Чтение онлайн

Лидочка вышла из себя. Вместо «Владимир Пермяков» Лидочка написала в карточке «Воль де Маар Пермс» и поселила его в самом что ни на есть люксовом люксе.

«Воль де Маар Пермс» ничего не заметил. Он был гений, а гениям наплевать на все люксы в мире именно потому, что они гении. Он был счастлив, что на его концертах аншлаги, что люди приходят его слушать, что им так нравится, что он много денег собрал на свою вечную благотворительность, и, улетая в Париж, целовал Лидочке руку и говорил, как он прекрасно провел в «Англии» эти три дня. Управляющий-итальянец тоже вышел прощаться – в конце концов и он сообразил, кто именно живет у них в отеле, – и «Воль де Маар Пермс» благодарил и его, и жал ему руку, и хвалил за гостеприимство и теплое отношение!..

Потом контрольный пакет перекупили какой-то русский по фамилии Вавилов – должно быть, из эмигрантов – и сэр Майкл Фьорини. И они первым делом уволили управляющего, за что персонал отеля не устает поминать владельцев добрым словом каждый божий день!..

Из широкого светлого коридора Надежда свернула на черную лестницу и придержала перед многочисленными мужчинами дверь:

– Теперь сюда, пожалуйста.

Камуфляжный майор все время шел по схеме. В руках у него был план отеля, и он то и дело с ним сверялся.

Черная лестница оказалась узковата, и по ней приходилось подниматься гуськом, но все равно они Надежду вперед не пропустили.

Только когда дошли до железной сейфовой двери, движение застопорилось. Ключи были у Надежды, которая шла последней, а больше ни у кого их не было, и тут все пришли в замешательство.

Первым пришел камуфляжный майор, который оторвался от схемы и тяжело уставился на дверь. Вторым Лари или Гарри, который уставился на майора, а третьим Уолш, который посмотрел сначала на дверь, а потом оглянулся на Надежду.

– Разрешите мне пройти вперед. Если я открою дверь, вам будет удобней осматривать чердак.

– Ключи всегда у вас? – осведомился Уолш.

– Ключи всегда у нашей охраны, – любезно объяснила Надежда. – Сейчас ключи мне передал управляющий, чтобы я могла открыть вам дверь.

– Сколько экземпляров ключей существует?

– К сожалению, я не знаю. Мы редко ими пользуемся.

– Мы?

– Мы – это служба портье, которую я возглавляю, – еще более любезно сказала Надежда и потеснила Лари или Гарри, который мешал ей пройти к двери, а следом за ним и камуфляжного. – Нам, как правило, нечего делать на чердаке.

Уолш кивнул, как бы принимая ее иронию.

Камуфляжный майор спрятал в карман свой план-схему, что-то быстро сказал по-английски, Надежда не разобрала, что именно, и Уолш протиснулся мимо Лари или Гарри к нему, на последнюю ступеньку.

Вдвоем они зачем-то ощупали дверь – Уолш сверху, майор снизу, переглянулись и опять прострекотали что-то трудноопределимое.

Может, у спецслужб есть какой-то секретный язык, на котором они начинают говорить, когда хотят, чтобы их не понимали посторонние?!

Уолш вдруг положил обе ладони на дверь, навалился всей тушей, тряхнул ее раз, другой и отнял руки. Железная сейфовая дверь, на которой не было даже ручки, запертая на несколько замков, вдруг дрогнула и медленно приоткрылась.

Надежда от неожиданности сделала шаг назад.

Уолш с верхней ступеньки стремительно обернулся к ней:

– Когда дверью пользовались в последний раз?

– Я не знаю.

– Как случилось, что она осталась открытой?

– Господин полковник, я не знаю!

– Как часто в гостинице происходят кражи и другие чрезвычайные происшествия?

Надежда стиснула зубы.

– Нечасто.

Уолш сбежал по ступенькам вниз, а майор, наоборот, полез наверх, распахнул приоткрытую дверь и стал осматриваться.

Сейчас там найдут склад оружия и боеприпасов, почему-то решила Надежда.

Однако майор про оружие и боеприпасы ничего не сказал, вернулся на лестницу, плотно прикрыл за собой дверь и тоже сбежал вниз. Лари или Гарри смотрел поочередно то на одного, то на другого.

– Нужно установить, кто в последний раз поднимался сюда и зачем, – приказал Уолш майору. – У кого могут быть ключи и сколько их всего. Нужно ли разрешение для того, чтобы сюда подняться.

– Разрешение не нужно, – вставила Надежда. – Но ключи есть только у начальника охраны. И он просто так их не выдает, разумеется! Например, «рум сервис» сюда никогда не поднимается, потому что им здесь нечего делать, а электрики и монтеры часто.

Она знала, почему дверь была открыта, но говорить об этом Уолшу ей не хотелось.

И тут у нее зазвонил мобильный. Оба, майор и полковник, смотрели на нее.

Звонила Катя Самгина, потерявшаяся в Москве.

– Катюш, – быстро сказала Надежда, нажав кнопку. – Вот хорошо, что ты нашлась, но я сейчас не могу разговаривать! Я тебе перезвоню!

– Меня зовут Максим Вавилов, – представилась трубка незнакомым голосом. – Я майор милиции, и мне хотелось бы переговорить с вами по поводу Екатерины Михайловны.

Надежда похолодела.

Первый раз в жизни она поняла, что это такое – взять и внезапно похолодеть, как будто кровь разом остыла в жилах. Стало холодно в спине, и в кончиках пальцев закололо от мороза.

– Что с Катей?!

– Вас зовут Надежда?

– Да. Что с Катей?!

– Сейчас уже все в порядке, – сказал голос совершенно спокойно. – Но все равно мне необходимо с вами переговорить.

– Что значит – сейчас уже все в порядке?!

В трубке помолчали.

– Она здорова и в безопасности.

– Она была больна?!

– Она стала свидетельницей убийства, и на нее было совершено покушение, – так же спокойно сообщил голос. – Вы можете ответить на мои вопросы?

– Сейчас не могу, – дрогнувшим голосом сказала Надежда. – Я… на службе и не одна.

– Понятно. А когда сможете?

– Запишите телефон. – И она продиктовала номер. – Это мой домашний! Позвоните мне вечером, у меня смена заканчивается в одиннадцать, и я буду дома к полуночи. Сможете?

– Да, конечно.

– А с Катькой точно все в порядке? Где она? В больнице?

– С ней все в порядке, и она… у нас.

– В милиции?

Человек в трубке засмеялся.

– Ну, почти что в милиции. Значит, вечером я вам позвоню, и мы поговорим.

Надежда нажала кнопку «Отбой», повернулась и чуть не уткнулась носом в грудь полковника Уолша.