Чтение онлайн

– Принимай. – Я вложил ему Миру в руки. – Её в безопасное место, и укрыть чем-нибудь.

– Понял. – Клин подхватил её, даже не дрогнув, и тут же развернулся и двинулся к уже подогнанному гвардейцами «Волку».

И в ту же секунду от южного края Чёртовой Лапы прилетел первый порыв Силы.

– Контакт! – гаркнул кто-то из гвардейцев с дальней позиции.

И почти сразу прогремел знакомый рокот «Слонобоя». Петрович работал с крыши одного из крайних сараев, по старой привычке выбрав себе точку повыше.

Перемахнув через проволочный забор, я по чьему-то огороду рванул на звук.

Зверь вылетел из-за дальних кустов боком. Рух не соврал: размером тот действительно был с хорошего быка, только на длинных поджарых лапах. Тело было покрыто тёмной шерстью, а вдоль хребта и по шее тянулась густая грива, при каждом движении хлещущая сама себя. Морда у зверя была вытянутая и без глаз. Вместо них – костяные наросты, а по бокам от пасти торчали отростки, похожие на жабры. Именно через них он, судя по всему, и гнал воздух.

И гнал его много – за спиной монстра трава ложилась дорожкой, как после прохода невидимого огромного колеса.

Пуля Петровича вошла твари в плечо, заставив её вздрогнуть и сбиться с шага. Дальше ударил короткими очередями Святогор. Пули попадали точно, но зверь повёл гривой, и следующая волна ветра ушла вперёд уже целенаправленно в сторону Свята. К счастью, монстр немного промахнулся – ветер сорвал железную крышу с ближайшего сарая, и та пронеслась над головами гвардейцев и воткнулась в забор метрах в двадцати за их спинами.

– В лоб ему не бить! – крикнул я на ходу в рацию. – Жабры на морде! По ним стреляйте!

Свят услышал. Перекатом ушёл из зоны прямого воздушного удара и снова открыл огонь – теперь сбоку, как раз по жабрам.

Зверь резко повернул морду в мою сторону. Он меня засёк, и я кожей почувствовал, как его Дар «узнал» мой. С моим Даром я для него самая ценная и сладкая добыча.

Утробно заревев, он ринулся на меня.

«Первый, я беру верх», – раздался в голове голос Руха.

«Не светись. Людей тут слишком много».

«Погашу жар, буду тенью. Главное, не подставляй голову».

Я хмыкнул и дал ему добро.

Огненный удар сверху всё-таки мелькнул, но короткий, почти незаметный. Рух ударил твари по загривку, отвлекая её на долю секунды, и тут же ушёл обратно в невидимость. Этого мне хватило.

На подлёте я поймал зверя воздушной петлёй, аккурат за задние лапы. Дёрнул на себя, и тварь, врезавшись мордой в траву, проехала по ней пару метров. Я выпустил огромный поток Силы, трансформируя его в сложное заклинание. Мощный сгусток сжатого воздуха обрушился на монстра сверху, прижав его к земле. Зверь зарычал, силясь подняться…

Но его лапы беспомощно разъехались в стороны, не в состоянии перебороть тяжесть моего заклинания.

Мне удалось сковать эту могучую тварь!

– Петрович, жабры! – крикнул я, вливая ещё больше Силы в заклинание.

– Вижу! – гаркнул старик.

Громыхнул выстрел. Тяжёлая пуля вошла точно в левый жаберный отросток. Зверь взревел, и его собственный Дар внутри него пошёл рябью. Правая «жабра» ещё работала, но в одиночку она уже не вытягивала полноценную ветровую волну.

С другого фланга подоспел Святогор. Топор в его руке полыхнул синим, и бывший имперский капитан без замаха опустил клинок зверю на шею. Лезвие вошло глубоко. Грива хлестнула по сапогам Свята, но удар получился скользящим.

Зверь ещё раз дёрнулся и заревел, выпуская уйму извращённой Скверной силы. Я с трудом смог удержать его. А когда он чуть сбавил напор, я трансформировал часть заклинания – сквозь простреленную «жабру» в пасть твари ворвался воздушный поток. Внутренности монстра отозвались с неприятным хрустом, хлюпнул мозг…

И ветер вырвался с другой стороны его вытянутой башки.

Всё.

Зверь осел на передние лапы, грива опала, и тело тяжело повалилось набок.

Я развеял заклинание, впитав остатки энергии. Тишина на южном периметре установилась не сразу: ещё пару секунд где-то поскрипывала сорванная крыша, бойцы перезаряжали оружие…

Подошёл Святогор. Вытер топор о траву и хмуро посмотрел на тушу.

– Один, – коротко сказал он. – Но крупный.

– Ещё какой, – хмыкнул я. – Уверяю тебя, он стоит целой стаи мелочи.

Петрович спустился с крыши сарая, прижимая к груди «Слонобой», как родного ребёнка.

– Антон Игоревич, я за «Егерем», стало быть, – сказал он и, дождавшись моего кивка, поспешил за машиной.

Приятно, когда люди без команд знают, что им нужно делать.

Я подошёл к морде зверя, присел на корточки и положил ладонь на всё ещё тёплый загривок. Руна Ощущения уже мягко подтвердила то, о чём я догадывался сразу: рангом зверь был выше Вожака буревестников. А сколько с него ингредиентов ценных будет… Ух! Не один час придётся за перегонным столом постоять.

А то и не один день.

А главное – его ветер после смерти никуда не ушёл. Он остывал внутри туши медленно, не рассеиваясь сразу, как это бывает у мелочи, а наоборот, впитываясь в плоть. Такое случается только у тварей, чей Дар успел стать частью тела. Именно из такой плоти и получаются те эликсиры, которые повышают нужную стихию уже у одарённого человека.

Ну или зверя – если, например, Руху скормить огненного монстра, предварительно очистив того от Скверны, он очень сильно порадуется! Может быть, даже в следующий раз от всей души поделится пойманной крысой, чтобы отблагодарить.

Пока Петрович подгонял «Егерь», я остановил разложение монстра. За спиной негромко загудели гвардейцы. Они стояли полукругом метрах в десяти, как велел им Свят, и наблюдали.

А со стороны дальнего забора уже доносились голоса селян. Через Руну Ощущения я уловил обрывки фраз:

– … да вы видели, как оно шло? Крыши снесло бы, как пушинку…

– А эти? Ещё минуты не прошло, уже все на постах были. Будто ждали…

– Так они ж и ждали, дура. У них готовность к бою прямо на лбу написана, это ж гвардия, не шушера…

– Михалыч, Михалыч, а то б нас с коровой…

– Цыц, Степаныч, какая корова, тут бы самим живыми остаться…

– Не… ну молодцы ребята!

– А то ж!

– Вовремя они тут поселились!

– Угу! Если бы это чучело без них бы здесь оказалось…

– А барин-то как себя проявил, а?! Считай, в первых рядах сражался!

Я про себя усмехнулся. Лучшей агитации за род Северских, чем мёртвая туша размером с быка и бойцы, которые положили её раньше, чем селяне успели добежать до своих подвалов, придумать было сложно.