Чтение онлайн

– Ух ты!
– восхитился Грег, вынимая картину.
– Мой любимый шедевр. "Звездная ночь". Всегда им восхищался.

– Оригиналом, согласна. Но это даже не копия, а просто мазня какая-то.

– Мне нравится, - пожал плечами Грег.

– Не говори глупости. Взгляни внимательнее. Дома и деревья как будто с фотографии срисованы.

– Да, но звезды...

– Слишком четко выписаны. Импрессионисты никогда себе такого не позволяли.

– А мне тоже нравится, - вставил сержант Бауотер.

Я скорчила гримасу.

– Разуйте глаза, ребята. Картина выполнена в реалистической манере. Винсент Ван Гог скорее удавился бы, чем позволил себе такое.

Сержант Бауотер поскреб левую подмышку.

– Он не из тех парней, которые зарабатывают на жизнь, писая на кресты?
– поинтересовался он.

– Не совсем. Винсент Ван Гог начал карьеру миссионером, однако был отлучен от этой братии после того, как приняв евангельские заповеди за чистую монету, раздал нищим все, чем владел.

– А, тогда я его, наверно, знаю, - закивал сержант Бауотер.
– Он возле Хикори живет, да?

Я терпеливо улыбнулась.

– Винсент Ван Гог застрелился 27 июля 1890 года, и умер два дня спустя.

Сержант Бауотер поскреб правую подмышку.

– Да, значит, я его с кем-то спутал.

Грег лукаво подмигнул мне.

– Послушай, Абби, за сколько ты продашь эту картину?

– За сто пятьдесят долларов и девяносто девять центов, - отчеканила я.

Глаза Грега полезли на лоб.

– Ты же сказала, что это просто мазня!

– Так и есть. Но именно такую сумму я отдала за рамку.

– Давай договоримся так, - предложил Грег.
– Я покупаю картину за десять баксов, а рамку ты можешь оставить себе. Такая шикарная мне все равно ни к чему.

– Продано!

Я сходила на кухню и принесла отвертку. Пока сержант Бауотер корпел над протоколом, мы с Грегом аккуратно выковыряли холст из рамки.

– Вот это да!
– изумился Грег.
– За десятку мне две картины достались!

Я вытаращилась на него. Кошмарная копия "Звездной ночи", намалеванная на дешевом холсте, отлетела в сторону, подхваченная легким ветерком. Под ней, вставленная в деревянный подрамник, оказалась другая картина.

Дрожащими руками я развернула ее на сто восемьдесят градусов, лицевой стороной к стене.

– Эту я, пожалуй, оставлю себе, - сдавленным голосом просипела я.

Глава 3

– Не возражаю, - ответил Грег, бережно поднимая с пола свою десятидолларовую добычу.

– Правда?

– Конечно. На кой черт мне эти зеленые кляксы?

Сержант Бауотер покосился в нашу сторону.

– Угу, первая гораздо красивее.

Я отчаянно пыталась унять дрожь в руках, которые трепетали, как крылья нетопыря, нацелившегося на лакомую добычу.

– Что с тобой, Абби?
– участливо осведомился Грег.

– Немного замерзла, - брякнула я.

– Но сегодня жара под сорок была, - изумленно сказал Грег.
– А сейчас, наверно, градусов двадцать восемь.

– Значит, съела какую-то дрянь у Буббы, в "Китайском гурмане".

Сержант Бауотер упрятал ручку и блокнот в нагрудный карман своего темно-синего кителя.

– Обожаю Буббу, - мечтательно произнес он.
– Особенно его волшебные му-гу-гаи из кукурузной муки. Ум-мм, пальчики оближешь. Вы их пробовали, мэм?

– Да, и надеюсь, что в последний раз.
– Я натянуто улыбнулась.
– Ну что ж, ребята, мне пора на покой. Денек у меня трудный и долгий выдался, да и вечер, как вы заметили, тоже не простой был.

Физиономия сержанта Бауотера вытянулась.

– Но, мэм, я ведь еще ваших соседей не опросил. А потом собирался к вам еще разок заглянуть.

– Давайте отложим это на завтра, - предложила я.
– Уже одиннадцатый час.

Сержант Бауотер кивнул.

– Вы уверены, мэм, что у вас все в порядке?
– участливо спросил он.

– Лучше не бывает, - отрезала я.

– Вы уж простите, мэм, но вид у вас неважнецкий.

Этот малый, определенно, начал действовать мне на нервы.

– Я же, кажется, ясно объяснила - все дело в му-гу-гаи, - ответила я.

– Ну нет, эти му-гу-гаи даже моя бабуся за милую душу лопает, недоверчиво высказался сержант Бауотер.
– Если, конечно, не поливать их острым соусом, хуи... хунаном. Надеюсь, вас не угораздило его отведать?

Я хлопнула себя по лбу.

– Точно, вот, значит, в чем дело! Я тоже полила им свой му-гу-гаи.

– Тогда все ясно.
– Сержант Бауотер посмотрел на меня с уважением. Потом удивленно вскинул брови.
– Вот только зубы ваши почему-то целы.

– Что вы хотите этим сказать?

– Моя бабуся после этого их лишилась. Только отведала капельку хунана, и вмиг вставную челюсть проглотила.

– Ну все, с меня хватит, - не выдержала я.
– Выкатывайтесь-ка отсюда подобру-поздорову.

– Нет, мэм, я правду говорю, - жалобно развел руками сержант Бауотер.
– Я сам рентгеновский снимок видел. На нем все зубы пересчитать можно.

– Вашей бабушке сделали операцию?

– Сначала док хотел ее резать, - ответил сержант, - но потом разглядел, что в желудке зубы продолжают работать. Похоже, у бабуси офигительно... простите, мэм... здорово развита желудочная мускулатура. Она может, по своему желанию, не только откусывать этими зубами любой кусок, но даже пережевывать пищу. Более того, еще и выстукивает ими разные слова. Но мы все равно заказали ей новую вставную челюсть, так что теперь у нашей бабуси, господи, благослови ее душу, две пары зубов. По словам дока, благодаря этим вторым, желудочным зубам, пищеварение у нее теперь, как у девчонки.

– Вы хотите сказать, что она может пережевывать жвачку, как корова? полюбопытствовала я.

– Ну да, что-то в этом роде. Только у коровы желудков много, а у моей бабули всего один.

Я покосилась на Грега, который довольно ухмылялся.

– Понятно, - пробормотала я.
– Что ж, юноша, лапшу на уши вы вешать умеете. Вы, случайно, не из Шелби родом?

– Из Шелби, - сержант Бауотер радостно осклабился.
– Как вы догадались, мэм?

Я пропустила его вопрос мимо ушей.