Чтение онлайн

– Итка, – тихо позвал он, с трудом ворочая языком. – Итка!

Страх, бессилие и тишина. Нет правильных ответов на его вопросы – задавшись ими, он уже проиграл.

Глава 23. Королева пентаклей

Усталость тонула камнем в горячей воде. Итка уже и забыла, каково это – не торопясь, почти даже расслабившись целиком помыться в бадье. Простое удовольствие, маленькое, но сейчас – самое желанное. А вороная, наверное, теперь жадно набросилась на еду и воду. «Прости, – подумала Итка, когда поняла, что цель уже близко, – я не щадила тебя, но так нужно». Добравшись до Тильбе, она не рассчитывала на теплый прием, но получилось совсем уж странно.

Ей открыли ворота, когда она назвала свое имя, но дальше пускать отказались: человек, в которого въелся запах мокрой собачьей шерсти, посмотрел сверху вниз, с подозрением. «Стой здесь, я доложу госпоже, – махнул он на нее рукой и, развернувшись, крикнул показавшейся в глубине двора группе батраков: – Эй, видел кто-нибудь Сорванца?»

Однако вместо Нишки Тильбе ее встретил суетливый и страшно чем-то раздосадованный старик, в котором она без труда признала здешнего управляющего. «Ты еще кто такая? Кто пустил?» – сдвинул он лохматые брови. Она, уже распаляясь от нетерпения, объяснила снова и, не дожидаясь ответа, обошла старика и направилась к крыльцу. «Стой, а парень тогда где?» – неожиданно крепко схватил ее за рукав управляющий. Итка вырвалась, оставив клочок ткани в его кулаке, и что-то прокричала старику в лицо – она была тогда так взвинчена, что теперь не могла даже вспомнить собственных слов. Слуга отпрянул от нее, как от чумной, заворчал себе под нос и, дергая руками, посеменил к конюшням. Следом молнией пронесся псарь и догнал старика у самого денника, потянув за ворот. В поднявшуюся между ними ругань она уже не вслушивалась: мрачная, как туча, перед ней возникла Нишка Тильбе.

Взгляд, которым госпожа ее осмотрела, в иной ситуации считался бы оскорбительным, но им обеим тогда было не до церемоний. Представляться заново тоже не пришлось – слуги уже обо всем доложили. «Какого цвета было платье, в котором Берта позировала Драгашу Гроцке?» – с тяжелым вздохом спросила Нишка. «Серого, – отвечала она, вспоминая грубоватую ткань семейной реликвии, которую ей давали пощупать в детстве, – но бабка попросила сделать его алым». Госпожа Тильбе вздохнула снова, уже раздраженно: «Ну, и где же тебя носило?»

– Хотите чего-нибудь, госпожа? – ласково коснулась деревянного борта служанка.

Итка только теперь вспомнила о ее присутствии. Странное место эта усадьба – здесь как будто сам себе не принадлежишь. Подумать над ответом она не успела: кто-то впустил в комнату промозглый воздух, и пришлось спрятать плечи под воду. Приятный мужской голос произнес:

– Ничего не нужно, можешь идти. Там что-то стряслось у твоего сына.

– Зубки режутся, господин, – мягко ответила служанка. Дверь за ней, коротко взвизгнув, закрылась. Отто перевернул пустое ведро вверх дном и сел напротив Итки. Она хмыкнула:

– Вот так просто? А если я возражаю?

– Мы с тобой женаты не первый день.

Надо же, он совсем не такой, каким она его помнила: лицо оказалось не синим, а вполне обычного цвета, хоть и было изрыто на лбу и щеках мелкими ямками. Пусть не красавец, Отто все равно производил впечатление гордой осанкой и статью.

– Вечно забываю, – ответила Итка, снова показав плечи из воды. – Раз пришел, расскажи, как это произошло.

– С соблюдением всех обрядов, где-то через неделю после твоего шестнадцатилетия. Кстати, на нашей свадьбе тебя пытались отравить.

– И как, получилось?

