Чтение онлайн

Было видно, что над большей частью граждан слова Т'ьяки возымели нужное воздействие и привели ее в чувство. Но, к сожалению, нашлись и те, чьи уши оказались глухи к мольбам праведности.

– Ты мне зубы не заговаривай, щенок!
– выкрикнул кто-то из толпы.
– На честный суд Карии он нас поведет, тьфу, Безликий тебя подери. Да я лучше сдохну, чем пойду к вам на милость. Как будто никто здесь не знает, что у твоего дрянного начальника всегда один готовый приговор для всех.

Это голосил высокий плотный мужчина с бешенным взглядом и окровавленными руками. Т'ьяки вспомнил, что он был одним из тех, кого их отряд поймал с поличным у мертвого тела служителя Культа Целительницы.

– Я вас уверяю, что каждый получит по заслугам: не больше и не меньше, - ответил юноша, покрепче стиснув свое верное копье, потому как догадывался, что должно было произойти.

И оказался прав.

– В бездну твои уверения! Я здесь не останусь.

Мужчина кинулся на железные створки, пытаясь выбить их всей массой своего тела. Через несколько секунд, когда до него дошло осознание нереальности поставленной цели, он прибегнул к неожиданному - разделил свое тело на дюжину уменьшенных копий, которые в свою очередь разделились еще на дюжину, создав небольшую армию, чьи солдаты не превышали размером младенца. Причем, довольно агрессивного.

Преобразившемуся бунтовщику не составило сложности выбраться через расширившиеся (для него) решетки. Т'ьяки знал, что нельзя допускать подобное поведение, и ему следовало проучить нарушителя, дабы остальным заключенным было неповадно. Жесткая дисциплина и показательная расправа - это все, что могло помочь им преодолеть нарастающие недовольства и волнения. В долю секунды Т'ьяки окружил смутьяна щитовым барьером, не позволяя сбежать, одновременно взглядом приказал наблюдавшим за сценой Джийа и Протее не вмешиваться.

– Пусти, гаденыш, иначе хуже будет, - устрашающе произнесла орава двойников.

Все так и случилось: пускай и не в пользу грозившего. Сражение длилось около двух-трех минут, однако для Т'ьяки это время растянулось на тысячи часов. Его сложность заключалась не в противостоянии одного воина легиону противников, и даже не в боевых навыках оппонента; корень всех неприятностей крылся во вражеской На Ал'аде. Каждый раз перед смертью клон успевал разделиться на еще большее количество себе подобных дебоширов, которые незамедлительно принимались нещадно атаковать юношу. Одному даже удалось ранить Т'ьяки, попав в голову и на мгновение лишив сознания. Магические щиты, удерживающие мужчину, да и взволнованную толпу, с интересом наблюдающую за сражением, от побега, испарились. Еще чуть-чуть - и ужасы Агартхи вновь бы повторились в стенах убежища.

Положение спас Джийа. В тот самый миг, когда преграда перестала существовать, и бунтарь (вместе с несметным полчищем своих дубликатов) уже сделал первый шаг навстречу завоеванной свободе, как в него (и его собратьев) попал плотный сферообразный сгусток кроваво-темной материи. Мужчина даже не успел ничего сказать или хоть как-то среагировать - скончался на месте.

– Кто-нибудь еще хочет к нему присоединиться?
– спокойно проговорил Джийа, окруженный смертоносными зарядами.
– Нет? Вот и чудно, тогда давайте вместе подождем Настоятелей и суда Карии.

Люди с нескрываемым ужасом глядели на Джийа, который хладнокровно расправился с бунтовщиком. Воистину, не зря Д'аку держали за пределами города - такую силу следовало прятать подальше.

– Ты не ранен? Помощь не требуется?
– подбежав к лежащему Т'ьяки, спросила Протея.
– Джийа, скорее иди сюда, у него кровь идет.

– Не стоит, - с трудом сдерживаясь, чтобы не покраснеть, прохрипел Т'ьяки.
– Со мной все в порядке. Благодарю за своевременную помощь.

– Ерунда, - ответил Джийа.

– Вот что странно, насколько мне известно: согласно заповедям Культа Целительницы - каждая жизнь священна. Как же вы смогли с такой легкостью лишить кого-то столь ценного дара?
– полюбопытствовал Т'ьяки.

– Я - Д'аку, и не обязан подчиняться архаичным канонам...К тому же, благодаря Безликому, я могу в принципе не считаться ни с одним человеческим существом, бродящим по сей бренной земле.

– Это как?

– Все просто. На данный момент оставшихся в моем распоряжении зарядов хватило бы, чтобы единовременно уничтожить все живое на Самагре...трижды.

– Но ты - хороший человек, который храбро несет возложенный на его плечи груз и никогда не сотворит подобное с нашим домом, - вмешалась Протея.

Джийа в ответ лишь презрительно хмыкнул.

Внезапно откуда-то издалека послышался всепронзающий чудовищный крик боли: пол затрясся, стены покрылись изморозью, а воздухе почувствовался отвратительный запах гари и сырости. В эту секунду каждый на Самагре ощутил, что где-то внутри него погибло что-то важное - что-то приносящее радость и духовное тепло.

"Что может быть хуже смерти? Вечный позор"

Эпитафия на могиле неизвестного.

То была феноменальная победа. Для Сварана. Собственными силами ему удалось одержать верх над самым серьезным врагом из всех, что когда-либо ему противостояли; удалось завоевать титул "Божественного Убийцы"; удалось спасти этот прогнивший мир от опаснейшего источника скверны. Больше никто не посмеет сомневаться в его могуществе. Наконец-то Агартха признает его совершенство и склонится в вечном обожании.

Сваран с умиротворением взирал на мертвое тело Танцора, проткнутое со всех сторон черными рапирами. Все же, толково он поступил, когда во время драки с двойником не показал скрытые возможности своего оружия, а лишь демонстративно создавал цветовые иллюзии, которые только и могли, что пронизывать воздух. Кто бы тогда догадался, что за этим скрывалось нечто более опасное; что в действительности, его оружие и вправду умело материализовывать свои визуальные копии - лишь мертвецы, испытавшие на себе их остроту.

И, казалось, уже ничего не способно было взволновать Сварана, как появился он - Пришелец. Только мужчина разделался с одним Д'аку, как откуда ни возьмись возникает другой - с еще более пугающим союзом с Богом Смерти. И в этот миг, впервые за всю свою долгую, переполненную опаснейшими приключениями и невероятно рискованными событиями жизнь, Сваран безумно испугался. Предательский холодок пробежался по телу, все как одна мышцы перестали слушаться, в горле пересохло, в глазах потемнело. Пускай Пришелец стоял к нему спиной; пускай он еще до конца не осознал, куда его переместило и зачем; пускай он ничего еще не предпринимал - Сваран нутром чуял, что сейчас ему несдобровать.