Песнь о Роланде. Сага о рыцаре и подвигах
Шрифт:
ХСII
Сказал Оливьер: «Не знаю, в чем тут позор.Я видел сарацин Испании;Ими покрыты долины и горы,И степи, и все равнины.Сильны полчища чужеземцев,Невелика здесь наша дружина!»Роланд отвечает: «Тем больше мой пыл.Не приведи Господи и его пресвятые ангелы,Чтобы Франция из-за меня утратила честь!Лучше смерть, чем посрамление.За лихие удары император нас любит».XCIII
Роланд бесстрашен, а Оливьер разумен;Дивно доблестны оба они.К тому же они на коне и при оружии,Из страха смерти не уйдут от битвы.Графы добры, и слова их возвышенны.Коварные язычники бешено мчатся.Говорит Оливьер: «Роланд, взгляните —Вот они тут как тут, а Карл от нас далеко.Вы не изволили затрубить в олифант:Будь здесь король, нам не стало бы лиха.Но те, что там, не должны получить в том упрека;Взгляните ж вверх, к ущельям Аспры:Вы видите там достойный жалости арьергард.Кто в его составе – уж не побывает в другом.Отвечает Роланд: «Не изощряйте.Да будет проклят, у кого в груди трусливое сердце!Мы твердо будем стоять на месте!Мы станем и бить и разить!» ХСIV
Когда Роланд увидел, что будет бой,Он стал грознее льва иль леопарда.Он взывает к французам, к Оливьеру:«Друг и товарищ, не говори таких речей;Император, оставивший нам французов,Отделил вот эти двадцать тысяч.Меж них нет ни одного труса.За своего господина должно перенести всякие муки:Претерпеть и сильный холод, и великий зной,Пожертвовать и кровью, и телом.Рази ты копьем, а я – Дюрандалем,Добрым мечом, что подарил мне король.И если я погибну, кто завладеет им, скажет:«Это был меч благородного вассала!» ХСV
С другой стороны – архиепископ Турпин;Он пришпорил коня и поднялся на холм.Обратился к французам, сказал им речь:«Синьоры бароны, Карл оставил нас здесь,За нашего короля мы должны умереть,Помогите поддержать христианство.Несомненно, нас ожидает битва,Ибо вот, перед вашими глазами сарацины.Исповедайтесь в ваших грехах и помолитесь о милости Богу.Для спасения душ я дам вам разрешение.Если умрете, станете святыми мучениками:В великом раю вам уготованы места».Французы спешились, склонились на колени,И архиепископ именем Божиим благословляет их:Во искупление велит ударить на неверных. ХСVI
Французы воспрянули, встают на ноги:Они разрешены, свободны от грехов.И архиепископ во имя Господне их перекрестил:Потом они вскочили на борзых коней.Вооружены они по-рыцарскиИ совсем готовы к битве.Граф Роланд зовет Оливьера:«Товарищ, вы верно сказали.Что предал нас граф Ганелон;Он взял за это золото, и имущество, и деньги.Император должен был отомстить за нас.Король Марсилий о нас сторговался,Но мы расплатимся с ним мечами». ХСVII
Роланд въезжает в ущелья ИспанииНа Вейллантифе, добром борзом коне.На нем блестящее вооруженье.И в руке барона копье,Острием обращенное к небу,А при копье прикреплен белый значок.Золотые кисти его ниспадают до рук.Телом он статен, лицо – светлое, веселое.За ним следует его товарищ [56] ,А французы называют его своим оплотом.На сарацин он взглянул надменно,И любовно-приветно – на французов.Потом он сказал ласковое слово:«Синьоры бароны, ступайте сдержанным шагом;Эти язычники обретут здесь великие муки:Еще получим добрую и славную добычу,Какой доселе не ведал и отважнейший из королей Франции».При этих словах войска встретились.56
Оливьер.
ХСVIII
Сказал Оливьер: «Ни к чему теперь говорить;Вы не изволили затрубить в олифант —Ничего вам не будет от Карла;Конечно, он невинен: ибо ни слова не знал о том.Да и тех, что там, нечем упрекнуть.Теперь скачите как можно быстрее,Синьоры бароны, и держите поле за собой!Заклинаю вас Богом, думайте только о том,Как бы наносить и отражать удары.Да не забывайте знамени Карла».При этом слове французы вскричали разом: «Монжуа! [57] »Кто слышал тот клич их,Тот понял, что такое отвага.Затем они поскакали; Боже, с каким воодушевлением!Чтобы ускорить бег, дали шпоры конямИ стали разить – что было делать иное?Но сарацины не оробели,И вот франки и язычники сошлись в бою.57
Monjoie – слово, начертанное на знамени Карла Великого и сделавшееся военным кличем французов. Этимология этого слова до сих пор не выяснена точным образом. Некоторые исследователи, и в числе их Ф. И. Буслаев, полагают, что этот воинственный клич остался в память Карлова меча, который назван Joyeuse от святыни, заключенной в его рукояти (от слова joie, имеющего значение «драгоценный»).
