Чтение онлайн

При осмотре сумок длинноволосый видел несколько яблок, но решил оставить их на потом. Он достал один из фруктов и протянул его гнедому.

— Тебя тоже не накормили, да, малыш? — конь аккуратно стащил с руки Тео яблоко и довольно захрустел, юноше вдруг подумалось, что надо будет спросить, как зовут его жеребца.

Тео погладил коня по морде, и решил осмотреть окрестности леса, возможно, там он найдёт какую-нибудь мелкую птичку или зверька. К тому же, его сопровождающего до сих пор не было на месте, эксалхимик должен был узнать, куда эта надменная сволочь ушла с утра пораньше.

Пройдя несколько глубже в лес, парень понял, по каким причинам они остались на открытой поляне, а не пошли дальше. По всей видимости, дроу знал эти места достаточно хорошо. С одной стороны леса, чуть дальше места их ночлега, был крутой склон, а с другой деревья росли вплотную, что потенциально опасно, так как можно не заметить хищника вовремя, на открытую же местность мало кто решится выйти, особенно, когда использована магия.

Позади Тео послышался треск. Не успел он обернуться, как что-то резко ухватило его за ногу и поволокло по сухой земле. Парень попытался приподняться, чтобы понять — что именно его тащит, но это что-то резко развернуло алхимика, и тот с силой ударился головой о твёрдый предмет, возможно, это был камень, но юноша этого знать не мог. Перед глазами всё почернело, в эту же секунду парень провалился в бездну собственного сознания.

Тео погружался всё глубже, так долго, что ему это казалось вечностью. В чёрную, густую, как смола; затягивающую, словно болото, бездну. Ему чудилось, будто эта бездна, не имеющая ни конца, ни края — обладает своим собственным разумом. Будто эта сущность хочет поглотить его, растворить в пустоте, сделать ничем. Тео стало страшно, так страшно, что сердце сжало невидимыми тисками.

Он хотел сопротивляться, но это чёрное болото обволокло всё его тело, засасывая все глубже и глубже. Густая жижа неприятно скользила по коже и волосам. Тео казалось, что он захлёбывается ей. Через секунду он уже не мог дышать. Но на этом всё закончилось. Бездна забурлила так, словно его тело было ядом, и вытолкнула парня.

Тео оказался на сырой земле и долго пытался откашляться и отдышаться. Он уже не в состоянии был осознать, где сон, а где явь. Все попытки подняться с четверенек не увенчались успехом, силы стремительно покидали его тело.

Где бы алхимик не находился, это место ему не нравилось. Земля была рыхлой и тёплой, и невыносимо воняло гнилью, но разглядеть что-либо Тео был не в силах — всё вокруг окружил мрак. Его снова схватило нечто тонкое, похожее на плеть и перевернуло на спину. Парень опустился на мягкую, как перина землю. Он пытался всмотреться в эту чёрную пустоту, но зрение подводило Тео до тех пор, пока вокруг не зарезвились мигающие огоньки размером не многим больше светлячка. Однако, эти существа светлячками не являлись. Они летали из стороны в сторону и издавали режущие слух, пищащие звуки, отдалённо похожие на речь. По крайней мере, так показалось парню.

Тем временем тело Тео обвивало нечто тонкое, то же самое, что и схватило его в лесу. Приглядевшись, парень понял, что это стебли какого-то растения. Тео подумалось, что это может быть Гладифирус — растение людоед из тех книг, что Тео читал в городской библиотеке. Всё же, ему хотелось быть уверенным, что в этерийских лесах таковых не водится, кроме того эти растения считались практически вымершим видом и росли на далёком западе. С другой же стороны, если вспоминать последние события, он и в это готов был поверить. «Атний ведь на западе», подумал юноша и боязливо вгляделся в пустоту. Что ещё Братство притащило с запада, кроме воинов и коней? Неужто, они привели сюда чудовищ? Чего они хотят этим добиться?

Жёсткие зелёные стебли обвили и крепко сжимали тело Тео вдоль и поперёк. Он не мог шевельнуть даже пальцем. И его все больше охватывали ужас и паника. Мигающие существа пищали всё громче, да так отвратительно, что юноша то и дело зажимал глаза, не в силах больше это слушать. Стебли вновь, в этот раз неспешно потащили его. Алхимик уже отчётливо представлял себе, как сейчас его заволокут в огромную пасть Гладифируса и будут медленно и болезненно переваривать.

