Чтение онлайн

Чари рассказывал так, как рассказывают в фильмах недалекие герои о своей самой кристальной мечте. И мне на секунду тоже захотелось открыть кинотеатр с бесплатным компотом. Я уже видел, как из кинотеатра выходят люди, их глаза излучают благодарность, лица светятся от счастья, а я стою, прислонившись к дверному косяку, сложив на груди руки, провожаю их тихим взглядом с чувством выполненного долга, долга просветителя, в правой руке у меня стакан компота, и я время от времени делаю глоток прохладного, сладкого напитка, солнце освещает мое лицо, и нет человека счастливее.

Очертания моста Харвен-Гейт покачивались на воде, мы подошли совсем близко, но магия ассоциаций юрского периода все еще сохраняла свою силу: огромные ноги утопали в воде, казалось, по щиколотку; транспорт гудел над головой, будто грузные легкие вгоняли и выгоняли воздух сквозь узкие ноздри. Мы поднимались по каменной лестнице с набережной на полотно моста, слепой каменный лев был занят мечтами о саванне

а навстречу нам спускалась женщина в форме и красном берете. Полноватая и модная женщина-контроллер - с накрашенными глазами, красными губами и в красном берете - шла на работу.

– Курочка.

– Цыпочка. То, что глаза - половина женщины, они уже поняли, теперь им осталось понять, что такое женщина вообще.

– I know that a woman's duty is to help and love a man.

– And that's the way it was planned.

– Как же обманчива внешность!

– Не так уж часто. Сильно и даже жестоко, но не часто - при известном навыке.

Легкой улыбкой мы проводили женщину в красном берете. Она была весела, шаги ее легки, а утро безоблачно и беспечно.

На мосту действительно появилась касса. По неказистым билетам два бравых инструктора-экскурсовода приняли нас как близких родственников. Когда собралось десять человек, они стали выдумывать различные возможности падения с моста в воду и, чтобы этого не случилось, обвязали нас всех вокруг талии страховочными ремнями. Ремни были похожи на большой собачий ошейник, карабином они пристегивались к длинному тросу, уходящему вверх на опору. Пока нас расставляли в колонну и пристегивали, Тэвери, уже пристегнутый, вдруг натянул трос и начал неистово, самозабвенно, перебирая ногами, лаять на проходившую мимо девушку. Девушка, похожая на ослика из детского мультика, шарахнулась в сторону. Все на секунду застыли, повернув головы на лай - и начали хохотать. Тэвери старался сохранять невозмутимость, но тоже не выдержал. Рассмеявшись, он приложил к сердцу руку и чуть поклонился.

Кроме девушки, похожей на ослика, с нами поднимались еще семь человек. Подруга девушки -

очень худая, похожая на морковку в платье; двое походили на стручки красного перца, возможно, они были братьями или отцом и сыном; упругая оливковая чета; баклажан и тыквочка. Тысячи людей ринулись на опору Харвен-Гейт со всех концов света, многие из них не знали раньше ни лишений, ни ветра, ни голода, и путешествие через страну воздуха и металла поставило перед ними неожиданные проблемы. Испытание человеческой выносливости: в то время как одни чуть не повернули назад, другие храбро продолжали свой путь.

С каждым шагом наверх правая сторона реки - руки - правая рука, расплываясь, превращалась в море, а левая - влезала в разодранную перчатку города. Так мы и двигались, расставив руки, сжимая поручни, навстречу несущимся облакам, порывы ветра порой чуть не сбивали с ног, и казалось, сейчас разъяренный Зевс пронзит тебя молнией из невесомого белого облачка -

смерть для изысканных натур. На самом верху была маленькая площадка. Мы стояли на ней спина к спине, маленькими шажками переходя по кругу. Я чувствовал себя пастухом отары белоснежных, взбитых подушек. Подгоняемые ветром они - беззащитные - летели прочь от синего одеяла, сплошной стеной наползавшего, выраставшего из-за горизонта. Могло померещиться, что само море поднимается гигантской стеной и совсем скоро смоет весь город внизу. И только у нас есть шанс ухватить за уголок летящую над головой подушку.

Маленький город жил под нашими ногами. Маленькие люди, маленькие мысли, маленькие дома. Красно-желто-синий дом отражался в воде тремя блеклыми пятнами. Ступеньки черепичных крыш, флюгеры-кошки и флюгеры-птички - какой же вид! Невозможно спрятать нутро от такого зрелища, а поцеловаться здесь было бы бесценно. Звездной и лунной ночью.

Спускались мы тем же путем

я представлял себя лыжником, который испугался съезжать с крутой горы и теперь, бросив лыжи, неуклюже спускается с нее, припадая при каждом шаге. "Ничтожество, трус, тряпка!" - мысленно кричал я на себя и уже начал оглядываться в поисках лыж, чтобы вернуться и все-таки съехать. На самом деле в поисках взгляда девушки-морковки, но она не смотрела, занятая хвостиком и резинкой.

Уже на мосту нам повстречался человек лет пятидесяти, с бледными веснушками на загорелом лице, чертами похожий на обтрепанного Хемингуэя, борода с проседью, спутанные волосы, пристальный взгляд, черный свитер под горлышко, грязные плащ и ботинки, на рукаве повязка как у капитана футбольного клуба с надписью Capitan. Шел он со старческой молодцеватостью и нацелено, словно ему нужно было куда-то ко времени.

– Капитан!

– Капитан Америка.

– Капитан Веспуччи.

– Капитан Веснуччи.

– Его галеон пришвартован в порту и ждет Капитана.

– На груди у него вытатуирована астролябия - лицевая сторона астролябии. А на спине - тыльная.

– А штука, которая поворачивается, висит на шее как медальон. И когда Капитан Веснуччи загорает, стоя на палубе корабля, то случайный прохожий, взглянув на него с боку, может определить свою широту.

– И ширину Капитана Веснуччи.

– А еще, загорая, он приоткрывает рот, и ему кажется, будто он вдыхает солнечные лучи и свет начинает выходить из него самого.

– А когда он купается, то любит набрать в рот воды и потом выплюнуть длинной долгой струйкой.

– С легким присвистом. А еще у него есть собака.

– Призрак собаки. Чтобы заботиться о настоящей, он слишком эгоцентричен.

– Лунным штормом собаку, даже еще щенка, унесло в море, и Капитан Веснуччи, стоя на палубе на коленях, в отсветах поминутных молний, извергал проклятия в черное, грохочущее, словно смеющееся, небо.

– Это все замечательно, но что такое лунный шторм?

– Это очень сильный шторм, когда вокруг все черно, льет дождь, но иногда вдруг в просвете туч божьим глазом является полная луна, освещая на секунду бурю, и тут же скрывается снова.

– А по утрам - на границе между сном и реальностью - Капитану Веснуччи так явственно кажется, что Ведровеус здесь, с ним, лижет его. Но проснувшись окончательно, он понимает, что всего лишь пустил во сне слюну. И снова вся трагедия разыгрывается перед его глазами.