Битва
ХСIХ
Племянник Марсилия (имя его Аэльрот)Скачет первым впереди войскаУ него прекрасное оружие, сильный и борзый конь.Нашим французам бранное молвит слово:«Коварные французы, сегодня вы померитесь с нами.Ваш защитник предал вас,Безумец король покинул вас в ущельях:Милая Франция свою утратит славу,А Карл Великий – свою правую руку.«Наконец-то Испания обретет покой!»Когда Роланд услыхал это, Боже, как он возмутился!Пришпорив коня золотыми шпорами,Граф разит (язычника) со всей силы.Он разрубает его щит, рассекает кольчугу,Пронзает тело его своим длинным мечом,Распарывает грудь, раздробляет кости,Отделяет крестец спиныИ своим копьем исторгает душу из тела.Удар был лих, пошатнулось тело,С размаху он сбросил его мертвым с коня,Шея язычника была рассечена надвое.А тот не преминул еще ему сказать:«Прочь, негодный! Карл не безумец вовсе,А предательства всегда не любил.Оставив нас в ущельях, он поступил отважно,И Франция сегодня не утратит своей славы.Бейте их, франки! За нами первый удар,За нами право – хищники виновны». С
Там есть герцог по имени Фальзарон;Он брат короля Марсилия.Он владеет землею Дафана и Авирона,Под небом нет человека наглей и коварней.Меж глаз у него – громадный лоб,Мерою с добрых полпяди.При виде своего убитого племянника он вне себя от горяВыходит из толпы, бросается впередИ испускает обычный клич неверныхВ бешенстве на французов:«Сегодня милая Франция утратит свою честь!»Оливьер услыхал его и воспылал великим гневом:Золотыми шпорами он язвит коняИ разит, как истый барон.Он расшибает его щит и рассекает панцирь,Вонзает в тело его древко значкаИ с размаху выбивает его мертвым из седла.Смотрит на землю и, видя распростертого хищника,Гордо молвит слова:«О ваших угрозах, злодей, я не забочусь.Бейте их, франки, мы победим отлично!Монжуа! – крикнул он. – Это Карлово знамя». СI
Там есть король по имени Корсаблис;Он из Барбарии, далекой страны.Вот он взывает к остальным сарацинам:«Мы легко можем выдержать битву,Ибо французов так мало!Те, что пред нами, совсем ничтожны:Карлу тут ничем не помочь,Так что сегодня им не миновать смерти».Услыхал его архиепископ Турпин —Под небом нет столь ненавистного ему человека.Пришпорив своего коня золотыми шпорами,Он нанес (Корсаблису) жестокий удар.Щит разнесен в куски, панцирь изорван;Он вонзил ему копье в середину тела.Удар так силен, что тот пошатнулся;С размаху он свалил его мертвым на дорогу.Смотрит на землю – видит хищника распростертым.Не дав промолвить тому, он сказал:«Подлый язычник, вы солгали!Карл, мой повелитель, – всегдашний наш оплот,Французы же наши неспособны бежать.Ваших товарищей мы здесь заставим остаться,А вы претерпите еще новую смерть [58] .Бейте, французы, и не забывайте своего долга!Слава Богу, за нами первый удар!Монжуа!» – крикнул он, чтобы удержать за собою поле.58
По мнению Турпина, Корсаблиса как язычника ожидает еще смерть души за гробом.
СII
А Жерен ударил на Мальпримия Бригальского —Добрый щит не послужил тому нимало;Хрустальное навершье разбито [59] ,И половина его свалилась на землю.Панцирь его он пробил до самого телаИ пронзил его насквозь своим добрым копьем.От одного удара язычник свалился наземь;Сатана забрал его душу.СIII
А товарищ его, Жерье, поразил Амирафля;Он разбивает его щит и рассекает панцирь,Пронзает сердце добрым своим копьем;Ударил так, что тот пробит насквозьИ мертвым свален на землю, с размаху.Молвил Оливьер: «Прекрасна наша битва!»59
Щит, состоявший из досок, обтянутых кожей, с разноцветными полями, имел посредине хрустальное либо золотое навершье. Он был так велик, что закрывал воина с головы до ног. При походе его вешали на шею.
Поделиться с друзьями: