Чтение онлайн

А Костя тем временем прибывал в самом приподнятом расположении духа. Дар новый получил, приемлемую цену уплатил, да еще и избежал всяческих неприятных оказий, которые могли бы с ним произойти, вмешайся он в битву Танцора и того второго чудака с фиолетовыми волосами и козлиной бородкой, из-за которого весь сыр-бор и начался. Уж теперь он справится с любым недругом: пусть только покажется его взору, и Боунз лично устроит ему персональную пыточную.

Совсем рядом от себя Костя заметил распластавшегося в неподвижной позе Мгогоро; парень знал (физически ощущал благодаря проведенной На Ал'ада), что его соратник жив, хоть и находился в плачевном состоянии. Ничего, Боунз отомстит: за него, за разрушенный храм, за всех погибших, - только покажись этот прохвост, и его постигнет заслуженная кара.

Бах!

– ААА!!!
– крикнул Боунз, схватившись за левое ухо.

Вернее за его неповрежденную часть, что была сокрыта металлическим корпусом передатчика, позволявшего понимать речь жителей Самагры. Устройство (в отличие от уха) осталось целым и невредимым, однако до Кости все равно доносились некие, едва уловимые помехи (хотя, возможно это происходило из-за поврежденного слухового рецептора), которые не могли не ставить под вопрос должное функционирование аппарата. С чем несомненно требовалось разобраться позже. Однако сперва - месть. Кто посмел выстрелить в него? Какая тварь допустила мысль, что имеет право покушаться на его драгоценную персону? Кто так жаждет поскорее умереть?

Боунз медленно обернулся: его взгляд наткнулся на одного очень напуганного знакомого, в чьих руках дымился белый кольт. Тот стоял в нескольких метрах - удивительно, как это Мистеру Бородачу не удалось попасть со столь близкого расстояния в неподвижную мишень. Неужели все дело в страхе пред Избранным?.. Да.

– А я как раз проголодался, - проговорил Боунз, хищно облизываясь.
– Здравствуй, обед.

– Изыди, демон!
– крикнул Сваран.

Мужчина спешно сотворил вокруг себя высокий заслон, одновременно перезаряжая барабан и судорожно соображая, что ему делать дальше. Пришелец слишком силен, слишком непредсказуем, слишком удачлив, слишком...Хотя минуточку. Ведь если вспомнить их предыдущую встречу, это Сваран был тем, кто вышел победителем из их боя, это ему удавалось обманывать Д'аку иллюзорным лабиринтом достаточно долгое время, и это он, кто семнадцать лет упорно совершенствовал свои навыки и был готов противостоять в честной схватке любому недругу. Пришелец не сможет его одолеть: в конце-концов, как ты можешь бороться с тем, чего даже не видишь.

А Боунз мог. Не смотря на свистящие в опасной близости от его головы пули и то тут, то там появляющиеся фантомные видения, он знал, что итог будет один - сокрушительный разгром зазнавшегося фигляра и его глупых детских представлений. Оставалось лишь подобрать необходимое орудие: самое болезненное и беспощадное из всех, что можно было вообразить. Но оригинальность идей (к тому же в ситуации, когда тебя стремится пристрелить психопат, только что начинивший всемогущего Бога железом, словно свинью на вертеле) не являлась одной из сильных сторон Константина. Более того, говоря начистоту, по десятибалльной шкале его фантазия едва-едва дотягивала до слабенькой четверки. Как же быть? Как использовать новый дар и не попасть при этом впросак?

– Уши. Ушная боль! Моя боль от простреленного уха! Почувствуй, какого это!
– наугад произнес Костя.

И, о вселенское чудо, сработало! Откуда-то слева раздался возглас: призрачный заслон покрылся рябью, а невидимое вражеское тело приобрело красные очертания.

Сваран в панике схватился за неожиданно заболевшее ухо. Как будто бы его собственная пуля бумерангом вернулась ему обратно, в сто крат усиленная гневом Пришельца. На какое-то мгновение мужчина даже потерял контроль над сотворенными видениями, что, заведомо, являлось дурным предзнаменованием.

– Синяк! По всему телу! И кариес! С осложнением! Гнойным!
– не останавливаясь, выкрикивал Костя.
– Корь! Чесотка! Воспаленный аппендикс - это жуть как неприятно! Сломанная челюсть! Иголки под ногти! Мордой в стеклянные осколки! Кислотный ожог! Сожжение живьем! Вивисекция! Оскопление! Колесование! Потрошение!

