Чтение онлайн

Она еще немного подумала.

– То есть вы стремитесь к благородной бедности, а ваш отец все время заставляет вас жить в богатстве и роскоши?

Вот черт побери! Девчонка все угадала с полуслова! Да еще так… язвительно это определила!..

– Ну, не совсем так, но что-то в этом роде.

– Вы могли бы отдать дом колонии малолетних преступников. В качестве благотворительности. У них здесь был бы летний кинотеатр и библиотека! Зачем вы так утруждаете себя жизнью в нем, если богатство и роскошь вам чужды и отвратительны?

– Да я в нем и не живу, – пробормотал Максим Вавилов, как бы оправдываясь. – Так, бываю.

– Неправда, – отрезала Катя Самгина. – Живете. Там, в вазе, газеты, и самая старая из них недельной давности. Вы приезжаете и читаете здесь газеты, следовательно, живете!

– А может, это моя домработница читает!

– Чушь, – фыркнула Катя. – Домработница читает газету «Жизнь знаменитостей»! «Власть», «Деньги» и «БизнесЪ» домработница не читает! А там нет ни одной газеты «Жизнь знаменитостей», зато «Власти» и «Денег» сколько угодно!..

Он просто наслаждался. Нет, надо же такому быть!.. Как она с ним разговаривает! Как она моментально поймала его с газетами – наблюдательная, умная!

– А чего это вы ко мне пристали? – спросил он с удовольствием. – Почему вас волнует, живу я здесь или не живу?

– Да меня не волнует! – сказала она с досадой. – Просто вы грубо разговариваете с матерью и не хотите встречаться с отцом, я была уверена, что ваш отец по меньшей мере вор в законе и держатель общака, а он, оказывается, просто бизнесмен.

– Он-то бизнесмен, – взорвался Максим Вавилов. Просто так взорвался, для проверки, чтобы дальше испытать девчонку. Ну нравилось ему ее испытывать! – Только я не хочу и не могу быть бизнесменом! Я ничего не понимаю в бизнесе, в этих отчетах, программах, бизнес-планах! Я очень рад, что у него получается, ну и дальше что?! Почему я обязан быть таким, как он?! Почему я должен продолжать его дело, если у меня нет к этому бизнесу никакой тяги?! Я умею ловить жуликов и бандитов и считаю, что делаю нужное дело!

– А вас заставляют?..

– Что?

– Ну, стать миллионером? Заставляют, да?

– Мои родители считают, что я занят не своим делом, – отрезал он мрачно. Шутки кончились, он начал злиться. – А я делаю как раз то, что умею, и то, что мне нравится!

– Тем не менее вы живете в доме, который купил ваш отец, но зарабатывать деньги вы не желаете, правильно?

Он вышел из себя. Кажется, в последний раз он так выходил из себя, когда разговаривал с матерью на эту же тему, и она говорила именно то же самое: ты не желаешь зарабатывать деньги и тем не менее успешно их тратишь!

– Я никого ни о чем не прошу, – заявил он тихо и грозно. – Этот дом – подарок моего отца, и был страшный скандал, когда я отказался его принять. Отца в больницу увезли с сердечным приступом, и мама сказала, что я чудовище, раз не понимаю, как отец хотел сделать мне приятное! Я чудовище, и всякое чувство элементарной человеческой благодарности мне чуждо! Отец отказывался выходить из больницы, пока я не подпишу документы, что дом мой. И я подписал.

Катя Самгина посмотрела на него.

– Фу, какая гадость, – произнесла она печально. – А вы произвели на меня впечатление порядочного человека. Ну да ладно. Подумаешь.

И она слезла с широкого деревянного подоконника.

– Так, – выговорил Максим Вавилов. – Постойте. Я непорядочен? В чем?!

– Вы во всем обвиняете своих родителей. Они силой заставили вас жить во дворце, изверги и подонки. А вы благородный, вы на работе жуликов ловите.

– Разве я сказал, что они изверги и подонки?!

– А разве вы не сказали, что они силой заставили вас взять этот дом?!

– Да дело не в доме, а в том, что отец уверен, что раз я не хочу работать в его бизнесе, значит, я вообще ни на что не гожусь!..

– А вы не хотите? – спросила Катя Самгина язвительно. – Или не можете?..

Он смотрел на нее и молчал.

Растрепанный воробей залетел на террасу, покружил в бликах цветного стекла, уселся на подоконник, повертел головой и вдруг заскакал боком, скосил глаз и что-то склевал с доски.

– Ну ладно, – сказала Катя. – Извините меня, я полезла не в свое дело. У вас очень… приятная мама и очень… дорогой дом. Я просто ничего не поняла. Я… пойду полежу.

Он все смотрел и молчал.

Она спросила:

– Почему вы молчите?.. Нет, если хотите, я уеду. Только, наверное, вам придется вызвать мне такси. Или здесь есть электрички?

Он молчал, потому что никак не мог разобраться, куда ее поместить согласно классификации, которая была у него в голове.

Если бы та, которая убила его ребенка, узнала, что он наследник империи, которая потянет, пожалуй, на много миллионов долларов, она бы вышла за него замуж в первый день знакомства, а во второй родила бы от него троих детей чохом, только чтобы он никуда невзначай не делся вместе с будущими миллионами! Он никогда ей не говорил об этом, потому что была у него такая идея, что она – и вообще любая! – должна любить его самого, а не миллионы его успешного и богатого отца.

Эта печально сказала, что он непорядочен, раз не умеет ценить заботу, и теперь собирается уезжать, потому что ей кажется, что она его оскорбила.

Вся классификация трещала по швам.

Он же твердо усвоил урок – чужая душа потемки и лезть туда с фонарем опасно для жизни, ибо чудовища, притаившиеся во мраке, пожрут! Максим твердо усвоил, что самое главное в жизни – это научиться разбираться, где люди, а где крокодилы, и он считал, что крокодилов значительно больше, чем людей, а тут вдруг крокодилом оказался он сам!

В глазах этой девушки он совершенно точно выглядел крокодилом!

Все это требовало обдумывания.

– Я вас провожу, – растерянно сказал Максим и вылез из гамака.

– Куда? На электричку?

– На какую электричку? Да нет, не на электричку, а в вашу комнату! Вы же хотели полежать!

– Я могу полежать на одном из ваших многочисленных диванов, – отрезала она. – Кстати, а кто строил этот дом?

Он даже сначала не понял вопроса, а потом сообразил:

– Андрей Данилов. Он такой… хороший архитектор. Довольно известный. Он мой друг.