Чтение онлайн

Его капюшон наклонился, и Зайанне становилось раздражительно и не по себе от того, что он мог видеть её, полностью обнажённую, в то время как она совсем не была уверена, куда смотрят его глаза.

— Я могу понять, почему ты в это веришь.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Хочу узнать.

— Почему?

Ей следовало бояться, как ужаса, который она чувствовала при вторжении Короля Райенелла. Но она не боялась. Этот мужчина не нацеливался на её воспоминания; он, казалось, не хотел нырять глубже, хотя его сила, излучающаяся через неё, предупреждала, что он более чем способен на это.

— Я хочу, чтобы ты вышел из моего разума, — сказала она. Только тогда через неё просочилась струйка страха. Если она спровоцирует его, она не знает, как его изгнать. Его власть была такой же доминирующей, как у короля, возможно, даже более могущественной, и она знала, что проиграет здесь.

Она не знала, как защитить себя.

— Я могу тебе помочь.

— Зачем тебе это?

Всё имело свою цену.

Он сделал долгий вдох, водя пальцами, которые сдвигали тёмную дымку.

— Возможно, мне нравится вызов.

На кончике языка ей хотелось потребовать, чтобы он показал себя. Но, возможно, она предпочла не иметь лица у этого присутствия. Без него она могла притворяться, что он лишь призрак её собственного воображения, а не реальный человек, вторгающийся в самое частное место.

— Почему ты не обыщешь мои мысли? — осмелилась она спросить.

— Зачем мне это?

— Чтобы получить какое-то преимущество? Чтобы заставить меня бояться тебя или принудить помочь тебе?

— Что с тобой случилось, чтобы это стало первым предположением о любом, кого ты встречаешь?

Она прокляла жало, уколовшее её глаза при этом вопросе. *Что случилось?* Зайанна могла бы почти рассмеяться.

Её эмоции были слишком нестабильны и обнажены здесь, и внезапно её защита поднималась, желая изгнать его, прежде чем ему не придётся ничего доставать, чтобы добраться до её уязвимости.

— Люди хотят власти — это всегда требует преимущества.

— Не всегда, — возразил он. — А как насчёт обретения её через уважение и преданность?

— Ценности, которые можно свергнуть за секунду, — твёрдо сказала она. — Им можно изменить, и ты не узнаешь, пока не будешь смотреть в глаза тому, кто вонзает тебе кинжал в грудь.

— Это справедливая предосторожность, — согласился он, сделав несколько шагов. — Но я верю, что есть узы, которые мы можем сковать, которые сделают такой страх не одиноким бременем. Ты становишься силой многих, которые защитят друг друга от любого, кто им угрожает.

Зайанна прижала колени к груди. Она не полностью соглашалась с его поэтичными представлениями, но он её заинтриговал.

— Как мне знать, что ты просто не убьёшь меня здесь? — спросила она.

— Потому что наш первый урок будет о том, как ты остановишь меня, — сказал он. — Договорились?

Зайанну пронзили воспоминания об Агалхоре. О беспомощности, с которой она была подавлена, пока он пировал над самыми тёмными её частями. О том, как он убил бы её в тюрьме её собственного разума.

Это пространство, оно было таким яростным и уродливым. Часть её не хотела провести здесь ни минуты больше. Она предпочла бы никогда больше не пробуждаться в своём подсознании. Единственный способ выжить против себя самой, который она знала, — никогда не сталкиваться с демонами, живущими в трещинах.

— Мне нечего от этого выиграть, — сказала она.

Её щека коснулась коленей. Так устала.

— Есть что-то оторванное от тебя. Твоя способность, полагаю.

Конечно, он должен был это знать.

— Я не ищу в твоих мыслях ответа, — быстро добавил он, возможно, уловив её растущую оборону. — Но я чувствую это.

— Она... исчезла?

— Нет, но что-то блокирует её. Ты не захочешь это слышать, но это ты. Немного сложнее этого, конечно. Вернуть её будет не так просто, как пожелать, как я уверен, ты уже пробовала.

— Желания — для детей, — пробормотала она.

— Желания — для душ с мечтами, — ответил он. — А мечты могущественны, чтобы мы продолжали двигаться.

Зайанна расшифровала его слова. Они были наивными. Слабыми.

Они были *прекрасны*.

Она покачала головой, изгоняя свои противоречивые мысли.

— Как мне вернуть её? Мою способность.

— У тебя всё ещё есть твоя сила, иначе мы не были бы здесь. Или, по крайней мере, ты не была бы. Твоя молния была твоей бронёй. Я понимаю, как прятаться за идентичностью своей способности.

— Я не прячусь.

Свет мелькнул у него по челюсти, открывая намёк на насмешливую улыбку. Ей захотелось сорвать её когтями.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — повторила она.

Затем её охватил страх, что это может быть неправдой. Что он мог проникнуть в её разум в то время, когда она была не в себе---

— Нет. Не знаю. Но есть вещи о человеке, которые можно увидеть, только если действительно *всматриваться*.

— Зачем тебе заботиться? — Она не могла остановить горечь в своём тоне. Свои когти, которые сформировались, чтобы отпугнуть любую крупицу внимания.

— Я... не знаю, — сказал он.

Неуверенность, казалось, смутила их обоих, и, возможно, *он* теперь готовился отступить с осознанием, что ему не следовало быть здесь. Она была для него ничем.

— Договорились? — сказал он.

Это не было бескорыстным предприятием для него. Не могло быть. Она была бы полнейшей дурочкой, соглашаясь позволить ему снова в свой разум... но её осенило, что он может быть её единственным шансом вернуть свою молнию.

— Я даже не знаю, кто ты, — указала она.

— Я тоже не знаю точно, кто ты.

— Но ты слышал обо мне? — вспомнила она.

— Вроде того. У меня нет предвзятого мнения о тебе, Зайанна. Это я хотел бы выяснить сам.

Его использование её имени не должно было вызывать того напряжённого беспокойства, которое вызвало. Он же в её разуме в конце концов.

— Будет справедливо, если я получу твоё имя, — попыталась она.

Он покачал головой. — Для этого тебе придётся быть готовой дать то, что тебе очень тяжело даётся. Доверие.