Чтение онлайн

Dzivia — Dom

С самого начала лета, после трагического Ритуала Первого Дождя, Бова толком не спал. Он разрывался между охраной города, обычными расследованиями и допросом своих солдат о событиях начала лета.

Сегодня днём, на жёстком стуле напротив кресла Префекта Стражи, сидел очередной рядовой, что охранял внутренне кольцо города в тот роковой день. Молодой человек, смущаясь большого начальства, рассказывал о том, что видел.

Но Бова слушал его невнимательно, уже не надеясь ничего узнать. Он думал о том, как странно распорядилась судьба: пасынок первой любви Сирела сидел сейчас перед ним и мял шапку, заикаясь и краснея. За Свирь он наблюдал с тех самых пор, как её изгнали из дворца и выдали замуж за добропорядочного торговца. И, хоть в последний год Сирел почти о ней не спрашивал, Бова продолжал наблюдать.

С юга недавно пришли новости о нападениях на лагеря имперской армии, об абаасах, что поднимаются до срока… Артес, Первый Наследник Императора был там один. Его Пёс Империи сбежал на запад и пропал без вести. Бова сердился. А вдруг Илим прав? И хоть Илим приходился Бове родным дядей, друг с другом они не особо общались: слова Советника нынешнему префекту казались слишком дерзкими. Однако…

Думая о друге, Бова не сразу понял, что говорит солдат и очнулся, только услышав имя будущей супруги Третьего наследника.

— Что ты сказал? — переспросил Бова, удивлённый.

— Обыскивал группу эйсов из Гонгора… — испугался пасынок Свирь.

— Нет, что ты говорил про Салахиль?! — нетерпеливо перебил его префект.

— Госпожа Салахиль прошла мимо эйсов и пожаловалась нам, что они толкнули её, отчего сундук в её руках поцарапался о стену арки.

— Что ещё за сундук?

— Не знаю. Маленький сундук, с локоть в длину.

— И вы его не осмотрели?! — рассердился Бова.

— А зачем? Это же Салахиль, дочь Леона, — страшно удивился юнец, округляя глаза.

— Действительно, зачем? — проворчал Бова и отпустил солдата.

Префект задумался: он уже слышал, как Салахиль, утром дня Начала Лета, проходила через главные ворота города, хотя быть ей там не полагалось. И никто не подумал даже её обыскать. Да и зачем обыскивать дочь Воеводы? Какой имперец, да еще и на военной службе, стал бы это делать? Но что-то не давало покоя Бове, и он вызвал к себе ещё нескольких свидетелей.

Неон быстрым шагом шёл по коридору Верховного Казначейства Империи, за ним следом семенили два юных помощника, нагруженные ящиками с бумагами по самые уши. Бронзовый, с широкими накладками на плечах в виде орлиных голов, плащ наследника развевался, как знамя. Белый камзол из кожи распахнулся на груди, являя миру белоснежную рубаху из тонкого хлопка, всю в бронзовых вензельках. Кожаные сапоги с железными набойками громко стучали о мраморные плиты. Неон задумчиво теребил цепочку на шее, хмуря брови. Помощники же, роняя листы, за ним явно не успевали.

Два охранника, в зелёных плащах, коих Неон давно и без особого удивления подозревал в шпионаже на пользу Тайной службы Воеводы, немедленно распахнули перед ним высокие двери кабинета.

Если рабочие покои Неона в Крыле Казны Императорского Дворца и казались кому-то шикарными, то эти комнаты в Казначействе Индигира могли сразить неподготовленного зрителя наповал. Высокие, узкие окна, лепнина на стенах и потолке, колонны из золота и бронзы, каменные цветы и подсвечники, резная мебель, бархатная обивка и много, много золота. И хоть Императорская линия наивно полагала золото своим металлом, истинными его королями всегда были Казначеи.

Префект Стражи Индигира, не смотря на блестящие доспехи и чистый синий плащ, на фоне золотого великолепия смотрелся, как грязный щенок в музее. Бова, не понимающий подобной роскоши, неуверенно ссутулился на своём кресле, вцепившись руками в рукоять длинного меча в зелёных ножнах.

— Если честно, сталь плохо сочетается с золотом и бронзой.

Неон, как всегда, начал с язвительных комментариев, падая в своё широкое кресло за письменным столом из белой кости. Бронзовый плащ разметался по спинке сидения так изящно, словно наследник всю жизнь репетировал эту беспечную посадку.

— Что привело тебя ко мне, да ещё так официально.

— Официально я тебе отчёт принёс, — Бова подтолкнул к наследнику кожаную папку с вензелем Воеводы и добавил, понизив голос, — а неофициально — пивка попить в хорошей компании.

Префект неодобрительно поглядывал на помощников и слуг, сновавших по кабинету. Навострившие уши стражники у дверей его тоже не радовали. Неон понял его с полуслова, небрежно взмахнул рукой — многочисленная прислуга испарилась, дверь захлопнулась. Остался лишь один немой слуга: на столе появилось и пиво, и вино, и закуски.

— Рассказывай, — Неон поёрзал на стуле от нетерпения.

Но Бова, словно желая отыграться за испытанную неловкость, неторопливо утолил жажду и закусил. Насмотревшись на терзания Второго наследника, воин усмехнулся и заговорил:

— Я пришёл поделиться наблюдениями, давать оценку которым не имею права.

— Что же это?!

— Боюсь, тебе не понравится.

— Рассказывай! — Неон сердито сверкнул глазами.

— Подозрительных личностей было много, каждый страж припомнил по десятку, но никто из них ничего с собой не нёс. Был лишь один человек, которого многие помнят с сундучком непонятного назначения, и которого никто даже не додумался обыскать.

— Кто? Почему?

— Как думаешь ты? — спросил Бова.

Неон про себя отметил, что Бова с Юной похожи этой своей манерой отвечать вопросом на вопрос.

— Я боюсь, это кто-то из чиновников.

— Нет, ещё выше.

— Советники?

— Нет, ближе к тебе, — голос Бовы звучал зловеще.

— Кто-то из семьи? — Неон опешил. — Не тяни, говори кто!?

— Салахиль.

— Да ладно! — Неон от удивления откинулся на спинку стула. — Не может быть.

— Салахиль видели утром, перед ритуалом, на внешних воротах. Она о чём-то мило беседовала с Ануем и тот, потакая родственнице, велел пропустить её. Да и без его просьбы — кто бы додумался обыскивать дочь Леона? Меж тем, к внутреннему кольцу она подошла уже с каким-то сундуком в руках. Сундук был плоский, в локоть длиной, деревянный. На внутренних вратах её тоже видели с ним, но, когда один из солдат рискнул спросить, что в нём, она ответила, что несёт ленты для праздника.

— Салахиль не может быть причастной к действиям ахедов. Она, хоть и не подобает так говорить о родственниках, дура редкостная. Избалованная, ревнивая, мечтательная — типичная малолетняя девица. Круг её интересов ограничен Сирелом и свадьбой, платьями и цацками, сплетнями и интригами, но никак не политикой.

— Я её не обвиняю, — Бова прервал Неона. — Я думаю, её использовали. Ведь войти к ней в доверие не так уж и сложно.

— Думаю, ты прав. Салахиль легко поддаётся внушению. Осталось выяснить — чьему?