Чтение онлайн

И внезапно мы оказались очень близко друг к другу — так близко, что я чувствовала тепло его тела, видела золотистые крапинки в его серых глазах, ощущала его дыхание на своей коже. Время, казалось, замедлилось, растягивая это мгновение в вечность.

— Хаталь, — мой голос был едва слышен даже для меня самой.

Его взгляд скользнул по моему лицу, остановившись на губах, и в нём было столько невысказанного, столько сдерживаемого чувства, что у меня перехватило дыхание.

— Есть ещё кое-что, что ты должна знать, — произнёс он тихо, не отпуская меня. — В прошлый раз говорил, что сомневаюсь. Солгал. Не сомневаюсь. Никогда не сомневался. Ни секунды.

Его голос изменился. В нём слышалась решимость человека, который наконец готов открыть свою самую охраняемую тайну.

— О чем ты? — шепнула я, хотя глубоко внутри уже знала ответ, чувствовала его всем своим существом.

— Ты — мой выбор, Рен, — просто сказал он, и эти слова прозвучали как клятва. — Ты всегда им была. Упрямая, невыносимая, с огнём в глазах и такой силой внутри, что она ослепляла. Я знал, что ты — та единственная, с кем моё пламя хочет танцевать вечно.

Его признание ударило меня, как волна — не разрушая, но смывая все сомнения, все страхи, все недопонимания. Ооо, у Авельтанов тоже есть «выбор Наджелайна», причем, как и у нас, такой же безальтернативный.

Глаза Хаталя потемнели, в них появилось выражение, которое я не видела раньше — смесь надежды, желания и облегчения, словно он годами нёс тяжкий груз, который наконец был снят с его плеч.

— Рен, — произнёс он, и моё имя в его устах звучало как заклинание. — Я клянусь тебе, что больше никогда не оставлю тебя, никогда не предам и не отступлю, что бы ни случилось.

— Клятва? У Наджелайна нет ритуалов выбора, Хаталь.

— У Авельтанов — есть.

И в этот момент я почувствовала, как что-то внутри меня откликается, словно часть моей души, которая всегда была предназначена для этого мгновения, наконец пробудилась.

— Ты — мой, Хаталь Авельтан?

Он кивнул, усмехаясь, закусывая губу.

— О, вот они, властные Наджелайна во всей красе. Стоит дать слабину, и древний род не оставит от твоих границ камня на камне. Ты знаешь, что признаться в таком представительнице твоего рода… на это нужна смелость, черт возьми.

— Но у тебя она есть, не так ли?

Хаталь наклонился и поцеловал меня.

Все наши предыдущие поцелуи — нерешительные, осторожные, сдержанные — не шли ни в какое сравнение с этим. Это было слияние не только губ, но и душ, не только тел, но и магии. Его руки скользнули выше по моей спине, притягивая меня ближе, а мои инстинктивно обвились вокруг его шеи. Огненные линии, соединявшие нас, стали ярче, пульсируя в такт нашим сердцам. Время потеряло значение. Мир за пределами нашего объятия перестал существовать. Были только мы двое, и огонь, танцующий вокруг и внутри нас. Когда мы наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, я увидела, что все свечи в зале горят ярким, высоким пламенем, а по стенам пляшут причудливые огненные узоры — отражение наших объединённых аур.

— Это… нормально? — спросила я, слегка смущённая интенсивностью реакции.

Хаталь улыбнулся — той редкой, открытой улыбкой, которая преображала его обычно серьёзное лицо.

— Это больше, чем нормально, — ответил он. — Это подтверждение. Наш огонь признал друг друга. Я тебя больше никогда не обожгу. И ты меня — тоже.

Я вспомнила о том, что мамин огонь никогда не жалил папу. Что там между ними было всегда, сказать сложно, кажется, они однажды даже решили расстаться, когда я была маленькой. Но как мой большой, властный, немного даже страшный отец болел, почти выл от тоски без мамы, это ж уму непостижимо. Меня такое же ждет?

А и пусть! Зато как жизнь наполняется смыслом от такого.

О, Хаталь…

Его рука нежно коснулась моей щеки, и я невольно прильнула к этому прикосновению, наслаждаясь его теплом.

— Теперь ты понимаешь, почему я так боялся за тебя? — тихо спросил он. — Почему решил уйти? Потерять свой выбор…

— … это потерять себя, — закончила я за него, понимая теперь всю глубину его страха и его жертвы. — Но ты больше не потеряешь меня, Хаталь. И я не потеряю тебя.

Он снова наклонился к моим губам, и этот поцелуй был более мягким, но не менее страстным. Его руки скользнули вниз по моей спине, притягивая меня ближе, и я почувствовала, как мои колени слабеют.

Не размыкая объятий, мы опустились на мягкие подушки, разложенные по периметру диаграммы. Теперь я лежала на спине, а Хаталь нависал надо мной, опираясь на локти. Его волосы падали вперёд, создавая вокруг нас занавес, отгораживая от внешнего мира.

— Ты уверена? — спросил он, его глаза искали в моих подтверждение.

Вместо ответа я притянула его к себе, соединяя наши губы. Мои руки скользнули под его рубашку, ощущая горячую кожу и твёрдые мышцы под ней. Он резко вдохнул, и я почувствовала, как дрожь пробежала по его телу.

Его губы оставили мои, чтобы проложить дорожку поцелуев вдоль линии челюсти к шее. Каждое прикосновение его губ к моей коже оставляло после себя обжигающий след, словно искры, разлетающиеся от костра. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе, не желая упускать ни секунды этой новообретённой близости.

Медальон между нами пульсировал теплом, словно живое сердце, соединяющее нас. Огненные линии нашей объединённой ауры обвивали нас, создавая защитный кокон из света и тепла.

— Ты прекрасна, — выдохнул он. — Как огонь в самой чистой форме.

Закончилось все неожиданно. Мы были так поглощены друг другом, что не сразу услышали настойчивый звук. Лишь когда он повторился в третий раз, Хаталь поднял голову, хмурясь.

— Что это?

Он прислушался, затем осторожно выскользнул из моих объятий и подошёл к своей сумке, лежавшей у стены. Достав оттуда небольшой кристалл, он активировал его, и над поверхностью появилось мерцающее изображение.

Лицо моего брата, Килиара, выглядело встревоженным.

— Хаталь, — без приветствий начал он. — Законопроект. Его рассмотрение перенесли. Они проводят экстренное заседание завтра утром. У нас почти нет времени.

Хаталь напрягся:

— Что случилось? Почему так внезапно?

— Не уверен, — лицо Килиара было мрачным. — Но есть движение среди сторонников Братства. Что-то происходит. Мне нужна твоя помощь и… — он запнулся. — Как Рен? Она с тобой?

Хаталь бросил на меня быстрый взгляд. Я поспешно привела себя в порядок и подошла к нему, становясь в поле зрения коммуникационного кристалла.

— Я здесь, Килиар, — сказала я. — Что происходит?

Облегчение промелькнуло на лице брата.

— Рен! Слава Стихиям, ты в порядке. Я пытался связаться с тобой напрямую, но что-то блокировало сигнал.

— Защитные барьеры вокруг Зала Резонанса, — объяснил Хаталь. — Мы проводили ритуал очищения.

Килиар понимающе кивнул:

— Получилось?

— Да, — я коснулась виска, где раньше был шрам. — Метка снята. И я знаю, кто за этим стоит.

— Кто? — глаза Килиара сузились.