Чтение онлайн

Вскоре Киган устал слушать все те обвинения, что посыпались на головы Высшего Совета. Это было и сокрытие рунных камней, и использование первородной энергии в своих личных целях, искусственное распространение болезней, установление чрезмерно высоких цен на зелья и на прочие необходимые людям лекарства, полный контроль над телепортами и северными шахтами, которые занимаются тем, что добывают природные руны где-то глубоко под землей.

Киган оглядывал зал, пытаясь понять, как к этому вообще все пришло и когда началось? Но его неспокойные мысли прервал внезапный, наполненный ужасом, крик Иерихат-хала, которого все еще крепко закованного в цепи, потянули вдруг вверх, к потолку.

— Что вы делаете?! Опустите его! — смотреть на воющего от боли хала, было уже слишком, но принцесса даже не взглянула на Кигана, наслаждаясь разыгравшейся перед ней сценой «правосудия».

Цепи тянули откуда-то сверху: четверо королевских стражников работали быстро и слажено, поэтому вскоре, старик оказался прямо у белого купола, с переломанными ногами и руками, выкрученными в совершенно разные стороны. Ко всеобщему ужасу, он все еще кричал.

— Впредь всех, кто выступит против короля или королевы, будет ждать подобная участь, — ее властный голос откликался эхом от пустых мраморных стен. — Тех же, кто присягнет короне, ожидает мое помилование. Я не лишаю магистериума его изумрудных жрецов, я лишь хочу, чтобы подобного больше не повторилось. А для того, я считаю, мы все должны объединиться. Обещать друг другу мира, процветания и взаимного уважения.

Может быть ее речь и звучала бы более правдоподобно, если бы не наполненный муками крик Иерихат-хала и капающая с потолка кровь.

— Я пришел, чтобы увидеть вас, учитель, — сказал Свейн, все еще не решаясь поднять свои покрасневшие глаза. — Магистериум изменился. Но он изменится еще больше. И… Мне страшно. Мне очень страшно.

Киган подошел к железной решетке и приказал Свейну сделать то же самое.

— Будущий граф не должен показывать свой страх, — как можно увереннее проговорил он. — Но боятся ему никто не запретит.

— Учитель, но как же…

— Обо мне не стоит волноваться. Я сам виноват, что допустил подобное. Магистериум слишком долгое время был сам по себе, были и сами по себе его жрецы. Я не заметил этого проросшего ядовитого семени, ведь я смотрел только вперед, забывая глядеть себе под ноги.

Свейн поставил фонарь на грязный влажный пол, его руки дрожали, а беспокойные мысли не давали сосредоточиться.

— Со мной пришли стражники. Два королевских плаща. Они ждут снаружи, и я бы мог попытаться…

— Попытаться что? Попасть на завтрашнюю казнь не только в качестве зрителя? — Киган усмехнулся, вот уж не думал, что этот мальчишка так привяжется к нему. — Как это будет?

— К..казнь? — Свейн, казалось бы, с трудом стоял на ногах. — Они подготовили сцену, там, где площадка для телепортов, около внешнего сада. Я точно не знаю, но я слышал, что готовят крепкие веревки и…

«Она собирается оставить наши висящие трупы прямо перед входом в Белый замок? Довольно жестоко. Жестоко, но умно. Все это на случай, если кто-то начнет сомневаться в ее королевской решимости».

— Да. Да, я понял. Можешь не рассказывать дальше, — Киган тяжело вздохнул, оперевшись на железные прутья.

— Были несогласные. Были и те, кто хотел вас освободить, — Свейн вытирал нос, словно какой-то ребенок. — Но все они исчезли. Мы не знаем куда, никто не говорит о таком. Дерек… Дерек и его Братство следит, чтобы все выполнялось по правилам.

— По правилам, которые придумала наша благородная принцесса…

— Я бы мог попытаться сбежать, — взволновано продолжал юноша. — Некоторые так и сделали, в тот день, пока еще работала площадка для телепортов и были рунные камни, но сейчас… Валлария не отпустит меня. Учитель, мне пришлось пообещать! Я должен быть там завтра!

— Пообещать? — Киган с улыбкой посмотрел на него. — Ничего страшного. Вернешься в Мерзлый Пик и расскажешь все своему дедушке. Он мудрый человек и он мой друг. Он знает, что делать.

Свейн все вытирал бегущие по щекам слезы, боги, он ведь и правда всего лишь мальчишка.

— Все обязательно наладится. В магистериуме ты, главное, будь предельно внимателен, не позволяй распускать о себе слухи. Люди должны видеть твою верность, — жрец говорил это как можно тише, чтобы стоящие снаружи стражники ничего не услышали.

— Но я… Разве смогу, я?

— Ты все сможешь. Ведь ты мой ученик. И я взял тебя к себе не только по просьбе Дариуса, да и если быть до конца честным, его слова здесь вообще не причем, — Киган понимал, что у них на прощание не так много времени, поэтому он решил перейти к сути. — Письмо, что я оставил у тебя под подушкой, ты нашел его? — Свейн утвердительно кивнул, и, в тот самый момент, жрец смог, наконец, спокойно выдохнуть. Ведь все это время он мог лишь гадать, что записи, оставленные Стианом, попадут в нужные руки. — Отлично. Тогда уничтожь его.

— У..уничтожить? — неуверенно проговорил тот.

— Да, сожги, разорви, сделай так, чтобы его съели дикие собаки, — Киган махал руками, словно умалишенный. — Но перед этим, все же, прочти его. И запомни наизусть все, что там написано.

— Хорошо, учитель. Я так и сделаю. Я бережно хранил это письмо и думал передать его вам перед… Перед… — слова будто застряли у него в горле.

— Мне оно больше ни к чему. Но я рад, что ты смог уберечь его. Ведь это письмо — подарок моего давнего друга, — интересно, а Стиан смог убежать? Он и его беловолосый эльврат сейчас в безопасности? — И все же, не стоило тебе сюда приходить. Я теперь слишком жалок.

— Это не так! — юноша схватился за прутья, будто надеясь, тем самым их разорвать. — Вы жрец, каких очень мало в магистериуме! Я знаю, что вы никого не обманывали, и не убивали, я в этом полностью уверен!

«Вскоре тебе опять предстоит столкнуться с жестокой реальностью», — подумал про себя Киган, но вслух ничего не сказал.

Где-то неподалеку хлопнула железная дверь, может быть это вернулся надсмотрщик? Видимо он так и не успокоится, пока Свейн не покинет его сырые темницы. Странно, но всего несколько сотен лет назад, эти решетчатые подземные комнаты использовались для содержания тяжелобольных. Таких, которых было уже не спасти, но их кровь и образцы тканей идеально подходили для исследований различных болезней.

В те времена, естественно, за подвалами и следили куда лучше: тут было чище, бегало меньше крыс, да и света было намного больше. Но опять же, это если следовать старинным отчетам магистериума, а в них, как известно, не редки случаи, когда жрецы предпочитают слегка приукрасить правду, чем говорить все, как есть.

«Интересно, а что напишут о сегодняшних днях? Казнь Иерихат-хала и всего Высшего Совета, переход магистериума в руки единого короля. Кстати о короле… Каким образом Валлария собирается заполучить любовь и уважение всего материка, если она даже не следующий претендент на королевский престол? От чего же сам принц Вельгайн не займется тем, чтобы вершить правосудие?»