Чтение онлайн

– Посмотрите-ка, кто тут сидит, - просипела я, не в силах заставить себя поднять глаза на Грега. Или - на Буфер. Зато, не таясь, переводила взгляд с Джей-Кат на Бауотера.

– Привет, Абби, подсаживайся к нам, - хватило у Грега наглости заявить.

Конечно, подсаживаться было некуда, да я и не стала бы унижаться, ни за какие коврижки. Уголком глаза я наблюдала за Буфер. Ее огромные груди вздымались и ходили ходуном, как коровье вымя.

– Джей-Кат, как тебе не стыдно?
– простонала я.

Джей-Кат покраснела до корней волос.
– Я и не знала, что ты сквозь стол видишь, - прошептала она.
– Вообще-то мы просто за руки держимся.

– Я не тебя имею в виду, а их!
– кивок в сторону парочки.
– Как ты могла меня предать? Моя лучшая подруга...

– Абби!
– резко оборвал меня Грег.
– Джей-Кат тут ни при чем. Мы их случайно встретили.

– Ты, может, скажешь мне, что и ее случайно встретил?
– Я величественным жестом указала в сторону Буфер, по-прежнему избегая смотреть в их сторону.

– А ты поверишь, если я скажу, что да? Потому что, строго говоря, и я на нее наскочил по чистой случайности.

Буфер негодующе подбоченилась.
– Эй, вы, у меня вообще-то имя есть.

– Какое - Му? Зорька?

– Абби!
– возмутился Грег.
– Ты себя унижаешь.

– Себя?
– Я наконец достаточно рассвирепела, чтобы посмотреть на него. Аквамариновые глаза Грега с леденящей душу наглостью уставились на меня.

– Когда я подъехал, Буфер как раз выбиралась из машины, - спокойно пояснил он.
– Было бы невежливо не пригласить ее.

– Ясное дело, - хмыкнула я.

– А потом и мы прискакали, - добавила Джей-Кат и, одарив сержанта Бауотера нежным взглядом, заворковала, как голубица.
– Ах, какой мужчина, Абби. Я навеки у тебя в долгу.

– Только никогда больше не издавай этих омерзительных звуков, потребовала я.

– Слушаю и повинуюсь, - Джей-Кат игриво захихикала.
– Кстати, Абби, они даже не хотели сидеть рядом. Буфер так и норовила примоститься по соседству со мной. Но я отказала категорически. Хватит с меня подобных экспериментов. Я хотела сидеть рядом со своим Зайкой.

– Зайкой?
– хором переспросили мы с Грегом и Буфер.

– Да, - невозмутимо ответила Джей-Кат.
– Так я к тому клоню, Абби, что Грег без ума от тебя. Он нам про тебя все уши прожужжал. Весь аппетит отбил.

Буфер и сержант Бауотер, как по команде, закивали.

– Не знаю, что и сказать, - смущенно пролепетала я.
– Но, в любом случае, вы меня простите.

– Пустяки, - великодушно отмахнулась Буфер и, угрожающе колыхнув могучим бюстом, передвинулась ближе к окну.
– Подвинься, Грегори. Дай Абби сесть.

Я испуганно попятилась.
– Нет, я этого не достойна.

– Сядь!
– рявкнул дружный хор.

Поколебавшись одну наносекунду, я села. И до сих пор горько об этом сожалею.

Глава 27

Не собираюсь кого-то осуждать, но лично я могу спать только с женатыми мужчинами. В том случае, если вы истолковали мои слова превратно, поясню: я не сплю с теми мужчинами, которые не женаты на мне. Расстались мы с Грегом на автостоянке закусочной "Бургер кинг" вполне миролюбиво, даже с оттенком нежности. Уговорились, что на следующий вечер встретимся. Провожать меня домой было ни к чему, не говоря уж о том, что меня там поджидала другая особь мужского пола. И возрастом помоложе.

– Мотька!
– позвала я, отомкнув дверь.
– Мамочка дома.

Ответного мяуканья я не услышала, и толстый рыжий комок, рассадник блох, о мои ноги не потерся.

– Мотька, ты где!

В доме царила мертвая тишина, которую нарушало лишь тиканье настольных часов на камине.

