Чтение онлайн

— Соглашения между смертными и Старейшинами все еще в силе или, по крайней мере, так было, насколько я слышал — медленно кивнул Акула, облизывая губы, явно испытывая голод — Они скажут мне, что к тебе нельзя прикоснуться, что, как к первенцу Королевской карты, я не могу тебя съесть. Что ж … так было до тех пор, пока она не умерла.

— О чем ты говоришь? — Вскрикнул я, сбитый с толку и испуганный тем, что происходит. Какая королевская карта? Какой первенец? Какое к черту Соглашение?

Глаза мужчины расширились, когда он посмотрел на меня, как будто его внезапно осенило.

— Ты не знаешь! — выплюнул он — Тебе никто не сказал о её смерти!

Чья это чертова смерть!

Теперь я был зол и чувствовал, как учащается мой пульс. У меня уже было такое раньше, гипертония, которая иногда заканчивалась обмороком, поэтому я старался дышать медленнее, заставляя себя успокоиться.

Пожалуйста, Боже, не дай мне упасть в обморок перед этим маньяком.

Акула снова потянулась ко мне, его руки теперь больше походили на когти, он вслепую тянулась к своей добыче, хотя и знал, где та находится. С меня было достаточно этого сумасшедшего дома, и я был чертовски уверен, что не хочу снова ощущать его прикосновения, вызванные статическим напряжением. Каким-то образом я нашел в своих ногах силу, которой мне до этого момента недоставало, и ударил ногой, сильно ударив Акулу подошвой правой ноги в голень, отчего он отшатнулся на пару футов, а я повернулся и одним быстрым движением убежал от лысоголового существа.

Что он имел в виду, говоря о её смерти? Кричал голос у меня в голове. Он имел в виду моих родителей? Это было много лет назад! Это была та старуха в поезде? Она была призраком?

Боже, Райдер, послушай себя. Остановись.

Я не оглядывался, но все же отвлекся от своих мыслей, когда услышал пронзительный крик человека, почти птичий, похожий на крик ястреба, нашедшего свою добычу.

Это больше не была Акула. Он был хуже.

И теперь он преследовал меня.

2. ВОЗЬМИ ЭТИ СТАРЫЕ КРЫЛЬЯ

Подгоняемый приливом адреналина от ужаса, я бегом добрался до конца платформы и уже сворачивал в коридор, ведущий к выходу и эскалаторам станции метро, продолжая бежать так быстро, как только позволяли ноги, когда услышал сзади свистящий звук.

Это был звук атаки, но с легким шелестящим оттенком, и этого неестественного звука было достаточно, чтобы на мгновение задержать меня на бегу, заставив обернуться и посмотреть на моего преследователя.

То, что я увидел, наполнило меня тихим ужасом, потому что, хотя Акула все еще следовал за мной, его внешность изменилась.

Пиджак, рубашка, галстук исчезли, теперь, когда Акула бежал ко мне, он был обнажен по пояс, и в какой-то момент сбросил ботинки. Но когда я уставился на Акулу, у меня перехватило дыхание не из-за отсутствия одежды, а из-за того, что он действительно изменился физически.

Кожа Акулы была полупрозрачной, даже слегка светилась под ней, а его лицо было длиннее и даже раздуто в тех местах, где линия челюсти удлинилась, чтобы компенсировать крупные, заостренные зубы, которые он теперь демонстрировал, издавая пронзительный крик.

Но еще больше, чем эти перемены, меня приковали к месту крылья. Потому что у Акулы были гигантские, металлические, угольно-черные, почти ониксовые крылья, которые росли у него за спиной, и они звенели, как колокольчики, каждое отдельное металлическое перо звенело друг о друга, когда крылья Акулы изгибались и хлопали. Он был похож на Ангела, но не с Небес. Несомненно, таким Ангелом был дьявол, страшным падшим существом, которое убивало без пощады…

Для смертных людей это был образ смерти.

Об этом писали в историях и снимали в фильмах. Это был материал для команд, работающих с компьютерной графикой и визуальными эффектами, но в то же время он стоял там, передо мной, вопя и каркая, как окровавленная птица. У меня не было никакого благочестивого способа избежать этого, и маленькая, тихая часть моего сознания была в ярости, спрашивая, почему из всех пассажиров поезда именно я был выбран, чтобы умереть прямо сейчас.

Я мог предложить гораздо больше. Я был уверен в этом. Я не знал, как и что я буду делать, но, черт возьми, я не хотел умирать.

На самом деле, я был настолько поглощен видом Акулы, что не пошевелил ни единым мускулом с тех пор, как повернулся лицом к бегущему на меня существу, загипнотизированный представшим передо мной ужасом, и вот теперь я был пойман.

Акула закричал от радости, когда его похожая на клешню рука потянулась ко мне и схватила за куртку, заставив меня наконец выйти из этого похожего на транс состояния. Однако Акула небрежно отбросил меня в сторону, играя со мной, отбросив меня обратно к все еще пустой платформе метро, сильным броском, в результате которого я отлетел назад по меньшей мере на двадцать футов, прежде чем врезаться спиной в плакат с Брэдом Питтом.

Я соскользнул на пол, огни закружились у меня перед глазами, когда я заставил себя подняться на ноги, но боль от удара была слишком сильной, и я продолжал лежать на полу, не в силах подняться, когда Акула приблизился снова. Мне нужно было найти точку опоры, что-то, что я мог бы использовать.

Соглашения.

Он сказал что-то о том, что соглашения все еще в силе.

Я не знаю, что это значило, но слова вспыхнули у меня в голове, принеся с собой мучительную головную боль, как будто мой череп раскалывался.

— Соглашения... — прошептал я, сжимая виски и произнося это вслух, надеясь, что это какой-то код, стоп-слово, которое остановит избиение, которому я подвергался.

Но вместо этого Акула громко рассмеялся.

— Пиковая дама мертва, Смертный, и как я понимаю, её слова это прах — сказал он — В этом новом мире все обязательные соглашения недействительны. А ты, бывший Валет, честная игра для всех и каждого.

Хорошо. Я этого не ожидал. Кем была эта мертвая Дама и что он подразумевал под словом "Валет"? Я знал этот термин из словаря, он означал нечестного или беспринципного человека. Что касается меня, то я не был ни тем, ни другим.

Не так ли?

Акула снова схватил меня за куртку, легко подняв в воздух одной рукой, и с улыбкой посмотрел на меня, держа высоко над головой.

— Я Лорд Старшей расы — прошипел он — Падших. Козлов отпущения, проклятых за то, что сделали выбор, за то, что не позволили шимпанзе занять наше место после того, как вы восстали против своих хозяев-фейри.

Он улыбнулся, что на самом деле выглядело пугающим и неестественным зрелищем с таким количеством острых зубов у него во рту.

— Тех, кто наслаждается смертью невинных — закончил он, смакуя слова.