Чтение онлайн

Он сделал свой первый выбор. Достоинство против подлости. Честность против интриги. Бегство ради попытки спасти.

Теперь она должна была найти для него новый перекресток. Не толкнуть его в нужную дверь, только указать на существование множества.

Нельзя было ошибиться снова.

Страницы под ладонью обожгли кожу холодом, резанувшим ощущения девушки, словно лезвие. Она вздрогнула, отдернув руку, испуганно вглядываясь в пустоту. Ощущения хлынули волной.

Что-то холодное, металлическое, пахнущее инструментами и льдом. Оно предлагало… рассечь. Удалить больной участок. Жестко, безжалостно. Металл и привкус крови на языке. Астру передернуло, пустота в животе вызвала дрожь. Она схватилась за край стола, голова закружилась от неясных жутких образов, вызывающих тошноту. О чем бы не была эта книга, она не привела бы ни к чему хорошему. Ее не хотелось трогать, даже смотреть в ее сторону было противно.

С трудом оправившись от видения, Астра шагнула в сторону, подальше от пугающей книги и оглянулась на Сильвана. Старик стоял возе стены, скрестив руки, не двигаясь, словно статуя. Но встретившись с ее взглядом, он коротко кивнул, ободряя и напоминая, что он рядом. Девушка выдохнула и протянула руку к следующей книге.

Она даже не закрывала глаза в этот раз, и вместо неясных картин перед глазами ощутила густой, дурманящий аромат снотворных трав – что-то похожее на то снадобье, которое она так и не попробовала, но запах был неприятный, удушающий. Он сулил забвение. Погружение в сон, в иллюзию, где нет ни болезни, ни страха. Путь бегства. Не в другой город, а в себя. Создать красивый, прочный кокон и спрятаться в нем от реальности. Это манило, как теплая чашка чая после долгого дня, но Астра чувствовала – под дурманящей сладостью таилась трясина, из которой уже не выбраться.

Ей на мгновение показалось, что страницы и впрямь затягивают ее пальцы и поспешно убрала руку. Иллюзия ощущения тут же исчезла, оставив неприятные мурашки.

Она начинала понимать, почему Сильван не давал ей прикасаться к книгам в мастерской. Астра чувствовала себя идущей по краю пропасти: каждая книга грозила затянуть в свое дебри, почти утопить ее в своих смыслах, знаниях и эмоциях. И чем сильнее была магия того, кто создавал ее, тем тяжелее было девушке проходить через это. Все эти книги о лечении, о травах, об исцеляющей магии казались слишком опасными для того человека, которого Астра помнила на пороге лавки. Сколько бы знаний в них ни было, они грозили увести его не туда. Не к исцелению, а к новой боли, к новым страданиям, к новой трагедии. Ни одна книга не отвечала тому желанию, которого так хотел несчастный аптекарь.

Раз за разом она отдергивала руку от новой книги. Лоб покрылся испариной, пальцы дрожали. Она будто пережила все то, от чего они хотели защитить отца и дочь. От нового образа у нее закружилась голова, и она пошатнулась.

– Держись, пташка, – Сильван подхватил ее за плечи, помогая присесть на стул и подал ей кружку с травяным настоем. – Ты молодец. Выпей немного.

– Спасибо, – тихо прошептала она, делая глоток и глубоко вдыхая. – Мастер Фолио, вы же так много знаете о книгах… и о людях. Почему вы не можете выбрать?

Она подняла на него взгляд, ища ответа. Старик несколько мгновений молчал, а затем медленно опустился на второй стул рядом. Свет ламп делал тени от морщин на его лице глубже и темнее, он словно стал еще старше. И еще более уставшим.

– Я знаю, что хранят книги, – тихо проговорил он, проводя пальцами по пустым страницам с той легкостью, с которой Астра не могла. – Но я не всегда могу знать, что хранят внутри люди. Я знаю, о чем каждая из этих книг, но я не знаю, как они повлияют на человека, которому мы так сильно хотим помочь. Я могу ошибаться, пташка. И я ошибался. Как и ты когда-то.

– Вы… знали? – она крепче сжала кружку, наблюдая как золотистые искры вокруг мастера становятся чуть тусклее.

– Я не знаю, что именно случилось с тобой тогда. Но я хорошо знаю этот взгляд и этот страх. Видел его когда-то давно в своем зеркале, – старик невесело усмехнулся. – но, я уже сказал, ты не должна запирать свой разум вместе с ошибками. Это урок, а не жизненный путь. Когда-то из-под моего пера выходили такие слова, которые решали судьбы. Сотни жизней были переписаны, потому что я считал, что так будет правильно. И я до сих пор помню о них. Каждый раз, когда выбираю книгу, даю совет или помогаю. Но не как о страхе, пташка. А как об уроке, об опыте. Плохое нужно пережить, чтобы понимать, как быть дальше. Ты ошиблась. Но ты и помогла уже нескольким людям, никому не навредив. И сейчас только ты можешь увидеть, как нам помочь Бенедикту и его дочери, не навредив им обоим.

Золотистые искры вспыхнули ярче, и Астра понимала – он раскрыл ей больше, чем она когда-либо надеялась услышать от него. И больше того, она чувствовала, как он верил в нее и как полагался на ее силу. Она не могла просто так сдаться из-за собственных страхов. Не тогда, когда она могла по-настоящему помочь. Может, не указать дверь, но хотя бы скрыть те пути, которые могли быть опасными. Она сделала еще глоток и встала, вернувшись к столу.

Новая книга, новое болезненное видение. А затем еще, и мысль о всепоглощающем сне.

Затем еще. Она не издавала ни звука, ни запаха. Она была… тишиной. Но не пустой. А напряженной, как струна. И от нее исходил едва уловимый жар. Сухой, как жар печи, в которой обжигают глину. Когда Астра мысленно коснулась ее, ее пронзил образ – не картинка, а ощущение. Треснувший, но целый сосуд. Глина, смешанная с песком и слезами, обожженная в огне страдания до неузнаваемости, но обретшая новую, невероятную прочность.

Эта книга не отзывалась страшными картинами или мыслями. Она шептала о воле и силе, об исцелении и воссоединении. Об испытании, об ожидании и о тепле. Не простой и быстрый путь. Но книга была… честной. Она не обещала чуда. Она обещала борьбу. И возможность настоящей победы.

Астре впервые не хотелось отдернуть руку от пустых страниц. Она медленно, почти благоговейно, провела по пустой странице. От пальцев по рукам и по спине побежали мурашки. В ушах зазвучал тихий, похожий на отдаленный гул колокола, звон.

– Вот она, – прошептала она, поднимая взгляд на Сильвана. – Эта поможет. Если… если он услышит.

Старик медленно кивнул. Он не переспросил, не попросил проверить дальше. Только взял в руки книгу и закрыл ее, наконец показав обложку. Тисненная полустертая надпись гласила – «История обрядов исцеления». Хозяин лавки нахмурился, задумчиво потирая подбородок.

– Не самый легкий путь им предстоит, – медленно проговорил он.

– Это… неправильно? – Астра мигом подорвалась со стула. – Я могу…

– Не нужно, пташка. Ты уже зажгла фонарь.

Сильван вновь раскрыл книгу на чистых листах и взял с соседнего стола перо. В свете ламп оно переливалось желтоватым светом. Астра некоторое время наблюдала, как он присел на стул и начал что-то выводить на чистых страницах, как вдруг поняла, что это за перо. И оно светилось не от света ламп. А от магии, что теперь творилась в глубине книжной лавки в магической мастерской. Магии, которая была призвана осветить пути для других. Чтобы принять прошлые ошибки двух похожих людей.

Следующие несколько дней Астра провела как на иголках. В ту ночь, когда она выбрала книгу, Сильван сделал на вклеенных чистых листах несколько странных записей, в которых девушка не могла разобрать ни слова, и ночью ушел из лавки.

Они больше не обсуждали аптекаря и его беду, но она понимала – книга попала по назначению и должна была что-то изменить. Но пока не было новостей, и старик тоже молчал, занимая ее привычными делами и больше не возвращаясь к откровениям о своем и тем более ее прошлом.