Чтение онлайн

— Вы так много знаете, — искренне похвалил Лин Ху.

— Годы идут, а тяга к знаниям не исчезает, — улыбнулся Ян Шанюан. — Я завидую вам молодым. Столько еще впереди… Столько всего будет впервые. Я понимаю главу пика, который выжженную поляну засадил цветами. То есть взамен погибших друзей заполнил пик детьми. Я не думаю, что когда-либо он снова ввяжется в войну. И что воспитание новых заклинателей — просто повод сделать пик счастливым и шумным местом. И это прекрасно.

Лин Ху молча нарезал овощи соломкой. Эти слова больно отзывались в нем. Когда он смог вернуться в свой клан — пустоты очень бросались в глаза: комнаты погибших, их вещи, их места. Их отсутствие в тренировочном зале, в трапезной, в коридорах. Клан опустел и в то же время словно наполнился призраками. Все это было тяжело и Лин Ху считал, что страшнее всего произошедшего с ним уже ничего не будет. Потому что все, что у него было, он уже потерял.

— Что-то мы все о грустном, — заметил его настроение Ян Шанюан, который тем временем располагал рыбу над дымом. — Что интересного вам поведать?

— Почему ваш ученик не может пройти барьер против темных созданий? — прямо спросил Лин Ху. Ян Шанюан выронил рыбу, скривился и предупредил:

— Теперь следует ее помыть… Простите, я отойду, присмотрите за огнем…

— Потому что я проклят. Одержим, — Фа Ханг стоял в дверях, завернувшись в ткань. — Где моя одежда? Когда я успел заснуть вчера?

— Одержим? — переспросил Лин Ху. Ян Шанюан тут же забыл про рыбу, бросился за сохнувшей тут же одеждой:

— Вот она. Ой, ты вчера так устал, что заснул, стоило тебе сесть.

— Заснул? И ничего не делал больше? В смысле…

— Нет-нет. Просто заснул. Сразу.

Лин Ху решил не перебивать, просто ждал, глядя Фа Хангу в глаза и чуть наклонив голову.

— Это было всего один раз и не повторится больше, — решил прояснить Ян Шанюан. Фа Ханг был настроен не так безоблачно:

— Это случилось на важной тренировке. Я почти ничего не помню. Я был сильным, я говорил другим голосом, я вообще был другим…

— Мой ученик очень честный. Но, наверное, теперь нам надо уходить. Вряд ли господин Лин Ху захочет видеть нас в своем доме после того, что узнал.

— Да нет, оставайтесь, — разрешил Лин Ху. Фа Ханг не выглядел удивленным, в отличие от учителя. Тот застыл с одеждой и испачкавшейся рыбной тушкой в руках.

— Почему? — спросил учитель.

— Вам больше некуда пойти, — пожал плечами Лин Ху и поднялся, направился мимо Фа Ханга в дом. Тот проводил его удивленным взглядом. Они не говорили Лин Ху об этом, они и выглядели как учитель и ученик, которые отправились тренироваться в практике. Но что-то в ностальгических речах Ян Шанюаня дало понять — обратно их не ждут. И не примут. И Лин Ху это подкупало. Ему повезло, что у него был такой дом. Ведь могли тоже просто выкинуть справляться самому, и тогда была бы в лучшем случае хижина, а барьер такой, что только мелочь и не пройдет, а зло чуть посильнее — и барьер сломает, и на Лин Ху его слом отразился бы.

Сяо Тун тоже не спала, поправляла одежду и убирала по предполагаемым местам те ткани, что ночью заменяли им постель.

— Скоро будет готова еда, — предупредил Лин Ху, но в ответ получил:

— Не надо. Я пойду, пожалуй.

Он замер, не донеся корзину до места. Удивленно напомнил:

— Ты же хотела остаться. Боишься?

Наверняка она слышала про одержимость Фа Ханга. Конечно, это не безопасно, но они заклинатели. С этим как-нибудь управятся.

— Якобы одержимого? Нет. Просто передумала.

Фа Ханг негромко шепнул, на шаг приблизившись: «она слышала, вы говорили про ее клан», — затем снова отодвинулся. Он одевался.

