Чтение онлайн

— Бери! — рыкнул Агон. — А ты, — он повернулся к своей госпоже, что, теряя кровь, прижималась к стене барака, — высади их на юго-востоке.

Княгиня взяла посох, подняв на абааса усталый взгляд. Сирел устремился в бой, прикрывая спутниц, Агон присоединился к нему.

— Внемли мне, о Ветер,

Сына пропусти,

Через бурны реки,

Горные пути.

Избежит паденья,

Мягко приземлясь,

Путь домой обрящет,

Ветру помолясь.

Над Индигиром завывал ветер. Стихия словно стремилась рассказать о том, что происходило далеко на западе. Деревья гнули кроны к земле под его порывами. С каменных домов отлетала черепица, с глиняных — солома. Люди на площади пали ниц, испуганные.

Вихрь над четырьмя в ритуале стал алым. Они держали соединёнными вытянутые, окровавленные руки, и, щурясь, смотрели в небо.

Музыкантам было всё сложнее играть, но они продолжали рвать струны и бить в барабаны. В центре стихии, закрыв глаза, зависла, раскинув изящные руки, Нейлина. Её голубое одеяние напитывалось красным.

Закатные лучи, скользя от вершины Имянаречения, обратились в кровь, стекая по стенам домов, затапливая слюдяные окна алым. С востока восстала древняя иссиня-чёрная звёздная мгла и наполза на город, словно огромное неописуемое чудовище.

Земля содрогнулась, сначала незаметно, а затем мощный толчок раскидал жителей города.

— Праотец да защитит меня от абаасов белого огня.

Абаасы Княгини пятились к воротам, закрывая собой людей, но их становилось всё меньше.

Ирай гудел под порывами встречного ветра. Верхушки башен осыпались прямо во двор, на дерущихся. Деревянные врата скрипели под напором воздуха. Дрожь нарастала, гул стал нестерпимым. А потом, за шорканьем камней фундамента о песок, последовал удар невероятной мощи, заставивший стену над воротами замка расколоться, абасов и людей упасть, а башню астрономии надломиться и рухнуть вниз.

Подняв столб янтарного песка, воплощение Западного Ветра пропахало в пустыне длинную борозду и замерло.

Битва внутри замерла, враги перемешались в кучу. Вихрь вокруг Посланника утих, мальчишку погребло под своими же стражами.

Ворота отворились сами, когда могучая волна песка разнесла их и ворвалась в проклятый замок.

Третий Наследник поднялся с камней, оглушённый ударом. Не обращая внимания на звон в ушах, пересиливая слабость, он выдернул из кучи тел западных тварей обломок Слёз Карон.

Пинега, потрясённая, разбитая, помогла подняться Бурее.

Агон с рычанием вынырнул из груды полуживых абаасов и переглянулся с пленником:

— Убирайся.

Сирел отвернулся от него, устремившись к выходу, но путь ему преградил удар огненного хлыста.

— Никуда вы не уйдёте! — голос Кэлона гремел, отражаясь от камней.

Маг хоть и шатался, выглядел опасно злым. С седой головы капала кровь. От колдуна взвились огненные щупальца, хлеща у ног беглецов, сгоняя их в кучу, словно скот.

Пинега и Бурея сжались позади Сирела, не зная, куда отступать. Колдовское пламя танцевало вокруг них, жаля карминовыми языками. Потушить его без помощи другого мага огня было невозможно. Смерть от него была бы мучительной.

— Это всё девчонка! — взвизгнул Посланник, которого снова спасли твари. — Продалась этому неандертальцу и его шлюхам! Избавься от них!

Маг тяжело вздохнул. Весь его вид выражал неудовольствие. Происходящее ему не нравилось. Однако, словно не в силах ослушаться, он занёс руку вверх, собирая потоки силы и резко обрушил её вниз.

Сирел, закрыл спиной своих соратниц, и они зажмурились, ожидая огненной казни. Даже молитвы Праотцу вознести они не успевали.

Но с имперцами ничего не случилось.

Третий распахнул глаза.

Бледная, с тёмными кругами под глазами, перед ними стояла, раскинув руки, Княгиня. Бескровные губы раздвинулись в беззвучном: «Уходи!».

За её спиной вздымалась огненная стена оранжевого, почти золотого пламени, не пропускавшая, пока, ударов мага. Плети колдуна свистели яростно, с громким грохотом ударяясь о защитную преграду. Сирел видел, как с каждым росчерком магического хлыста, открывалось всё больше ран на её теле. От некогда белоснежной рубахи осталось лишь жёсткое, багровое одеяние.

Пинега подхватила рыдающую Бурею под руки и побежала к воротам, пользуясь защитой Посланницы. У самого выхода она обернулась.

Стена огня истончалась.

Сирел метнулся к посоху мага, вернулся к девушке и сжал её ладонь на древке.

— Уходи. — просипела Княгиня снова, сползая вдоль посоха, падая на колени.

Сирел опустился рядом. Левой рукой он приподнял её подбородок, отметив ужасающие отпечатки своих рук на её шее.

— Мы не договаривались, что я тебя спасу.

— Мы не договаривались, что я вас отпущу!

— И мага я не убил.

— Зато получил всё, что хотел, да?

— Да. И я благодарен тебе, абаас.

Повинуясь внезапному приступу благодарности, Сирел наклонил голову и коснулся губами её губ, на краткое мгновение. И, пока длилось это мгновенье, левой рукой он дотянулся до золотых волос, а правой, сжимающей клинок Агона, срезал крупную прядь почти под корень.

— Убирайся! — прорычала Посланница, слабо отталкивая наследника.

Выражение её глаз, усталых, мутнеющих, показалось мужчине холодным и обозлённым.

Третий поднялся, не отрывая от неё взгляда, попятился, а потом бросился на выход. Подтолкнул одеревеневшую от увиденного Пинегу, увлёк за собой потрясённую Бурею.

Стоило ногам беглецов коснуться песка за пределами мрачной тени Ирая, как за их спинами, вздымая янтарную крошку, взвился ввысь сам Западный Ветер.

Накренившийся Ирай, осыпающийся серым камнем и золотым песком, исчез в слепящем свете закатного солнца, за дымящимися вулканами проклятого края. Неказистый, разбитый, теряющий на лету части былого величия, походил он теперь на побитую собаку, удирающую в свою грязную нору.

— Внемли мне, о Ветер,

Сына избави,

От огня лихого

Стену возведи.

Миновав вулканы,

Лаву обойдя,

Пусть мой сын вернётся,

На закате дня.

— Праотец да защитит меня от абаасов белого огня.

Солнце покинуло Индигир. В кровавом вихре закричала Нейлина и крик её был полон боли. Алые брызги разлетелись в разные стороны, ветер рванул ввысь, оставив жрицу без поддержки.

Неон и Бельфегор успели подхватить её на руки, иначе та могла бы разбиться.