Чтение онлайн

Йодер оторопело посмотрел на меня.
– Если этой картине место на свалке, то зачем же вы ее купили?

– Чтобы внести свой денежный вклад в молодежный фонд. Нашим молодым прихожанам позарез нужен новый мини-вэн.

– А я пожертвовала на это благое дело свои деревянные салатницы из тикового дерева, - добавила мама.
– Ручная работа, из Таиланда привезли.

Уголок рта сержанта Йодера изогнулся в подобие улыбки.
– Да, по-моему, их купила моя жена.

– Вы тоже ходите в епископальную церковь?
– обрадовалась мама.

– Давно уже не был, - уклончиво ответил сержант.
– Но моя супруга обожает салаты. Она прочла объявление в газете.

– Передайте ей, что у меня остались еще вилки с ложками из того же набора. Я готова уступить их вашей жене за чисто символическую цену.

– Непременно передам, - пообещал Йодер.
– Скажите, миссис Уиггинс, вы увлекаетесь садоводством?

– Еще как!
– В маминых глазах зажегся охотничий азарт.
– Видели бы вы мои клумбы! В позапрошлом году мои многолетники первое место на нашем городском конкурсе завоевали. А таких сочных помидоров, как в моей теплице за домом, вы во всем округе Йорк не найдете. Абби, правда, смеется над моим увлечением, потому что сейчас свежие овощи в любом супермаркете купить можно, но это вовсе не одно и то же, вы уж поверьте мне.

– Вы совершенно правы, мэм, - серьезно ответил Йодер. И перевел взгляд на меня.
– А вы тоже садовод, мисс?

– Я предпочитаю разнообразие, - бойко ответила я.
– Одну неделю запасаюсь продуктами в магазине "Харрис Титер", следующую - в "Уинн Дикси", потом в "Ханнафорде". Так, по крайней мере, мозоли не набьешь.

Йодер кивнул и вновь переключился на мою маму.
– Скажите, мэм, вы знаете, что такое малатион?

– Разумеется. Это инсектицид.

– Вы им пользуетесь?

– Послушайте, сержант, - вмешалась я.
– Все это очень интересно, но уже почти десять вечера.

– Поверьте, мисс, я задаю эти вопросы вовсе не из спортивного интереса. Прошу вас, миссис Уиггинс, отвечайте.

– Ну...
– мама замялась.
– По-моему, я пользовалась этим средством в прошлом году, когда японский хрущик расплодился. Мне, правда, советовали взять менее токсичный препарат, но я отказалась. Дело в том, что была моя очередь поставлять розы к алтарю нашей церкви, и я не могла рисковать.

– Понимаю. Скажите, а вы тогда весь малатион израсходовали, или что-нибудь осталось?

– Конечно, осталось. Я его сущую малость взяла.

– А где вы его храните?

Беседа приобретала неприятный оборот.
– Постойте-ка... сэр, вмешалась я.
– Моя мама не из тех женщин, которые сливают яды в унитаз. Я вам точно: все неиспользованные яды она сдала городским властям во время ежегодной компании по их сбору.

Мама неловко поежилась.
– Вообще-то, Абби, как раз в прошлом году я этого не сделала. Это средство безумно дорогое. Думаю, оно до сих пор в гараже лежит.

– Да, но при чем тут инфаркт Присциллы?
– вскричала я.
– И вообще, сержант, почему ваши вопросы не могут подождать до завтра?

Сержант Йодер взял со стола свою ручку, задумчиво куснул ее за колпачок и снова отложил в сторону.
– Миссис Хант не перенесла инфаркт, сказал он.
– Сегодня, по крайней мере. Ее отравили.

– Отравили?
– хором вскричали мы с мамой.

– Да. Малатионом.

– Но это невозможно!
– воскликнула я.
– Она сама вам это сказала?

– Нет, мэм. Присцилла Хант скончалась вскоре после того, как ее привезли в больницу.

Глава 26

Мы с мамой обменялись шокированными взглядами.

Сержант Йодер повертел пальцами ручку.
– Но ведь вас это, конечно, не удивляет.

– Напротив, мы просто потрясены, - возмущенно возразила я. Бедная мама только беззвучно разевала рот, как выброшенная на берег плотвичка.

Сержант Йодер впервые заглянул в свой блокнот.
– Давайте проверим, сказал он.
– По моим сведениям, вызывая "скорую", вы воскликнули: "Королева умерла, да здравствует король!". Это так?

– Да, но тогда я думала, что она умерла. Потом же появился этот рокер, сделал ей искусственное дыхание и сумел вернуть к жизни. Когда санитары ее увозили, она была очень даже жива. Спросите их - они вам подтвердят!

Многострадальная ручка выскользнула из пальцев сержанта, покатилась по столу и свалилась на пол. Видно было, что Йодер разрывается между стремлением подобрать ее и задать нам напрашивающийся вопрос. Операция по подъему ручки отложила неизбежное всего на пару секунд. К моему изумлению, сержант впервые использовал ручку по прямому назначению.

– Рокер, говорите?
– Он ожесточенно застрочил в блокноте.
– Вы имеете в виду одного из тех лихих молодцев, что гоняют на мотоциклах, как сумасшедшие?

– Не совсем, сэр. Этот рокер принадлежит к иной их разновидности, а именно - к затянутым в кожу молодчикам, которые доводят до сумасшествия приличных пожилых людей. Поневоле с завистью вспоминаешь роль Сильвестра Сталлоне в фильме "Кобра". Так и подмывает расправиться с этими головорезами.

– Иными словами, вы утверждаете, что вскоре после того, как миссис Хант отравили малатионом, в ее доме побывал какой-то мотоциклист?

– Да, сэр, утверждаю.

– Опишите мне его. Это ведь был мужчина, не так ли?

– Совершенно определенно, - вставила мама, мечтательно закатывая глаза.

– Миссис Уиггинс, вы можете описать его внешность?

Мама вздохнула.
– Он был великолепен.

Сержант Йодер понимающе кивнул и обратился ко мне.
– А вы, мэм?

– Попробую, сэр. Он довольно высокий и кряжистый, с маленькими поросячьими глазками и приплюснутым, как у гориллы, носом.

– Врет она!
– обиженно пискнула мама.

Ручка запорхала над блокнотом.
– Что вы имеете в виду, говоря: "довольно высокий", мэм?

Ради блага самого Йодера я надеялась, что он не язвит. Если я и принадлежу к лилипутскому роду-племени, это вовсе не означает, что я не разбираюсь в росте обычных людей.

– Шесть футов и два с половиной дюйма, - отчеканила я.

Сержант Йодер улыбнулся.
– А как насчет веса?

– Явно больше двухсот фунтов. Возможно, все двести пятьдесят. Но он именно кряжистый, а не толстый.