— Тебе неприятно, что мы узнали? Не волнуйся, мы не выдадем, — пообещал Лин Ху.

— Чего и кому? — спросила Сяо Тун, резко обернувшись. Она выглядела рассерженной, и Лин Ху не мог понять, что такого они сказали. Даже если она слышала — ее хвалили.

— Ничего и никому. Мы все тут со странной репутацией и, как видишь, еще неизвестно, от кого будет больше проблем. Я знаю только одно. Если ты уйдешь — все будет как прежде. Если ты останешься — что-то изменится. Чего хочешь ты? Что-то изменить или оставить все как раньше? — Лин Ху знал, о чем говорил, потому что именно так он уговаривал себя. Опасно, странно, необычно. Но если он прогонит этих заклинателей — то снова останется тут один. И он готов был терпеть опасность, помочь им нести их ноши, лишь бы не прежняя тишина этого дома. Даже если это клан Джинхэй, даже если это одержимость демоном — ему нужны были такие же, как он. Те, кому нужно было спрятаться.

И Сяо Тун, похоже, тоже надоело убегать. Она заправила за ухо выбившуюся прядь, все еще не глядя на него, потом так же, не поворачиваясь, кивнула и смущенно согласилась:

— Я останусь.

Даже Фа Ханг обрадовался. Если у Лин Ху это отразилось только облегчением на лице, то Фа Ханг в полголоса, но все же слышно, радостно воскликнул и тут же перевел тему:

— Так чем мы сможем помочь?

Лин Ху до этого только мельком обдумывал эту мысль. Сейчас он сначала обрадовался, что ему освободят время от домашних дел и можно будет уделить его тренировкам.

— Сорняки, — выдохнул Лин Ху так, словно в любви признавался. Он ненавидел сорняки, поэтому откладывал борьбу с ними до того, что те практически захватили его огород. — Я никак не мог найти времени для сорняков. Если бы вы могли взять их на себя… Вы же знаете, что такое сорняки?

И Фа Ханг и Сяо Тун почти синхронно кивнули, потом переглянулись. Лин Ху до того, как стал жить тут, понятия не имел, зачем вырывать ненужные растения и как отличить морковную ботву от папоротника, поэтому был немного удивлен. С другой стороны, они оба приглашенные ученики, скорее всего из бедных семей, которым приходилось в одиночку трудиться в поле.

— Хорошо… нам нужны еще спальные места, не будете же вы спать на соломе, — тут же воодушевился Лин Ху. Сяо Тун пожала плечами:

— Ничего не имею против соломы.

— Вовсе не обязательно. Ученики Ланфэна спали на циновках.

— Какая замечательная идея, — отозвался от двери Ян Шанюан. — Молодое поколение может заняться домашними делами, а я помогу хозяину дома донести циновки. Заодно узнаю, что слышно в городе. Но для начала стоит поесть.

***

Круглый год клены на горе Сиван были красными. Поговаривали, что это был траур богини по почившему мужу, но небожители, которые жили на небесной горе достаточно долго, помнили, что красными эти земли были еще до его смерти.

Сама богиня плодородия, Дао Тиан, в одежде из легкой голубой перламутровой органзы работала в главном зале. Рабочий зал располагался на самой верхней площадке башни, по радиусу которой были открытые окна — огромные, от пола до крыши. Из-под потолка тонкой паутинкой струилась вода, но не опадала на пол, а, подобно серебряным нитям снова поднималась к крыше. В центре зала была карта подвластных богине территорий, над ней вполне реалистично плыли облака, шли дожди, в самой карте колыхалось море, текли реки. Присмотревшись, можно было увидеть и маленькие точки на проселочных дорогах, которые были людьми.

В своем голубом одеянии богиня плодородия была как выточенная из хрусталя статуэтка — так же стройна и прекрасна. Среди других небожителей ее так же отличали волосы цвета спелой пшеницы, непослушные и пышные. Она не любила забирать их в прическу и мягкая копна всегда лежала облаком по плечам и спине. Сейчас она задумчиво рассматривала карту, время от времени командуя:

— Дожди на север. Возьмите с северо-востока. Потеплее на юге, чуть менее жарко на юго-западе.

— Юг уже отчаянно нуждается в дождях, — напомнил один из слуг.