– Матвей, если ты меня простишь и вылезешь, я почешу тебя под подбородком, а потом... А это что еще за дьявольщина?

Прямо перед моим носом на каминной панели желтела самоклеющаяся бумажка. Матвей, конечно, по кошачьим меркам, необыкновенно смекалист, но я прекрасно понимала, что даже он не способен оставить мне записку. Маме моей, разумеется, случалось это делать, да и деткам моим, Сьюзен и Чарли, тоже. За редким исключением, содержание подобных посланий сводилось к упрекам, какая я плохая дочь (или мать), коль скоро не сумела предугадать желание матери (или кого-то из своих чад) навестить меня без предупреждения.

Шагнув к камину, я сорвала желтую бумажку, и быстро пробежала глазами записку.

Поезжайте в Пайн-Мэнор, в дом престарелых. Картину захватите с собой. Будьте там ровно в полночь, в противном случае, кота своего больше не увидите.

Утко.

P.S. Если проболтаетесь, ему не сносить головы.

Я ахнула, перечитала записку и швырнула ее на пол. Стрелки часов показывали уже без двадцати пяти двенадцать. Езды до Пайн-Мэнора было от меня никак не меньше сорока пяти минут, да и то, если гнать во весь опор, а не соблюдать правила дорожного движения. Звонить туда и проверять, правда ли, что пресловутый Утко похитил моего кота, смысла не было. Как не было времени обзванивать друзей и знакомых и выяснять, не подшутил ли кто надо мной. Я печенкой чуяла, что дело серьезное. Никто, кроме мамы, не знал, что я ездила навещать Адель Суини, а мама обожает - или, по меньшей, мере, терпит - мою рыжую радость. Не говоря уж о том, что про Утко я ей еще не рассказывала. Нет, как ни прискорбно, но мне ничего не оставалось, как повиноваться требованию похитителя.

Я метнулась в гостевую спальню, откинула покрывала и, охваченная невыразимой мукой, полюбовалась в последний раз на "Поле, поросшее чертополохом". После чего сделала то, что сделала бы на моем месте любая другая нормальная американская мамаша; я схватила холст, впрыгнула в машину и, не разбирая дороги, понеслась в Пайн-Мэнор.

До Рок-Хилла я домчалась по автостраде огненным вихрем, удивляясь только, что не вылетела на околоземную орбиту, а далее нагнала страха уже на местных, встречных и попутных водителей. Чудо, что я не угодила в аварию, но еще поразительнее, что меня ни разу не остановили за превышение скорости. Или за то, что я слишком низко летела. Когда, взметнув тучу гравия, я резко затормозила перед входной дверью дома престарелых, мои наручные часы показывали уже восемь минут первого. Неподалеку стояли еще два автомобиля: незнакомый черный "кадиллак" и фургон Утко Носа.

Только не пытайтесь меня поучать и не говорите, как поступили бы сами на моем месте. С тех пор уже много воды утекло. А я поступила так: ввалилась в дом, зажав подмышкой свое десятимиллионное сокровище. Я рассчитывала на единоборство с коварным Утко, но была застигнута врасплох, когда увидела, что Утко преспокойно восседает на диване вместе со своим братом Джонни, а между ними пристроилась Хортенс Симмс.

– Что они с вами сделали?
– невольно вырвалось у меня. Лишнее подтверждение, что даже в минуты смертельной опасности я думаю не о себе, а жизнь другого человека и вовсе ценю выше жизни собственного кота, хотя и ненамного. И не всегда.
– Вы не пострадали?

Вообразите себе мое изумление, когда Хортенс лишь презрительно улыбнулась в ответ.
– Мои кузены не способны меня обидеть.

– Что?
– Мне показалось, что я ослышалась.

– Я имею в виду Джонни и Утко. Моих двоюродных братьев из Шелби.

– Берите стул и садитесь, Абигайль, - пригласил Джонни.
– Очень рад вас видеть.

– Господи, да заткни свою дурацкую пасть!
– прикрикнула на него Хортенс.
– А то мухи налетят.

– В такое время, скорее - москиты, - поправил ее Утко. Все трое расхохотались.