Чтение онлайн

Она могла бы изгнать его одной силой своего раздражения. Её лицо уткнулось в скрещённые руки. Это было жалко. Она проснётся и отругает себя за сон, который позволила затянуться слишком долго.

— Не думаю, что я могла бы остановить тебя, если бы ты вернулся, — сказала она.

— Вероятно, нет.

— Тогда делай, что хочешь. Не обещаю радушного приёма.

— Я и не рассчитывал на него.

— Я могу поспать теперь?

Он был склонен смеяться мягкими, едва уловимыми звуками. Его дружелюбие начинало выводить её из равновесия.

— Да. Я даже отправлю тебя прежде, чем выскользну. Я также чувствую, что ты сама не часто погружаешься в глубокий отдых. Но ты можешь. Мы над этим тоже поработаем.

Это звучало заманчиво. Она не скажет ему этого.

Она позволила давящей тяжести пройти над ней. Она была нежной. Так очень мирной, словно объятие, комфорт которого она давно забыла до этого момента.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Тория

Тория Стагнайт представляла этот момент уже больше ста лет. Теперь, проживая его, она не могла привести в порядок свои запутанные чувства по поводу возвращения на землю Фэнстэда.

Уставившись на свисающий под углом флаг со знаком оленя ее королевства, Тория сопротивлялась порыву склониться в скорби.

Земли были не теми. Бросив взгляд в окно, она почувствовала душевную боль, увидев, что некогда живые, яркие холмы и процветающий город теперь безжизненны. По улицам могли бы бродить призраки. Многие темные фэйри — но также и многие из ее народа, которые не смогли выбраться — все еще жили здесь под темным, беспорядочным режимом.

Эти залы, по которым она ходила, теперь были чужими. Она мечтала о теплом приеме, который они ей окажут, но все, с чем она столкнулась, — это отвержение предательницы. Пока ее королевство оставалось захваченным врагом и лишенным своей красоты, она чувствовала себя не лучше захватчиков-темных фэйри. Она была здесь, в объятиях того, кто отнял у нее все.

Мордекай был подозрительно сдержан, оставляя ее в покое большую часть времени, пока она свыкалась с возвращением на землю Фэнстэда. Тории выделили гостевую комнату в ее же замке — одну из немногих, которую не разграбили и не разнесли в щепки. Ей еще предстояло увидеть, что стало с ее старыми покоями.

Стены несли на себе глаза, полные осуждения. Иногда ей даже казалось, что они шепчут о своем шоке.

Как она смеет возвращаться покорной приспешницей верховного лорда темных фэйри?

Тория не надела зеленые цвета своей родины. На ней было черное. Пока она не вернет королевство на своих условиях и не убьет зло, что разрослось, как яд, она будет продолжать скорбеть на этих землях.

Мордекай попросил ее присоединиться к нему на ужин этим вечером.

Она не ответила на его призыв. Вместо этого она направилась в библиотеку — еще одно место, которого она до сих пор избегала, потому что там было слишком много дорогих воспоминаний, и она боялась увидеть, в каком состоянии ее могли оставить. Она не боялась гнева Мордекая за то, что проигнорировала его.

Тория спасла верховного лорда в Олмстоуне от стрелы Тарли, которая могла бы точно поразить его в грудь. Это был безрассудный поступок, совершенный в страхе, когда Мордекай одерживал над ними верх, и она действовала импульсивно, пытаясь заслужить его доверие после того, как он выяснил, что Ник следил за ними всю дорогу до Олмстоуна, несмотря на их разорванную связь.

Она сделала это *ради* Ника, но ее сердце разрывалось оттого, что она так далеко от него, и она не могла подавить чувство вины, что ее уловка заключалась в том, чтобы продолжать пытаться убедить Мордекая, что она хочет быть с ним.

Ее нервозность по поводу Мордекая рассеялась, когда она приблизилась ко входу в библиотеку. У этого помещения никогда не было двери, так как длинная череда монархов Фэнстэда верила, что знания и истории никогда не должны быть ограничены для кого бы то ни было. В свободное время персоналу замка разрешалось бродить и поглощать столько литературы, сколько им хотелось, единственным строгим правилом было то, что ни один экземпляр не мог быть вынесен без ведома короля или королевы.

Тория замедлила шаг в коридоре, ведущем к открытой библиотеке, разглядывая настоящие стволы деревьев, которые были обработаны и сохранены, чтобы создать чудесную арку. Ее уже встречали раны войны, осквернившие это пространство. Она протянула руку, чтобы провести пальцами по глубоким зарубкам, вырубленным в некогда безупречном искусстве. Это можно было исправить, но все равно ее сердце сжималось, и в ушах звучали звуки сражения, пока она представляла себе воинов Фэнстэда, которые сражались бы до последнего вздоха, защищая свою землю и замок.

Сделав глубокий вдох, она заставила себя пройти дальше входа. Королевская библиотека Фэнстэда не была самой обширной — таковой была Ливр де Вер в Олмстоуне. Тем не менее, эта библиотека была широко известна как самая красивая на всем континенте. Тория остановилась перед балконом, сделанным из переплетенных ветвей. Ее колени почти подкосились на месте. Именно здесь, с момента возвращения, она впервые почувствовала себя как дома.

В детстве она всегда думала, что эта библиотека, должно быть, похожа на то, как стоять посреди гигантского, полого дерева, внутри которого человечеству дарована его плоть, чтобы записывать бесконечные чудеса жизни, смерти и воображения.

Книжные полки были идеально неидеальными, мастера сохранили как можно больше естественной формы. Балкон огибал древний серебряный дуб, вокруг которого была построена эта часть замка. Существовало много легенд о нем. Его корни были глубоки и простирались так далеко, что даже Тория не могла почувствовать, где заканчиваются тончайшие их нити. Она могла приложить руку к нему и сосредоточить свою флоракинетическую способность, чтобы почувствовать нити жизни, пульсирующие по ее королевству, словно сердцебиение.

Некоторые истории, которые рассказывала ей мать, утверждали, что это дерево простирается далеко за пределы земель Фэнстэда. Что сильнейшие флоракинетики могут проследить тончайшие нити корней до других королевств.

Яркие воспоминания Тории начали тускнеть, когда она вернулась к зловещему состоянию запустения, в котором оставили библиотеку. К ее облегчению, разрушений было не слишком много. Некоторые книжные шкафы были опрокинуты, а книги валялись на полу, но это можно было исправить; она уже направлялась к первому участку.

Что заставляло ее душу скитаться по библиотеке с печалью, так это то, как одиноко здесь было. Это всегда было местом общей радости и удивления, наполненным улыбающимися лицами, восторженной молодежью и жаждущими знаний учеными. Теперь здесь была только ее одинокая душа среди призраков ее народа.

Она не знала, сколько времени прошло, пока она погрузилась в расстановку книг на свои места и использовала свой ветер, чтобы помочь поставить вертикально книжные шкафы на третьем уровне, на который она поднялась. Наблюдать, как библиотека медленно возвращается в порядок, дарило искру надежды.