— МОЛЧАТЬ! — послышался грозный женский рык. Именно женский, в этом сомнений не было. И сейчас же живые огоньки разлетелись по сторонам и утихли. Стебли немного ослабили хватку и перестали тянуть парня. Мигалки достаточно хорошо осветили окружающее Тео пространство, и он сумел разглядеть женский силуэт. Но это была не женщина или не та женщина, которую хотелось бы встретить в тёмном месте, пропахшем гнилью. Большая часть лица и тела женщины состояла из чего-то похожего на вросшие в кожу корни, заместо волос из головы росли ветки, да стебли. Руки и ноги у существа казались неестественно длинными и на этой «женщине» не было одежды. Но она и не требовалась, потому что вперемешку с вросшими корнями тело покрывал мох. Единственное, что казалось привлекательным в этом монстре — это огромные глаза с пышными зелёными ресницами. Глазницы были полностью черными.

— Кто ты? — озадачено спросил юноша, надеясь, что его не убьют на месте за этот вопрос. Такого существа он не видел ни в одной книге.

— Я — Гиана — дочь леса. — недружелюбно прорычала женщина-растение. — Твоё присутствие мне не нравится — ты должен покинуть мои земли или умереть!

— Я покину, Гиана — дочь леса, — опешив, ответил Тео. — Но прошу ответить — что я сделал, чтобы разбудить твой гнев?

Сердце юноши уже давно ушло в пятки. И как его, все ещё, не убил собственный страх?

— Твоя душа черна, зло живет в тебе. — Отвечала Гиана. — Зло, которое может уничтожить всё живое.

От этих слов Тео потерял дар речи, кровь в венах застывала. Сначала ему говорят, что он священное дитя, потом, что он зло. Священное зло? Как ЭТО понимать?..

Воздух был тяжёлым. Мрачная лесная чаща наводила лишь ужас и отвращение. Запах гниющих растений и дух смерти въедались в нос. И, не считая мигающих тварей, не было ни единого лучика света, который пытался бы пробиться сквозь ветвистые пальцы деревьев, что находятся где-то между жизнью и смертью. И именно здесь Тео сказали, что он вселенское зло?

Кто эта Гиана? Что за имя такое? Или это не имя, а название монстра? Что за способности у зелёной женщины, если она утверждает такое?

Тео чувствовал себя не только униженным, но и оскорблённым. Как он мог кому-то навредить? Неужто, в нем действительно живёт какое-то зло? Юноша просто не мог в такое поверить.

— Ты тьма, беспощадно пожирающая свет. — тем временем продолжала Гиана. «Зачем она так говорит? Чего хочет от меня?» Тео действительно пугали подобные речи, он никогда и никому не хотел причинить вреда, всегда заботился об окружающем мире. О людях и нелюдях, и хотел лишь, чтобы его оставили мрачные сны. — Ты чёрная бездна, что засасывает в омут отчаяния. Огонь, сжигающий дотла…

— ХВАТИТ! — незаметно для себя Тео перешёл на крик, но, всё же, попытался собрать остатки мыслей в кучу и повторил, более спокойно, однако голос его дрожал, — Хватит, я понял. Почему ты так думаешь? Ответь мне. Пожалуйста.

— Я Гиана — Дитя леса. Гианы знают такие вещи. Но Гианы не имеют право вмешиваться. Гиана — Дитя леса убила бы тебя, будь у неё разрешение на это! — отлично, она говорит о себе в третьем лице. Просто отлично. Юноша пытался сохранять самообладание.

— На чем основываются твои обвинения, Гиана — Дитя леса? — после этого вопроса черные, как бездна, глаза Гианы засияли, как те существа, которые были похожи на светлячков. Даже ярче, свет буквально вырывался из глаз дитя леса. Её волосы (те которые стебли) потянулись ввысь, как будто снизу подул сильный ветер. Её рык многократно усилился, как будто, вместе с ней говорили ещё тысячи голосов:

— Кто род возродил — тот его уничтожит,

Кто светом сиял, тому мрак предложат,

Кто верным был другу, тот предателем станет,

Сегодня был день, завтра ночь настанет,

То, что было льдом — водой разольётся,

То, что было в огне — пеплом обернётся,

То, что было страданьем, то станет усладой,

Что казалось жаром, станет прохладой.

Ничто и никто вечным быть не может!

Любовь вознесёт. И она ж уничтожит.

Гиана замолчала, огни в её глазницах померкли, и оковы Тео тут же спали.