Чтение онлайн

– Он… он чинит книги. Вот и все, – как можно проще и короче ответила девушка, надеясь ускользнуть от разговора.

– Да, – согласился мужчина. – Но даже в таком ремесле, как переплетное дело, есть свои тайны. Свои… методы. Не все знания безопасны. И не все, кто предлагает помощь, руководствуются добрыми намерениями. Будьте осторожны.

Он остановился у двери лавки и повернулся к ней. Его проницательный выискивающий правду взгляд шарил по ее дрожащим рукам, по бледному лицу, но не находил одного – ответного взгляда. Астра все так же старалась смотреть мимо. В его словах не было угрозы. Скорее… предупреждение. Но предупреждение от кого? От него самого? Или он говорил о ком-то другом?

В памяти невольно всплыло то перо, которым Сильван писал в книге. И те мысли, которые она старалась не вспоминать.

– Я… я буду, – прошептала она.

– Ради вашего же блага.

Он кивнул, повернулся и ушел тем же ровным, неспешным шагом, каким и пришел. Астра стояла перед дверью, не в силах пошевелиться, пока его серая фигура не скрылась за поворотом. Затем она резко дернула за ручку и юркнула внутрь, захлопнув дверь за спиной и прислонившись к косяку.

Воздух лавки, знакомый и дорогой, окружил ее, как теплое одеяло. Запах старой бумаги, кожи, клея и мяты с подоконника был самым сладким ароматом на свете. Она с облегчением закрыла глаза, вдыхая этот воздух словно лекарство. Шепот книг, поскрипывание переплетов, потрескивание дров в камине – сама лавка встречала ее, обнимая и успокаивая истерзанное сердце.

Сильван вышел из-за стеллажа с книгой в руках, увидел ее бледное, испуганное лицо и тут же шагнул навстречу.

– Пташка, что случилось?

Астра без сил опустилась в кресло у камина. Затуманенный взгляд скользнул по пламени, по столику, по нетерпеливо дрожавшей книге в руках встревоженного старика.

– Эол, – тихо прошептала она, протягивая к нему руки.

Сборник стихов, точно кошка, скользнул к ней на колени, удобно устроившись на коленях и перестав возмущенно дрожать. Пошуршав страницами, он раскрылся на одной из страниц с коротким стихом и зарисовкой чайной чашки внизу страницы. Девушка бездумно погладила страницу, ощущая, как тепло прикосновения разливается по телу, отпугивая тревогу.

Сильван молча наблюдал, как книга ластится к любимице, и просто ждал, когда она сможет заговорить. Он разлил по кружкам еще горячий чай и присел во второе кресло. Вдоволь нагладив довольно урчащего Эола, Астра наконец перевела взгляд на старика, и после пары глотков чая, запинаясь и сбиваясь, рассказала ему все. Как встретила Мейвис, как пыталась сбежать от Ригора, как тот неожиданно помог и даже проводил до лавки, обронив напоследок странное предупреждение.

– Это… интересно, – лицо хозяина лавки посерьезнело, он задумчиво сделал глоток, глядя на камин. – И тревожно.

– Тревожно? Что он спас меня?

– Спас? – Сильван покачал головой и посмотрел на нее. – Или получил идеальный предлог, чтобы приблизиться к тебе? Чтобы поговорить с тобой без моих ушей? Чтобы посмотреть, как ты отреагируешь на его «предупреждения»? Не думай, что это была простая доброта, пташка. С людьми вроде Ригора ничего не бывает просто. Каждое их действие – ход в сложной партии.

– Он намекал быть осторожной… с вами, мастер.

– О, это прекрасно выученный ход, – старик горько усмехнулся. – Посеять семя сомнения. Заставить тебя думать, что твой единственный защитник – на самом деле угроза. Но в его словах есть и другая правда. Он и сам не до конца уверен. Он чувствует, что здесь что-то не так, но не может понять, что. И это его раздражает. А раздраженный противник… он может быть опасен, но он и делает ошибки.