– К счастью, нет. Спасли.

Она, задумавшись, поймала в ладонь щекотавшую ключицу каплю. Потом спросила:

– Так, значит, есть другая женщина? Что с ней, где она?

– Она здесь, не совсем здорова, но жива. Пока что.

– «Пока что»?

– Твое появление навело шороху. Я с трудом убедил мать… не принимать поспешных решений.

«А ведь и правда, – задумалась Итка. – Одна теперь лишняя».

– Я хочу повидать ее, – попросила она. – Пожалуйста.

Он кивнул и попробовал пальцами воду, задрожала на поверхности мелкая рябь. Ванна остыла немного, ну и пусть – Итка вылезать пока не собиралась.

– Ты долго пропадала, – вновь заговорил Отто. – Случилось за это время что-нибудь, о чем мне стоит знать?

«Случилось много такого, о чем я сама предпочла бы не знать». Итка так торопилась сюда, что зачастую забывала поспать, а теперь, с крышей над головой и в относительном спокойствии, время текло совсем по-другому – как для медведицы в уютной берлоге. Она выбрала то, что прежде рассказала бы в последнюю очередь, но обстановка располагала к откровенности. Произнесла чуть громче, чем собиралась:

– Я была с другим мужчиной.

– Нашла чем удивить. Я тоже.

Она не удержалась от короткого смешка, но он даже не улыбнулся.

– Постой, ты…

– Сказал именно то, что имел в виду.

Итка не сразу нашлась, что ответить. «Ну, в общем, да, – подумалось ей, – чем-то подобным должны были кончиться мои приключения».

– Мне нужно будет ко всему тут привыкнуть, – вздохнула она, умыв лицо едва теплой водой.

– Привыкнешь со временем. Думаю, мы поладим.

«Придется», – подумала она, и мысль эта хотя бы не вызвала отвращения. Уже неплохо. Без отвращения можно жить.

Очень давно не носившая платьев, Итка ощущала себя гусеницей в коконе, когда ей наконец помогли переодеться в чистое. Батрачки хлопотали вокруг нее с таким непринужденным видом, будто она прожила здесь всю жизнь, а не свалилась на них, как снег на голову. Снег, впрочем, тоже мог свалиться со дня на день: в пути зима следовала за ней по пятам, но вороная кобыла летела быстрее холодных ветров. Отто заглянул как раз в тот момент, когда она отказывалась от предложенных украшений, чтобы не приходилось снимать серьгу, и позвал с собой, отправив служанок заняться обедом. Он не говорил, куда они идут, и по его молчанию Итка поняла: к ней. Оказавшись наедине с ним в пустом коридоре, она решила задать отвлеченный, но важный вопрос:

– Что ты сделаешь, если станешь владыкой?

– С чего бы начать, – ненадолго задумался Отто, а потом произнес доверительно, вполголоса: – Например, перенесу нашу столицу в Бронт.

– Зачем это? – тоже перешла на полушепот Итка. – Поближе к дому?

– И это тоже, конечно, но не только, – улыбнулся он. – Ты ведь не сможешь жить с распахнутыми ребрами и сердцем наружу, верно? Столица – сердце государства, а наша стоит почти у самой границы. Я хочу переместить центр берстонской жизни вглубь страны. Думаю, так будет безопаснее. Только не говори матери, она не знает об этих планах.

– Чего вообще ждать от госпожи Нишки?

– Всю жизнь пытаюсь это понять, но получается не всегда. Первым делом тебя, наверное, станут учить, как вести себя при Лукии Корсах. Она уже скоро будет здесь.

Итке пришлось напрячься, чтобы вспомнить, что речь идет о сестре владыки – дядька Войцех как-то рассказывал об их единственной встрече. «Она была тогда еще совсем девчонка, но ее уже звали лучезарной госпожой, – томно вздыхал он, вызывая этим страшное раздражение Лянки. – Такая красавица, сама любовь и радость! Бедняжке Ветте до нее было как до горной вершины». Итка поджала губы: