана оставалось непроницаемым. Он прекрасно понимал цену этим цветам и крикам.

— Прям как в сорок пятом, — хмыкнул по внутренней связи Казанова. — Командир, вылезай на броню, целуй младенцев. Тебя тут сейчас на руках носить будут.

— Отставить эфир засорять, — сухо бросил Корнев. — Смотреть в оба. Толпа — идеальное место для провокаций. Скорость пешеходная, держать дистанцию.

Когда броня замерла на отведенной им площадке, Корнев вышел наружу. Воздух тут же наполнился запахами незнакомых благовоний. К нему немедленно подошла делегация во главе с Ил’дой. Старейшина сменила походную одежду на тяжелую, расшитую золотом мантию, опиралась на свой посох и выглядела как полноправная хозяйка этого мира.

Толпа скандировала два слова. В ушах Корнева гудело: «Герой Ключник».

Начался торжественный прием. Местные расстарались. Прямо на широких террасах расставили длинные столы. Жареное мясо неизвестных животных, огромные блюда с фруктами, кувшины с местным алкоголем. Разведчикам отвели почетные места, но капитан взял за стол только тридцать человек, остальные обживали выделенную площадь, проверяли машины после перехода.

А вот свежее пополнение поплыло. Парни, еще вчера сидевшие в казармах Новосибирска, ошалели от экзотики. Особенно когда к столам потянулись местные девушки — грациозные, гибкие, с любопытными взглядами и откровенными улыбками. Хвостатые красавицы подливали вино, смеялись над шутками, которых не понимали, и всячески демонстрировали расположение к спасителям города.

Корнев сидел во главе стола рядом с Ил’дой. Капитан дежурно улыбался, кивал на тосты старейшин, но его глаза оставались холодными. Он видел, как несколько контрабасов из нового набора, которых специально взял с собой, уже по-хозяйски приобнимают местных девиц за талии.

Спустя три часа, когда официальная часть начала скатываться в откровенную попойку, Корнев встал.

— На сегодня закончили, — голос капитана не был громким, но прорезал шум праздника как бритва. — Сбор в расположении. Живо.

Недовольный гул среди новичков быстро стих под тяжелыми взглядами сержантов. Через десять минут двести человек выстроились в отведенном им секторе — натуральном деревянном ангаре, переоборудованном под временную казарму.

Корнев прошелся вдоль строя. Ботинки глухо стучали по доскам. Капитан остановился по центру.

— Расслабились? — тихо спросил Корнев. — Почувствовали себя конкистадорами? Девочки, вино, цветы на броне. Думаете, мы сюда демократию принесли и нас за это любить будут?

Он сделал паузу, оглядывая лица солдат.

— Выбросьте эту дурь из головы. Прямо сейчас. Вся эта мишура, все эти крики про героев — это пыль в глаза. Политика. Просто старуха Ил’да показывает своим конкурентам, что у нее есть ручные големы из стали, которые по ее щелчку сотрут любого в порошок. Мы для них — инструмент. Полезный, опасный, но инструмент.

Капитан достал сигарету, прикурил, выпустил дым.

— Давайте будем честными перед самими собой. Это всё еще не наша война. Мы здесь не Родину защищаем. По факту, мы сейчас — государственные каперы. Рейдеры на контракте. Наша задача — обеспечить плацдарм, ресурсы и буферную зону.

В строю повисла тяжелая тишина. Никто из офицеров никогда не говорил с ними так откровенно. Обычно пичкали байками про геополитические интересы и помощь братским народам.

— А референдум проводить будем? — раздался смешок откуда-то с задних рядов. Кто-то из пополнения решил блеснуть остроумием.

Корнев не стал орать. Он просто посмотрел в ту сторону.

— Референдум — не самый худший вариант для кошаков, боец, и последующее вступление в Российскую Федерацию, как еще один большой регион. Альтернатива — сгореть в пламени малоранов или сдохнуть в шахтах Рима. Но стать конкистадором мне воспитание не позволяет. И я вам гарантирую: никто из вас не будет стрелять в хвостатых из-за куска золота или по пьяной лавочке. Мародерку и насилие буду карать лично. По законам военного времени. Просто поставлю к стенке и пущу пулю в лоб.

Капитан бросил окурок на деревянный пол, растер подошвой.

— Поздновато читать нравоучения, раз вы все подписали контракты и прошли через Врата. Но зарубите себе на носу. Как бы трудно ни было, как бы сильно ни рвало крышу от местной специфики — держите грань. Грань между долгом и человечностью. Потеряете её — превратитесь в тех же ушастых ублюдков, только без магии. Свободны. Отдыхать по графику дежурств.

Строй разошелся. Бойцы потянулись к своим спальным мешкам, обсуждая услышанное вполголоса. Возле Корнева остались только свои.

Связист присел на недавно принесенный хвостатыми стул. Лицо у Игоря было задумчивым.

— Кэп, можно вопрос без погон? — Казанова покрутил в руках рацию.

— Валяй.

— А зачем ты здесь? Ну, если отбросить всю эту шелуху про государство, ресурсы и приказы. Зачем здесь лично ты, Алексей? Ты же мог свалить в закат по здоровью, уверен на все что, мог просто «проводить техобслуживание арки» раз в месяц. Или просто сесть в штабе, с твоим-то допуском. И не париться вообще ни о чем.

Капитан долго молчал. Он подошел к широкому проему в стене ангара, заменявшему окно. На бархатном, черном небе Великого Леса медленно поднималась одна из лун, заливая кроны деревьев серебристым светом.

— Я не знаю, Игорь, — честно, без утайки ответил Корнев, глядя на этот чужой спутник. — Правда, не знаю. Но я чувствую, что мое место точно здесь. А может… — он чуть прищурился, — еще дальше. За следующими Вратами…

— Так-то они не наши, — заметил Леший.

— А вот это лишь вопрос времени, — усмехнулся Корнев.

Следующие три дня древесный город напоминал растревоженный муравейник. Кроны гудели от голосов. Потайные лифты и винтовые лестницы работали без перерыва.

Ил’да еще до переговоров в расположении бригады, разослала гонцов во все концы Великого Леса. Она призвала всех, кто имел право голоса, кто принимал решения о войне и мире, кто хранил границы между кланами. Старейшина понимала: если не объединить разрозненные кланы сейчас, завтра все исчезнут поодиночке.

Они прибывали тайно, скрытно, малыми группами. К исходу третьего дня в город вошли почти сотня старейшин.

Поздним вечером, когда небо окончательно почернело, Большой Совет собрался. Местом выбрали огромную каверну глубоко в корнях Древа. Помещение освещалось только тусклым светом люминесцентных мхов и редкими кристаллами. Место в городе крайне непопулярное и далекое от основных площадок проживания.

Ил’да вышла в центр круга. На ней не было парадных одежд. Старушка обвела собравшихся тяжелым, давящим взглядом. Гвалт голосов медленно стих.