Такого мучительного плача Самагра еще никогда не ведала. Каждое слово, сорвавшееся с языка Боунза, отражалось на всей сущности Сварана, сжигая его в чудовищном огне страдания и обдавая сковывающим морозом нескончаемых пыток. Он упал на землю: извиваясь и корчась в непередаваемых известному миру словами муках.

– Хватит. Парализован.

Сквозь окутавшую его пелену Сваран различил приближающуюся фигуру. С каждым новым сделанным ей шагом, он знал, что его жизнь, подобно расстоянию между ними, все быстрее и неминуемее укорачивается; что как только Пришелец окажется подле - его настигнет такой необъятный ужас, что он, ни секунды не раздумывая, в тот же миг взмолится вернуть все те пытки, кои на нем безжалостно опробовали не так давно, лишь бы поскорее прекратить это безумство.

– Дорогая, полагаю, сейчас самое время поговорить о наших отношениях, - произнес Боунз, присев на корточки. Юноша внимательно осмотрел соперника и, убедившись, что тот неподвижен как стрелка остановившихся часов, злорадно оскалился.
– Ты себя очень плохо вела в последнее время: совсем не готовишь мне, постоянно ворчишь, ссоришься с моими друзьями. Мне порой кажется, что связывающая нас нить давно разорвана, а пламя любви потухло. Думаю, нам пора расстаться. Что говоришь?

– Чт-то...тебе...нужно? Ты и без того победил, к чему...весь этот...цирк?
– сквозь невыносимую боль процедил Сваран.

– Ну ты скажешь тоже, к чему весь это цирк, за что ты истязаешь меня, бла-бла-бла... А как же позлорадствовать? Как же отказаться от сладостного момента возмездия? Ты-то сам не скупился на слова, когда обставил нас в Маг Мелле, а теперь недовольствуешь, что кто-то посмел отплатить тебе той же монетой? Мерзкий лицемер - вот кто ты на самом деле.

Боунз с силой воткнул в плечо Сварана костяной кинжал, недолго повертел им в застывшем теле и крайне неаккуратно резко вытащил, выпуская кровавую реку.

– В-верно, все верно...Все так, как и должно быть, - обреченно проговорил Сваран.
– Я знаю, почему так происходит. Это справедливое наказание за смерть моих братьев из Культа. За то, на что я их обрек в угоду своей ненасытной мести. Твоими устами Вселенная дает мне понять, что я совершил Зло, а потому сводит меня в неравном поединке со своим Вестником Добра.

– Чего? Это кто еще Вестник Добра? Я?!
– воскликнул Боунз и рассмеялся.
– Открою тебе секрет...Я совсем не такой лапушка, каким мог показаться с первого взгляда. Издеваться над людьми мне в радость, глядеть, как они страдают тем паче. Даже На Ал'ада Безликого для меня не наказание - а возможность стать тем, кем я всегда стремился быть. Знаешь, что у меня за цена? Каннибализм. Хотя, мы с вами и разных видов, но, полагаю, для сделки это не имеет большого значения. Поскольку, в силу нее, я способен есть только человечину, отныне вы все для меня не боле чем, разумная пища, умеющая разговаривать. В твоем случае, ненадолго, потому как, и тебя это должно несказанно обрадовать, я сделаю тебя - моей первой трапезой.

От услышанного предсказания у Сварана вся жизнь промелькнула перед глазами. Значит, вот как все закончится - он превратится в корм для монстра, чей дух пропитан мраком. И нет пути к спасению. Никто и ничто ему не поможет.

Интересно, - думал Сваран, - где сейчас Инува? Что с ним стало? Убили или взяли в плен? В любом случае, это уже не имеет значения. Смирение, как учат монахи Стражницы - вот он путь благодетели. Если его участь - смерть от нечестивой руки изувера, то последние мгновения он проведет в спасительном очищении души в лучах покорного принятия неизбежной участи.

– Как говаривал один знатный доктор-мозгоправ с Земли (чьи кулинарные предпочтения мне крайне близки): щечки - это главный деликатес, - сказал Боунз, оскаливаясь.
– И по такому важному поводу, не могу себе в нем отказать.

Сваран почувствовал, как острие ножа скользнуло по его щеке, без труда разрезая мягкую плоть. Мужчина хотел закричать, но решил, что не доставит Пришельцу такого удовольствия - пускай заканчивает свое грязное дело, а он будет терпеть до самого конца, ибо ничего боле ему не оставалось...