Чтение онлайн

Сейчас же артефакторика была узкоспециализированной наукой для одарённых и заинтересованных. Дорогой, специфичной, требующей серьёзной подготовки и дисциплины, что подходило далеко не всем.

Когда с историей было покончено, пошла классическая мутотень про технику безопасности, ограничения для разных классов и так далее. Для меня самым интересным стала информация о том, как получают те или иные ранги.

Система оказалась достаточно простой и наглядной: после сдачи экзамена все получали ранг Подмастерье, этакий промежуточный статус, позволяющий работать над реальными проектами, но не дающий доступа ко всем материалам, плюс накладывающий запрет на атакующие артефакты, за исключением практических работ в учебных заведениях.

Далее следовали ранги от первого до седьмого, которые были выстроены в зависимости от силы заклинаний, которые создавали одарённые. Артефактор первого ранга мог создать артефакты первого ранга, что значило, что подобную силу мог выдать одарённый начального уровня. Причём можно был создавать как защитный, так и атакующий артефакт, как и другие их виды.

Чем выше становился ранг, тем уже специализация, поскольку мало кто мог разобраться одновременно в разных видах артефактах. В принципе, здесь понятно: тот, кто собирает автоматы, вряд ли сильно разбирается в том, как делать телефоны или даже танковую броню.

В отличие от обычных людей, у меня есть иное преимущество — долгая жизнь и память. А значит узость специализации грозит мне в меньшей степени.

Затем пошли совсем скучные требования к безопасности, некоторые из которых вызывали у меня смех. Особенно меня позабавили пункты:

«при выплеске энергии рекомендуется находиться на расстоянии, превышающем выплеск»(да ладно! Кто бы мог подумать? А если стоишь рядом и не планировал выплеск?);

«обязательно покрывать рунами выходные и входные каналы»(а если контурами делать выгоднее? Или даже вязью? Или наоборот нужно обеспечить беспрепятственный выход, например, в атакующем артефакте? К тому же в артефакте Андрея Сухова, который он всё не даст мне починить, таких рун точно нет);

«перед наполнением артефакта Даром, убедитесь, что взяли нужный артефакт»(хотя ладно, после двенадцати часов гравировки можно схватить со стола не только другой артефакт, но и вообще что-то постороннее и попытаться наполнить энергией чайник или даже кота).

Часам к девяти вечера я закончил читать и делать пометки на полях, после чего нашёл Черкасова и сказал ему, что завтра в девяти утра нужно быть в Гильдии на экзамене. Он молча кивнул, подтверждая мои слова.

Однако стоило мне отойти от него, охранник окрикнул меня.

— Когда ты дрался с испанцем, что ты тогда использовал? Я такого не видел раньше. — В его тёмных глазах блеснуло любопытство.

— Защитный артефакт, — пожал я плечами.

— А как тогда атаковал? — удивился Антон.

— А как можно атаковать баллистическим щитом или латной перчаткой? — риторически ответил я. Антон кивнул, понимая. — Хотя это, — я достал из кармана шар кальцита и покатал его на ладони, — скорее энергетический щит из фантастики. Знаешь, который отражает атаку во врага?

Не знаю, как здесь с кино и книжками, но раз люди здесь развивают похожие технологии, то и фантастика у них должна быть похожей. Хотя… учитывая, что боги здесь жили как правители, сложно сказать. Может они фантастику запретили, как пропаганду непотребного образа мысли, кто их знает.

Антон нахмурился, пытаясь понять, что я имел ввиду, но вскоре его лоб разгладился.

— Энергетическое зеркало! — Он поднял палец вверх. — Читал ещё в школе, что у некоторых богов было заклинание, которое отражало любой физический урон обратно к тому, кто его наносил.

— Вот, что-то отдалённое похожее. Только ещё может запомнить последнюю атаку.

Глаза Черкасова загорелись.

— А можешь сделать мне такую штуку?

Я аж удивился.

— Зачем тебе? С твое силой считается даже Воронова, а уж остальные и подавно боятся. Слишком она специфичная.

— Это и проблема, — серьёзно пояснил он. — Не всегда нужно доставать молот, чтобы прогнать воробья с горшка с цветами. Иначе можно и воробья в пыль, и горшок в кашу. А потом отвечать перед владельцами горшка и воробья.

— Хм, понял. Тебе нужно не для усиления, а для контроля, что-то более спокойное и безопасное для одарённых попроще.

Он кивнул.

— Хорошо. Сдам экзамен, найду подходящий материал, и сделаю. Единственное… — но он не дал мне закончить:

— Я заплачу. Понимаю, что это стоит денег. Так что скажи сумму и рассчитаемся.

Мы договорились, что продолжим разговор после экзамена завтра, а пока нужно отдохнуть и собраться с силами.

Ночь пролетела быстро и подъём в шесть утра не дал полностью прийти в себя. Голова слегка гудела, даже таблетку хотелось принять, но понимал, что она скорее замедлит мою реакцию и притупит наблюдательность.

Я, конечно, не собирался заваливать теорию, но планировал быстренько решить все вопросы с помощью практики. Каждый претендент на лицензию артефактора обязан был показать, что он умеет делать руками. Требовался рабочий и безопасный — последнее было подчёркнуто трижды, — артефакт.

У меня уже были идеи, что сделать. Однако точный выбор зависел от того, какие материалы попадутся мне в качестве старта. Случайным образом из девяти материалов выбиралось три. Некоторые сочетались идеально, некоторые — не очень. Зато качественное выполнение работы из нестандартных комплектов повышало оценку.

Плюс нельзя было использовать свои инструменты и материалы. Только то, что выдаст комиссия — это для равных стартовых условий.

В общем, пока я быстро делал небольшую зарядку, чтобы разбудить тело, и страдал под контрастным душем, чтобы разбудить мозг, выстроилась некоторая система, как действовать на экзамене при разных раскладах.

Мне могут попасться не те материалы, меня могут засудить — я помнил, как изменились лица Чумова и Мосина, когда они услышали фамилию Шторм. Может случиться нападение лис-убийц или выключиться свет. В любом случае мне нужно сейчас получить разрешение на работу и не парить себе мозг.

В начале восьмого мы выехали из дома, направляясь в сторону Гильдии. Дорога могла занять больше часа: утро понедельника, весь город спешил на работу, в надежде проскочить пробки и, разумеется, вставал в пробки, только пораньше.

Мы толкались по одному из проспектов, на котором, несмотря на его три ряда в одну сторону, казалось собрались все машины столицы. Они гудели друг на друга, водители то орали, то молчали, то вели беседы, то мило завтракали прямо за рулём, разматывая бумажные пакеты с закусками.