Чтение онлайн

Они перебрались через неглубокий овраг, чье дно было залито водой, и вышли на грибную поляну. Тихое место, даже приятное, но Итка крепче вцепилась в медвежью шерсть: здесь были люди. Двое, без оружия и лошадей, очень уж маленького роста. «Да что со мной, – сама себе удивилась она, – это же просто дети». Девочка лет десяти и маленький мальчик собирали грибы в плетеные туески и были так увлечены своим занятием, что, похоже, забрели слишком глубоко в чащу. Под лапой медведицы треснула ветка. Мальчик обернулся, взвизгнул и дернул сестру за юбку. Взглянув на Итку, старшая побледнела, попятилась и сильно-сильно сжала в ладошке висящий на шее амулет из кроличьей лапки.

– Это вам не поможет, – сказала Итка. – Лучше просто бегите.

Уговаривать их не пришлось. Девочка, бросив туесок, схватила брата за руку, и они помчались прочь – домой, туда, где их кто-то любит и ждет. «Будь эти дети племянниками Бруно, – отчего-то пришло в голову Итке, – он убил бы их, не раздумывая».

Медведица потянула носом. Итка вскинула голову: «Неужели она?» Замелькали деревья, закружилось беспросветное небо. Это в самом деле оказалась она – ее равнодушная вороная кобыла, спокойно пьющая воду из канавы в ожидании своей хозяйки. Сердце заколотилось быстрее. Она лихо спрыгнула на землю и тут же согнулась от рези в животе. «Кровь остановится, боль пройдет, – сказала она себе, прощаясь с одинокой медведицей, – но я никогда об этом не забуду». Весь ее скарб сохранился в целости, и каждая мелочь, каждый шов, каждый кусочек припасенной пищи был дороже любого сокровища.

– Спасибо, – гладила Итка лошадиную морду, – спасибо, что ты им не досталась.

Кобыла фыркнула и ударила копытом. Итка была с ней согласна: не стоит задерживаться, когда впереди такой длинный путь, а погода собирается буйствовать. Пусть будет буря, пусть грянет шторм, пусть вода затопит поля и долы. Пусть небо стенает и плачет о ее бедах, потому что у нее не осталось времени. Итка застегнула Якубов плащ у шеи и натянула капюшон. «Пусть Бруно думает, что победил, – заговорил в ней знакомый голос, – победить должен Отто Тильбе». Она собралась с духом и поставила ногу в стремя. «Держи спину прямо, – уже другим тоном добавил он, – скачи вперед». Итка зажмурилась и забралась в седло.

Сегодня кровь ее напоила землю, а земля эта вскормит однажды чужих детей.

Глава 21. Рыцарь жезлов

Поводок настойчиво потянул ее вправо. «Я не смогу тебя сопровождать, – объяснял накануне Фирюль, – мне нужны свободные руки». Он шел рядом с ней, шелестя по полу дорожным плащом, а Сорванец, непривычно спокойный, цокал когтями чуть впереди.

Много воды утекло с той ночи среди курганов. Старуха сильно задержалась в Кирте, если, конечно, не ездила куда-нибудь еще: служанки либо в самом деле ничего не знали, либо опять притворялись. А сегодня утром в усадьбе поднялся такой переполох, что юная госпожа догадалась – едет. Ее нарядили в серое платье – Нишка не жаловала яркие цвета – и причесали почти как в день свадьбы. Такой ее встретил Фирюль и сказал: «Пора».

За поворотом их ждал недлинный коридор, по которому давным-давно она в последний раз шла без поводыря, а мыслями юная госпожа возвращалась снова и снова к ночному разговору в свечном чаду.

«Я бы не советовал вам обоим лезть в такие игры, – растягивает слова Отто, выслушав намерения своего друга. – Это плохо кончится».

«Разве что для госпожи Нишки, – говорит Фирюль, может быть, ухмыляясь. – Только ты не посылай ей заранее весть о вашей гостье».

Отто постукивает пальцами по столу.

«Не стану, разумеется, иначе она тут же вернется. Я сам все подготовлю к приезду лучезарной госпожи».

«Надо же, вдруг заговорил как хозяин, – пытается задеть его разведчик. – Ты владыкой собираешься стать или так и помрешь в тени своей мамаши? Такой удачный момент, чтобы поставить ее на место! Хотя я много раз тебе говорил, как можно решить эту проблему наверняка».

Господин Тильбе перестает стучать.

«А я запретил тебе об этом думать».

«Она заслужила», – говорит Фирюль резко, как будто плюется.

«Она моя мать, – устало вздыхает Отто. – Впрочем, кому я это объясняю».

«Моя была жабой, твоя – гадюка, не вижу особой разницы».

«Разница в нас с тобой, но оставим это. Мне интересно другое: чего собиралась добиться ты?..»

Через двери большого зала она слышала голос этой гадюки, грубый, старушечий, властный и громкий:

– Я не спрашивала его согласия, – говорила Нишка, обращаясь, наверное, к управляющему. – Мне интересно, сколько это будет стоить.

Все еще Кирта? Или теперь ее, неугомонную, заботил какой-нибудь новый замысел, под который нужно все кругом перекроить, отрезав лишнее, пришив недостающее? Пусть занимается чем хочет, только бы подальше от Столицы, где они с Отто наконец будут сами по себе.

Двери распахнулись, повеяло холодом и сыростью. Юная госпожа, помня об осанке, размеренным шагом прошла куда-то вглубь зала. Может быть, на этом самом месте она упала, когда яд начал выгрызать ее изнутри. Разговор прервался, и тогда свое слово сказал Фирюль. Он объяснял, уверенно и спокойно, как все будет происходить дальше: Нишка откажется от намерения сопровождать сына в Столицу и продолжит восстанавливать принадлежащие его жене владения, а еще передаст ему все липкие ниточки своей паучьей сети. Старуха, смерив Фирюля, наверное, презрительным взглядом красивых глаз, хлестко бросила:

– Повесьте его. – И, как ни в чем не бывало, добавила: – Отто, зачем ты дал ей свою собаку?

Зашевелилась где-то по сторонам стража. Господин Тильбе тяжело вздохнул:

– Я не давал. И предупреждал, что собака мо… может укусить.

В это мгновение Фирюль должен был дотянуться до кинжала на поясе Отто и обратить его против хозяина. Судя по оборвавшемуся на полуслове голосу господина, так и случилось: разведчик приставил лезвие к его горлу. Стража затихла, застыла, как рыба во льду. Нишка попыталась изобразить хладнокровие:

– Думаешь, я поверю, что ты готов его убить? – равнодушно спросила она, но низкий голос подвел ее – дрогнул на последнем слове.

– А ты хочешь рискнуть? Разве тебе не рассказывали, что стало с моей маманей? – Ответа не последовало, и Фирюль недобро усмехнулся: – То-то же.

– Я слушаю, – отослав по его требованию стражу, мрачно произнесла старуха. – Очень внимательно.

Вот и настал ее черед.

Когда Отто увещевает их: «Вы разве не можете подождать?» – то обещает, что после выборов найдет медикуса, который точно поможет ей поправиться. В это же время она вспоминает, как лекарь старухи называл имя мастера Матея. «Спасибо за подсказку, дорогой муж, – думает она, – ты сам подразнил таракана объедками».

Юная госпожа сделала шаг вперед, поводок провис, Сорванец запыхтел, чем-то недовольный.

– Ты вызовешь Матея из Тарды, – твердо сказала она. – Заплатишь ему, сколько он захочет, чтобы сохранить тайну и вернуть мне глаза.

Нишка неприязненно хмыкнула.

– Это все?

– Не все, – вмешался Фирюль. – Ты дашь развод моей сестре. Она заберет детей, уедет и никогда больше не увидит этого вонючего урода.

«Он взял с меня слово не трогать управляющего, – жалуется разведчик, объясняя ей дальнейший порядок действий. – Видите ли, если сейчас на его место придет другой, это все только усложнит. Считает, наивный, что после выборов мать вдруг позволит ему править страной».