Чтение онлайн

Чтобы убедиться, что я правильно понял смысл, Бенни поместил фотографию рядом с игральной картой, расположив её так, чтобы сторона фотографии, на которой была изображена женщина, находилась рядом с самой картой, чтобы я мог видеть их рядом. Я был прав. Она была точной копией.

— Женщина на карточке настоящая — сказал он — Или, скорее, была настоящей. Сьюзан Уэйтс. Твоя мать.

Я уставился на открытку. Мне следовало рассмеяться или сказать, что это безумие, но я почему-то знал, что это правда.

— Ты сказал "была" — сказал я — Значит, она мертва?

— Да, но не так, как ты думал — ответил Бенни, явно раздраженный тем, что ему приходится объяснять мне это прямо сейчас — Она погибла не в дурацкой, выдуманной автокатастрофе, когда тебе, подростку, стирали память и отправляли в иной мир, она умерла два дня назад. Скорее всего, её убили. Вот почему я возвращаюсь в Америку.

Я уставился на него.

— Кто ты такой? На самом деле? Не может быть, чтобы ты был каким-то антикваром, когда все это происходит на заднем плане.

Бенни кивнул.

— Я Бенни, Райдер — сказал он с едва заметной ободряющей улыбкой — Тот самый Бенни, которого ты всегда знал, потому что в этом мире этот антикварный магазин был лучшим способом выжить. Но в другом мире, в мире, где ты когда-то жил как прямой наследник, известный всем как Пиковый валет, я был Бенджамином Шепардом, королем.

Сказав это, он, казалось, вырос в росте, но затем немного ссутулился, бравада улетучилась, как воздух с шипением выходит из проколотой шины, когда Бенни сдулся прямо передо мной.

— Но, прежде чем твоя мать узнала правду о Колоде, меня изгнали за то, что я совершил добрых пять, а то и десять лет назад. Итак, прежде чем тебя отправили в реальный мир, я выполнил сделку с твоей матерью, заключенную при твоем рождении, приехал в Лондон и стал твоим молчаливым защитником.

Мне не понравилось, как развивался этот разговор. Это прозвучало странно, фальшиво. Но я знал, что, даже если это и не было правдой, Бенни верил в это каждой клеточкой своего существа.

— Ты были королем Пик? — спросил я.

— Нет. Твоя мать была Пиковой дамой — сказал Бенни, постукивая игральной картой по столу — Я был королем треф, другой масти, но я помогал её тренировать, я был младшей картой, когда она попала в колоду, и я знал Сьюзен всю свою жизнь.

Я покачал головой.

— Это глупо — огрызнулся я — Это безумие. Я понятия не имею, о чем ты говоришь, и не знаю, хочу ли я этого вообще.

Бенни, однако, не слушал меня, он смотрел на стол, не отрывая глаз от карты.

— Ты в опасности — сказал он — Честно говоря, услышав новости о твоей матери, я подумал, появишься ли ты сегодня. Я надеялся, что ты этого не сделаешь. И, пожалуйста, прости меня за эти слова, но я надеялся, что больше тебя не увижу.

— Сурово...

— Нет, потому что, если я тебя больше не увижу, это будет означать, что ты в безопасности в своем неведении о том, что такое этот мир — Бенни встал и принялся расхаживать взад-вперед, продолжая смотреть на лезвие — Но эта стычка со Старейшиной что-то пробудила, и теперь это не прекратится. Ты начнешь вспоминать.

Он посмотрел на стену с легкой улыбкой на губах.

— И, возможно, это к лучшему.

Теперь, когда мы говорим о цели, печальный, обеспокоенный мужчина исчез. Теперь Бенни был похож на проколотую шину, которую починили и снова накачали, когда он оглянулся на меня, все еще растерянного и все еще сидящего на диване.

— Существо, которое ты видел вчера, было Старейшиной — сказал он. — И под этим я подразумеваю Старшую расу.

— Акула рассказал мне об этом".

— Акула?"

Я понял, что во время объяснения я так и не назвал это прозвище.

— Это я его так назвал.

— Хорошо — улыбнулся Бенни. — Когда имеешь дело с фейри, даешь им имена

— Подожди, фея? Это была никакая не чертова фея — покачал я головой, поднимаясь — Я видел "Питера Пэна", и Динь-Динь-Динь была намного меньше. И лицо Венди она тоже не пыталась съесть.

— Это не "Ф-Е-И". Это правильно пишется как "Ф-Е-Й-Р-И" — медленно объяснил Бенни — Это сидхе, волшебный народ Ирландии. Злые ублюдки и порочны, если их узнать. На самом деле, считается, что ранние истории о вампирах были основаны на некоторых легендах о фейри.

Он продолжал расхаживать по комнате, и я мог поклясться, что видел, как вибрировало лезвие на обсидиановой разделочной доске, когда он говорил.

— Это существа, которые жили на этой планете до нас. Некоторые люди даже называют их Ангелами, и они ведут себя так, словно они и были ими, высокомерные чертовы придурки. Но наряду с ними были еще более древние Боги, которые до сих пор ходят по этой земле. Человечество научилось бороться с ними и на протяжении веков побеждало их.

— Холодным железом, верно?

Бенни помолчал, хмуро глядя на меня.

— Ты помнишь?

— Нет, я помню ирландские легенды — быстро ответил я — Ну, знаешь, железные подковы над дверью и все такое.

— Ах, да — сказал Бенни, и мне показалось, что ему было почти грустно от того, что я знал это, а не помнил из своего таинственного и, по-видимому, сумасшедшего прошлого — Но с развитием науки и техники магия исчезла, и только суды на каждом континенте помнят, как это делается.

— Что, как суды общей юрисдикции?

— Нет, Райдер, суды для игры в карты. Черви, Бубны, Пики, Трефы, Клинки, Пентакли, Кубки — список можно продолжать.

Я уставился на Бенни, я больше не думал, что он употребляет грибы, я начал думать, что он подсыпал что-то и в мой напиток, потому что я ему поверил.

— Итак, ты говоришь мне, что существует некое мистическое, основанное на игральных картах, магическое общество, которое сражается со старшими богами, такими как Ктулху и Динь-Динь в плохой день.?

— Теперь ты начинаешь понимать — рассмеялся Бенни — Но если ты действительно хочешь знать правду, тебе придется поехать со мной в Америку.

— Почему? — мой мир перевернулся. На самом деле я не понимал, почему все еще нахожусь в его квартире. Бенни, очевидно, был безумен и в какой-то момент потерял остатки самообладания. И вот я в его распоряжении. Он, вероятно, отравил напиток. Или накачал меня наркотиками, или сделал Бог знает что еще.

Нет. Мне пришлось отогнать эти мысли. Это был Бенни, один из моих самых старых друзей. Ну, я полагаю, самый старый с тех пор, как я оправился от амнезии, и вот он здесь, говорит мне, что вся моя жизнь была фальшивкой.