Чтение онлайн

Я попыталась заглянуть Грегу за спину, но мне пришлось довольствоваться тем малым, что удавалось разглядеть между его ногами.

– И где этот сержант Бауотер?

– Сидит в патрульной машине, но, если хочешь, могу позвать его сюда.

– Нет, это ни к чему, - быстро ответила я. Чересчур быстро, пожалуй.

Уголки губ Грега дрогнули.

– Итак, Абби, что у тебя стряслось? По словам диспетчера, якобы сигнализация твоего автомобиля сработала. Но мы ничего не слышали.

– Эта дурацкая сирена вопила, как недорезанная свинья!
– возмутилась я.
– Не пойму, в чем дело. Орала, а потом вдруг отключилась.

– Понимаю.
– В цейлонских сапфирах заплясали веселые огоньки.

– Нет, не понимаешь! Ты просто издеваешься надо мной. Может, ты считаешь, я специально запустила сирену, чтобы вызвать тебя сюда?

– Ну, я бы не стал исключать...

– А откуда я могла знать, что именно ты здесь патрулируешь?

Грег пожал плечами, но издевательская ухмылка никуда не делась.

– Что ж, пойдем тогда, взглянем на место происшествия, - предложил он.

– Попридержи лошадей, приятель. Ты не ответил на мой вопрос.

– Да брось ты, Абби, - усмехнулся Грег.
– Я просто пошутил. Конечно же, я верю тебе. Профессионал в два счета управится с любой сигнализацией.

Я метнула на него испепеляющий взгляд.

– Ты, между прочим, при исполнении, любезный. А зубоскальство офицера полиции не красит.

Грег запустил загорелую пятерню в свою густую, цвета воронова крыла, шевелюру.

– Ладно, считай, что меня обуяла ревность, и я решил чуть-чуть подзавести тебя. Вполне естественно.

– В самом деле?
– как ни старалась, я не удержалась от кокетливого тона.

– Ну, конечно. Ты - обалденная женщина.

– Неужели?

– Черт побери, Абби, теперь ты надо мной издеваешься. Сама знаешь, на тебя любой мужик клюнет.

Поскольку Грег заядлый рыболов, такие комплименты вполне в его стиле.

– А какая наживка аппетитнее - я или, скажем, Буфер Фон?

Лицо Грега, несмотря на бронзовый загар, потемнело.

– С этим давно покончено, Абби, и ты это отлично знаешь, - суровым голосом ответил он.

– К сожалению, над воспоминаниями мы не властны, - сказала я, без тени сочувствия.
– Вдобавок я до сих пор не могу уразуметь, как можно втюриться в женщину по имени Буфер.

– Я был последним болваном, Абби, - сокрушенно промолвил Грег.

Повинную голову меч не сечет, вспомнила я, но соблазн завершить разгром отступающего неприятеля был все равно велик. Я ведь точно знала, что Буфер восстанавливала недостающие части тела у того же специалиста по пластической хирургии, что и Твити. Я слышала это из первых уст. Вы не поверите, но Буфер получала инъекции конского коллагена в губы.

– Скажи мне, чем именно я лучше Буфер, - вдруг ляпнула я. В глубине души я надеялась услышать нечто вроде "ты вообще несравненная", или "ей до тебя далеко, как до неба".

– Ты... ну... в общем, у тебя уши красивее.

– Уши? Господи, ну почему ты не сказал, хотя бы, "глаза"? Или - что я вообще красивее? Ну кто, скажи мне, обращает внимание на женские уши?

– Все тот же последний болван, Абби, - удрученно промямлил Грег.

На сей раз я не стала бить лежачего. Мы прошествовали через кухню и вышли на улицу, к моей машине. Сержант Бауотер, устав ждать, уже колдовал над ней. Он был невероятно, просто фантастически рыж, а веснушек на его конопатой физиономии было больше, чем песчинок в Сахаре.

– Давно на дверце эта глубокая царапина?
– спросил он меня.

Я ахнула.

– Чертовы вандалы! Держу пари, что все это проделки негодника Тейлора и его банды малолетних уголовников. На прошлой неделе, когда я вернулась домой с работы, то застала всю шайку в своем бассейне. Их счастье, что ноги унесли.

– Жаль машинку, - проникновенно произнес сержант Бауотер.
– Совсем новенькая была.

– С иголочки, - горестно подтвердила я. Темно-синий "олдсмобиль" с сиденьями, обтянутыми кожей и размещенными на рулевом колесе кнопками управления стереосистемой я преподнесла себе в День матери* (*отмечается в США во второе воскресенье мая). Да, согласна, поступок довольно экстравагантный, однако мои детки с головой поглощены собственными проблемами, а моя мамочка... это ее день, и она предпочитает проводить его в одиночестве. С утра до вечера разгуливает по дому в бумажной короне и напевает под нос дурацкую мелодию, которая звучит на церемонии коронации мисс Америки. И боже вас упаси в этот священный день посягнуть на ее одиночество.

Сержант Бауотер, похоже, получал удовольствие, сообщая мне дурные вести.

– Смотрите, - заявил он.
– Боковое стекло отжато. И дверца не заперта. У вас нет привычки оставлять машину открытой, мэм?

– Я не ребенок, - спокойно ответила я.
– Просто ростом не вышла.

– Заметно. Похоже, кто-то положил глаз на вашу красавицу. Ничего удивительного. Но вот только орудовал тут дилетант. Профессиональный взломщик не наследил бы так.

Говоря, сержант Бауотер одновременно начал снимать с корпуса отпечатки пальцев.

– Да, куколка, здорово ей досталось. Надеюсь, страховка у вас есть?

Я поморщилась. Кто дал право этому переростку называть меня куколкой? Я ведь не называла его верзилой. Тем более что он мне в сыновья годился. Если б, конечно, я забеременела тогда, когда моя мамуля так на этом настаивала.

– Да, сержант, - строго сказала я.
– Страховка у меня есть. И на месте родителей Тейлора я бы тоже срочно обзавелась ею.

Сержант Бауотер прокашлялся.

– Скажите, мэм, ничего ценного вы в машине не оставляли?
– спросил он.

– Вроде бриллиантов из королевской короны?

– Мэм, вы не поверите, но масса людей хранят в автомобилях ценные вещи. Одна дамочка, например, прятала в "бардачке" фамильное бриллиантовое колье. Причем было свято уверена, что там ее драгоценности находятся в большей безопасности, чем в банковском сейфе. Она на полном серьезе уверяла нас, что никому, мол, и в голову не взбредет рыться в "бардачке".

– У меня нет даже бижутерии, на которую может позариться уважающий себя мазурик, - сказала я.
– И в "бардачке" я храню разве что технический паспорт и руководство для водителя.

– А как насчет багажника, мэм?

– Там только домкрат и запаска. А, ну еще и картина, которую я сегодня приобрела.

– Картина ценная, мэм?

– Она и ломаного гроша не стоит. Так, барахло, которое досталось мне на благотворительном церковном аукционе.

Грег улыбнулся. Хотя кофе он поглощает галлонами, зубы его отличаются необыкновенной белизной.

– Ты не против, если я взгляну?
– осведомился он.

Я послушно открыла багажник. Поддельный Ван Гог лежал на том же месте, где я его оставила. Каким-то непостижимым образом картина ухитрилась стать еще безобразнее.