Чтение онлайн

Мама, которой только дай волю поволноваться, тут же перезвонила Грегу. Причем не помогли даже мои заверения, что Грег, который служит в рядах полиции Шарлотта-Мекленбурга, пользуется в полиции Южной Каролины примерно таким же авторитетом, как Мики-Маус. Впрочем, я зря старалась, ибо Грега дома не оказалось. Тем не менее, мама плаксиво наговорила автоответчику про наши невзгоды и потребовала, чтобы Грег немедленно поспешил к нам на выручку.

И вот теперь мне уже начинало казаться, что мама поступила правильно. Мы сидели в небольшой, но вполне приличной каморке управления полиции Рок-Хилла, через улицу от публичной библиотеки округа Йорк, и нас бомбардировали градом вопросом. Особенно старался сержант Йодер, по возрасту годившийся мне в сыновья.

– Каковы ваши отношения с миссис Хант?
– задал он очередной вопрос. Мне казалось даже, что голос его до сих пор ломается.

– Мы с ней закадычные подруги, - ляпнула мама.

– Мама!

Мама пошла на попятный.
– Ну, ладно, пусть не закадычные, но знакома я с этой женщиной всю свою сознательную жизнь. Она посещает мою церковь.

– Мама и миссис Хант вращаются в разных общественных кругах, уточнила я.

– Неправда, Абби!
– возмутилась мама.
– Просто у нее денег больше. Мы состоим в одних и тех же клубах.

– Мама!

– В одном, по крайней мере.

– В клубе "Аллергия!
– хмыкнула я.

– "Апатия" - золотце. Между прочим, это самый дорогой клуб в Рок-Хилле.

Сержант Йодер укусил свою шариковую ручку фирмы "Бик". Зубы у него торчали, как у кролика, и следов от укусов на его ручке я насчитала немало.

– Понимаю, - процедил он.
– Скажите, какова была цель вашего сегодняшнего визита к миссис Хант?

– Она пригласила нас к ужину.
– Было что-то трогательное в гордости, которая прозвучала в мамином голосе.

– Кроме вас, другие приглашенные были?

– Нет.

– А мистер Хант был дома?

– Нет. По словам Присциллы, ему в последнюю минуту пришлось отправиться в командировку.

"Присциллы"? Ее Величество стремительно деградировало. Если так пойдет и дальше, то скоро мама возвестит, что они с Присциллой с самого детства связаны узами крови.

– И чем вас угостили на ужин?
– Обкусанная ручка "Бик" на мгновение зависла над блокнотом, после чего заняла прежнее место во рту сержанта Йодера. Я поняла, что именно там находится ее логово.

– Ужин, как таковой, мы отведать не успели, - вставила я.
– Но зато на закуску нам достались совершенно восхитительное румаки.

Судя по физиономии сержанта Йодера, он даже понятия не имел о том, что такое румаки. Я поспешила объяснить.

– Обычно под "румаки" понимают маринованную цыплячью печенку с каштанами, обернутые беконом. Поджаренным, конечно. Но есть любители, предпочитающие куриным потрохам морские гребешки. Так вот, миссис Хант угостила нас румаки с гребешками и креветками. Лично я обожаю креветок.

– Абби половину всего блюда опустошила, - наябедничала мама.

Сержант Йодер отложил в сторону обкусанную ручку и шумно высморкался в край никогда не стиранного носового платка.
– А что вы пили?

Мама скривила губы.
– Худший чай к востоку от Китая. Одну из этих жутких смесей, что в пакетики расфасовывают.

– А меня угостили белым совиньоном с чудесным травяным послевкусием, заявила я.
– Впрочем, в нем только травяное послевкусие и ощущалось.

– А что пила сама миссис Хант?

– Во всяком случае, не боливийское мерло, которое принесла я! взволнованно вскричала мама.
– Полицейский сказал, что моя бутылка так и осталась стоять, не откупоренная.

Я энергично закивала, чтобы Йодер внимательнее отнесся к маминым словам.
– Но вино она, тем не менее, пила красное, - добавила я.
– Или какой-то иной напиток красного цвета.

– Угощали вас еще чем-нибудь?

– Нет, - твердо сказала мама.
– Мы с Абби так и не выяснили, чем собиралась потчевать нас Присцилла. Дорого бы я отдала, чтобы узнать, что она приготовила в качестве главного блюда.

– Курицу, мэм. Наши следователи обнаружили в духовке жареную курицу.

– Курицу?
– разочарованно протянула мама.
– Королева хотела угостить нас жареной курицей?

– Может, она хотела ее соусом заправить?
– предположила я. День выдался утомительным для моей мамы, женщины, которой даже в голову не пришло бы угостить гостей такой банальностью, как жареная курица. По маминому мнению, если животное передвигается не на четырех лапах, то оно и мечтать не смеет о том, чтобы оказаться на ее столе.

– Как, по-вашему, сколько всего времени вы пробыли в доме миссис Хант?
– спросил сержант Йодер.

– Двадцать минут, - с готовностью ответила я.
– Если же считать и время после того, как она вырубилась, то - все полчаса.

– И миссис Хант постоянно была с вами или куда-нибудь отлучалась?

– Только раз, когда выходила на кухню, чтобы приготовить напитки.

– И сколько времени это заняло?
– уточнил Йодер.

– Ровно столько, сколько требуется, чтобы приготовить чай из пакетиков, - язвительно сказала мама.

Сержант Йодер снова отложил ручку в сторону. На глазах у меня он вдруг состарился лет на десять.

– Теперь расскажите мне о том, как все это случилось, - попросил он.

– О, все было очень просто, - затараторила я, прежде чем мама успела замутить воду.
– Мы с Присциллой непринужденно болтали о том, о сем, и вдруг взор ее остекленел, и вся она как бы скукожилась в своем кресле.

– А что потом?

– Потом я побежала на кухню - в гостиной телефона не оказалось, - и вызвала "скорую помощь".

Сержант Йодер обратился к моей маме.
– Миссис Уиггинс, а что делали вы, пока ваша дочь отсутствовала?

– Я расстегнула воротничок платья Присциллы и подняла ее ноги.

– Так положено по правилам первой помощи, - пояснила я.

Йодер кивнул.
– Скажите, мисс Тимберлейк, о чем именно вы говорили с потерпевшей, когда у нее развился инфаркт?

– Мы беседовали о картине.

– Вы имеете в виду произведение искусства?

– О, нет. Этой картине самое место на свалке. Я приобрела ее на церковном аукционе.