Некоторое время они молчали, думая о своем. Эол недовольно поворочался на коленях, пытаясь привлечь прежнее внимание, и вновь раскрылся на странице со стихами. Края разворота страниц были изрисованы цветочными узорами, изящными и запутанными. Девушка не сразу поняла, что взгляд бездумно следует по линиям, которые почти вытеснили остатки страха.

– Ты держалась молодцом, – наконец проговорил старик, опуская пустую кружку на столик. – И ты получила ценный урок. Теперь ты видишь, с чем мы имеем дело. Это не монстр. Это человек. Умный, опасный, но все же человек. Со своими сомнениями и, возможно, своими демонами. Это делает его одновременно и более опасным, и более… уязвимым. К случайностям, к мягкому убеждению, или к простой доброте.

– Он сказал, что доброта может быть слепой, – тихо вспомнила Астра, поглаживая корешок Эола.

– А я скажу, что слепота бывает разной, – ответил Сильван. – Есть слепота от страха – как у Комитета, который закрывает глаза на все живое и непредсказуемое. А есть слепота веры – как у сестры Иветты, которая видит только хорошее. Есть слепота убеждений. Или слепота страха. Чтобы ни было, не дай этому ослепить себя.

Этой ночью девушка совсем не спала. Стоило только закрыть глаза и казалось, что прямо над кроватью нависала мрачная серая тень, следящая за каждым движением. Она вновь и вновь подскакивала и резко садилась в кровати с бешено колотящимся сердцем, но в комнатке не было никого – только занавеска на окне едва колыхалась.

Совершенно разбитая и ничуть не отдохнувшая, она спустилась в лавку пораньше, чувствуя, как воздух, обычно наполненный мирным шепотом страниц и запахом старой бумаги, словно бы высушен тревогой. Каждое потрескивание переплета, каждый скрип половицы заставлял Астру вздрагивать. Она чувствовала себя как мышь, за которой пристально наблюдает кот – еще не нападающий, но уже выбравший позицию и не сводящий с нее глаз.

Сильван, обычно неразлучный со своей лавкой, сразу после утренних ритуалов куда-то удалился, бросив на прощание, что ему нужно навестить старого знакомого. Его уход был похож на торопливое бегство, и это пугало девушку больше всего. Если уж он нервничал…

Она пыталась заниматься обычными делами – протирала пыль, расставляла возвращенные книги по местам, пыталась заставить себя поесть кусок вчерашнего пирога. Но еда вставала комом в горле, а пальцы плохо слушались, роняя тряпку и путая полки. Ее взгляд все время возвращался к двери, за которой вот-вот должен был прозвучать знакомый голос или раздаться стук.

И вот он раздался. Не громкий, не настойчивый. Точный, выверенный, как все в нем. Три четких удара в дверь. Почему-то он не вошел как обычно. А именно постучал. Требовательные, не терпящие возражений удары. Это был чужой человек. И она боялась лишь одного такого. Он словно знал, что Сильвана не было. Что она снова была одна.

Стук повторился. Тот же ритм. Та же неумолимая точность. А затем дверь распахнулась.

На пороге, залитый утренним солнцем, стоял он. Но сегодня он казался… больше. Массивнее. Заполнял собой весь проем.

– Господин Фолио на месте? – без всякого приветствия спросил Ригор, его взгляд уже скользнул за ее спину, быстро изучая лавку.

– Его… его нет, – пискнула Астра, отступая за прилавок. – Он… ушел по делам.

– Ясно, – произнес он, и в его голосе не прозвучало ни удивления, ни разочарования. – В таком случае, вопросы есть к вам. Не отниму много времени.

Он прошел вглубь, не дожидаясь приглашения, и остановился посреди зала. Его взгляд медленно проплыл по полкам, по прилавку, по незаконченной работе Сильвана – разобранному переплету старого атласа, разложенным инструментам. Астра заметила, как его глаза на мгновение задержались на аккуратно разложенных кистях, ножах с отполированными до зеркального блеска ручками, моткам разноцветных ниток.

– Вы помогаете ему во всем? – неожиданно спросил Ригор, указывая подбородком на верстак.

– Я… я учусь, – тихо ответила Астра, стараясь держаться подальше.