Пленница Владыки Тьмы
Шрифт:
— Ты видишь? — Его голос звучит приглушенно. — Они тоже хотят тебя. Вся моя тьма жаждет твоего света. Твоего огня.
Его пальцы скользят вниз, ища, находя то влажное место, что пульсирует в такт бешеному ритму моего сердца. Он проводит по нему подушечкой пальца, заставляя меня вздрогнуть и бессмысленно протестующе замотать головой.
— Молчи, — приказывает он, и тень обвивается вокруг моей шеи, не сдавливая, а просто напоминая, кто здесь главный. — Твое тело говорит громче любых слов.
Он вводит один палец. Потом второй. Глубоко и властно, находя внутри меня ту точку, от которой мир уплывает из-под ног. Я кричу, но звук тонет в его губах.
Он движет пальцами с неумолимым, точным ритмом, доводя меня до самого края, и я уже почти там, уже готова сорваться…
И он останавливается.
Я открываю глаза, полная немого вопроса и мучительной необходимости. Он смотрит на меня, его глаза пылают триумфом и голодом. Он медленно вынимает пальцы, блестящие от моей влаги, и подносит их к моим губам.
— Открой рот. — Его голос не терпит возражений.
Я повинуюсь, зажмурившись от стыда. Он засовывает пальцы мне в рот. Бог, если ты меня слышишь, то знай, что жесток.
— Да, девочка, — шепчет он, наблюдая, как я непроизвольно облизываю его пальцы. — Это лишь начало.
Он отстраняется, чтобы снять оставшуюся одежду. Я вижу его во всей его могучей, пугающей красоте. И я хочу его. Так, как никогда никого не хотела. Со всей яростью и болью, что разрывают меня на части.
Он становится между моих ног, его руки подхватывают меня под бедра, притягивая к себе. Я чувствую его напряжение, его готовность.
— Скажи, что ты хочешь этого, — требует он, касаясь моего входа. Скажи, кому ты принадлежишь.
— Нет… — пытаюсь я выдохнуть, но это звучит как стон.
— Скажи! — Он входит в меня всего на сантиметр, и этого достаточно, чтобы я взвыла от необходимости.
— Тебе! — Вырывается у меня крик, рожденный отчаянием и похотью. — Я хочу тебя! Я твоя!
Это всё, что ему было нужно.
Он входит в меня одним мощным, сокрушительным толчком, заполняя меня собой полностью, до самой глубины. Боль и удовольствие сливаются воедино, и я кричу, впиваясь ногтями в его спину.
Он замирает, давая мне привыкнуть, его губы прижаты к моему виску.
— Теперь ты моя, — шепчет он, и в его голосе слышится не триумф, а какая-то почти первобытная удовлетворенность. — Не только моя пленница. Моя. Вся. До последней капли крови, до последней искры твоей проклятой, прекрасной души.
И он начинает двигаться. Сначала медленно, почти нежно, выписывая бедрами такие движения, что у меня перехватывает дыхание. Каждый толчок заставляет меня визжать от нарастающего наслаждения. Тени в это время опутывают мои соски, ласкают их прохладными, шелковистыми щупальцами, и я теряю рассудок. Мне некуда деться от этих ощущений. Они повсюду. Внутри. Снаружи. Он повсюду.
— Нортан… — стон его имени — единственное, что я могу выжать из себя.
— Я здесь, — он хрипит, ускоряя ритм. Его удары становятся всё жестче, всё властнее. — Я всегда буду здесь. В твоей крови. В твоей магии. В твоих самых тёмных снах.
Он меняет угол, и следующая волна наслаждения накрывает меня с такой силой, что я почти теряю сознание. Он чувствует это, чувствует, как мое тело сжимается вокруг него, и издает низкий, победный рык.
— Кончай, — приказывает он. — Кончай для меня. Покажи мне свою истинную суть.
И я не могу ослушаться. Его слова, его приказ, его тело внутри меня — всё это срывает последние преграды. Волна оргазма накатывает на меня, сокрушительная, всепоглощающая. Я кричу, мое тело бьется в конвульсиях, и мне кажется, что комната озарена вспышкой черного света.
Следом за мной кончает он. Его тело напрягается, и он с силой входит в меня в последний раз, изливаясь глубоко внутри с тихим, хриплым стоном моего имени. Он тяжело опускается на меня, и мы лежим так, слившись воедино, пытаясь отдышаться.
Тишину нарушает только звук нашего тяжелого дыхания. Тени отпускают мои запястья, мягко отползая в углы комнаты.
Он медленно поднимается на локти, глядя на меня. Его серебряные глаза теперь тёмные, почти черные. В них нет ни ярости, ни насмешки. Только тихое, бездонное удивление.
Он не говорит ни слова. Просто проводит большим пальцем по моей щеке, смахивая слезу, которую я сама не заметила. Потом его губы касаются моих, на этот раз мягко, почти нежно.
И теперь я понимаю, что всё изменилось. Мы пересекли черту невозврата.
Дорогие читатели!
В этой главе было по-настоящему жарко, не так ли? ? Специально для вас — арт, который передаёт всю страсть момента.
И если вам понравилось, буду бесконечно рада вашей поддержке, звёздочке, подписке или комментарию! Это лучший способ сказать спасибо автору.
Как вы думаете, Мири и Нортан теперь вместе? Жду ваши догадки и теории!
Глава 29
Мири
Нортан всё ещё рядом, его рука сжимает мою талию, вновь я в тисках. Но это не неволя. Это якорь. Единственная твердая точка в мире, которая существует здесь и сейчас. И я растворяюсь в его объятиях.
Он первый нарушает молчание. Его голос хриплый, лишенный привычной стали.
— Ты плачешь.
Я и правда плачу. Тихо, без рыданий. Слёзы просто текут из уголков глаз и капают на пол. Не от боли. Не от страха. От… освобождения. От странного ощущения, что стена, которую я годами строила вокруг себя, рухнула, и я осталась стоять посреди руин, голая и уязвимая, но по-новому живая.
— Я не знаю почему, — выдыхаю я.
Он медленно поднимается, его движение полно несвойственной ему осторожности. Он садится рядом, прислонившись спиной к моей кровати, и протягивает руку. Я принимаю её, и он тянет меня к себе, усаживая между его расставленных ног, спиной к его груди. Его руки обвивают меня, и это не цепи. Это… убежище.
Мы сидим так несколько минут, и я слушаю, как его сердце бьется в такт моему.
— Я боялась тебя, — начинаю я, и слова вырываются сами, тихие и искренние. — Ненавидела. Но больше всего я боялась себя. Того, что ты во мне пробуждал.