Чтение онлайн

– Страх молчания? Может быть, это не так уж и плохо, говорить ни о чем?

– Говорить ни о чем - это не плохо. Это даже некоторое искусство - говорить ни о чем. Но это совсем не то же самое, что пиздеж. Если над твоей головой сгущаются бесцельность, какая-то безысходность - ты стал участником пиздежа. Если в разговоре что-то развивается, проясняется или наоборот запутывается, погибает, то в процессе пиздежа, а кроме как процессом, это больше никак не назвать, в этом процессе - ничего не происходит. Это как чесотка. Чешешь, чешешь - а чешется только еще больше. Здесь крайне редко можно встретить оригинальное мнение. Даже если они и говорят что-то свое, это все равно все подсмотренное, не их. В больших городах люди привыкают, что все есть. Еда, мысли. В их головах столько всего много, что они всегда находят ответ, но не придумывают его. В некотором роде они даже отучаются думать.

– Может быть, это рационализм, зачем искать решение, если оно уже есть?

– Это не от здравого смысла. Это просто привычка. Рефлекс.

Крылатая, парящая над куполом черная статуя, казалось, хотела подобно сапсану спикировать на нас и задавить своей налившейся, возбужденной грудью.

– Какая замечательная у нее грудь.

– Все-таки богиня победы. Победителям достается грудь.

С нежным напором ветер делал невидимый слепок с наших лиц, Чари поднял голову: шоколадная фигура плыла на фоне сливочного облака в такт с нашими шагами, а

черный купол в золотом обрамлении - переспелая вишня в стекающем по ней меду.

– В большом городе ты чувствуешь течение, поток жизни, но не чувствуешь себя. Не чувствуешь себя собой. В маленьком все наоборот. В маленьком городе нужно быть гораздо более чувствительным, чтобы почувствовать жизнь. Но себя там чувствуешь острее.

– И кругом одни возможности и перспективы. Тебя тут никогда не напечатают.

– Я тоже это чувствую. Меня и на работе все считают чуть ли не отсталым. А еще тут все живут на грани между здоровьем и болезнью. Чувствую, что и я уже нахожусь на этой грани. Или даже за этой гранью, но просто все еще никак до конца не переступлю.

Электромобили жужжали и спешили, как электрические муравьи; из булочной в первом этаже старого дома, споткнувшись, выпорхнула старушка, но не упала; повеяло ванилью и топленым сахаром; в дали улицы, на фоне туманных гор, как бы венчая город, возвышался визуальный натюрморт: купол Рёло, а на нем птичья клетка со шпилем.

– Как Руби?

– В целом - ничего. Мы можем пойти по набережной - через Харвен-Гейт, и к обеду прийти к ней на работу. Пообедаем вместе.

– Да, идем. Говорят, на Харвен сейчас можно подняться, на опору?

– Я не слышал о таком.

– Конечно, ты ведь живешь здесь.

– Да, о таких вещах меня лучше не спрашивать.

Солнце, размытое тщедушным облаком, напоминало красотку под вуалью. Мы повернули вправо, к порту. Где краны гнут спины, а шум дизеля в крапинку - с криками чаек. Изгибаясь, улица уходила вниз - мы чувствовали ее кончиками пальцев ног

напротив, через дорогу от нас, зеленое и чешуйчатое здание-дракон, вспугнутое изгибом улицы, не отводило от нас взгляда, пока мы не сошли на набережную и не скрылись из виду. Черные лебеди-фонари склоняли над нами свои шеи, в утренний, рабочий час спешили люди, но казалось, что никого и ничего нет: соленое дыхание, черная ограда, масляная вода.

– Я вас не сильно стесню?

– Совсем нет. Руби обрадуется. Какую работу думаешь искать?

– Какую найду. Попроще что-нибудь, чтобы можно было работать. Вероятно, больше чем на год я здесь не задержусь.

– Я тоже так думал. А как с девушками?

– Девушки... э-э-х, девушки. Надо их куда-то водить, кормить, веселить, заботиться... нет, нет,

длинный указательный палец Тэвери возник перед моим носом

я не хочу сказать: а что я с этого получу? Я не столь меркантилен. Просто много мороки, времени, поэтому мне нужна особенная девушка, для которой главным аттракционом буду я сам. Мне нужна женщина, которая разбирается в мужчинах. А вообще, одной девушки мало, нужно хотя бы три.

– А как же девушкам? У тебя одного, значит, три девушки, а у трех девушек только ты один?

– Почему же, пусть тоже будет три. У мужчин три жены, у женщин три мужа, живут все вместе. Какая отличная система получается! Представь, насколько больше будут получать дети от шести родителей, чем от двух.

– Так и детей больше будет. Все равно выделятся лидеры, кто-то будет обижен, начнутся конфликты. Двое ужиться не могут, а тут шестеро. Нестабильно.

– Это как посмотреть. Может быть, даже более стабильно. Пока мы еще не доросли до этого, но в будущем все возможно.

– Думаю, в будущем и простых браков не останется, не то что таких.

– А я думаю, все это будет сосуществовать: и безбрачие, и гаремы.

– Здесь недалеко есть странный бар, называется Клуб знакомств. Туда не пускают, если ты женат или пришел с девушкой. Только для одиноких.

– Набит битком?

– Да, народу порядочно.

– И что, решает этот бар задачу о нахождении хорошей девушки?

– Задачу о нахождении хорошей девушки? Вычислить местоположение хорошей девушки с точностью до одного метра?

– И до одной молодости.

– При решении постоянно наталкиваешься на дискриминант и подмену переменных.

– Однажды я захотел познакомиться с девушкой в Макдаке. Она сидела с тетрадкой на столе и ручкой в руке, отвлеченно жевала обратный конец ручки, смотрела в окно, видя только мир своего воображения, и, определенно, мне стоило с ней познакомиться. Но она делала все это в переполненном, гудящем, совершенно неуютном Макдоналдсе. Отсюда родилась задача об определении местонахождения и рода деятельности хорошей девушки методом исключения. Определенно, она не может писать нечто в Макдаке. Она не может быть бухгалтером или секретарем, она не может разговаривать без умолку...

– А что не так с бухгалтерами и секретарями? Вполне обычные профессии и хорошие девушки там тоже встречаются.

– Я не говорю работать, я говорю быть. Ни одна нормальная девушка не может в своих мечтах быть бухгалтером или секретарем, а девушек, которые не следуют своим мечтам, мы не рассматриваем.

– Но ненормальные в нашем списке?

– Конечно.

– А не думал про книгу? Книга про то, как парень искал хорошую девушку. Но постоянно что-то не то. Захотел поцеловать в волосы - перхоть. У другой некрасивые пальцы на ногах. Постоянно какие-то мелочи, которые раздражают невыносимо. Аж выть хочется. А название - "Шпалы".