Чтение онлайн

***

Вейну не нужно было знать этих деталей. Для него важен был лишь результат. Как и для меня. До недавнего времени.

— Она эмоционально нестабильна, — голос Вейна возвращает в настоящее. — Её слабость может погубить нас всех.

— Не забывайся, Вейн! — Отрезаю я, слишком резко. Потом добавляю тише. — Жди дальнейших указаний. А с ней… Я сам решу.

Вейн молча кивает и растворяется в тенях, оставляя меня наедине с гнетущей реальностью и назойливым образом её заплаканного лица.

Её комната. Дверь поддается бесшумно. Она сидит на полу, прислонившись к кровати, поджав колени. Вся сгорбленная, беззащитная. Слезы блестят на щеках в тусклом свете. Я вхожу и она даже не вздрагивает, просто поднимает на меня опустошенный взгляд. В нем нет привычного огня, вызова или страха. Только глубокая усталость.

— Я не буду извиняться, — говорю я, останавливаясь перед ней. Голос звучит чуть хриплым.

— Я и не жду, — её ответ всего лишь шёпот, едва различимый. Она смотрит куда-то мимо меня. — Мне страшно. Я не знаю, кто я. Вся моя жизнь оказалась ложью. И эти… эти чувства между нами. Ты то отталкиваешь меня, то…

Она замолкает, сглатывая ком в горле.

— Сейчас не время думать об этом. — Я отворачиваюсь, подходя к окну, чтобы не видеть её разбитого выражения.

— Забудь, что я сказала о тебе. И… да. Те поцелуи. Они ничего не значат. Я понимаю.

Её слова падают в тишину комнаты, и нутро холодное и тяжелое сжимается так сильно. Раздражение? Нет. Нечто иное, более острое и неуместное. Я сам до конца не понимаю, что чувствую к этой девушке. Она средство для достижения цели. Ключ. Но этот ключ имеет глаза цвета летнего неба и упрямый рот, который то и дело норовит сказать мне какую-то нелепую колкость.

— Отлично, — срываюсь я, поворачиваясь к ней. — Тогда перестань плакать. Вставай. Учись. Борись. Или всё это было напрасно.

Я делаю шаг к двери, потом ещё один. Рука уже тянется к ручке, но ноги отказываются идти дальше. Эта её покорность… она невыносима.

Резко разворачиваюсь. Несколько быстрых шагов и вот я перед ней. Мири замирает, широко раскрыв глаза, в которых снова проступает испуг. Я наклоняюсь, мои руки впиваются в её плечи, приподнимая её с пола, и мои губы грубо прижимаются к ней.

В этом поцелуе нет нежности. В нем вся моя ярость, мое разочарование, моя собственная путаница и необъяснимое влечение, что сводит с ума.

Она застывает на мгновение, потом её губы начинают отвечать. Сначала неуверенно, потом с той же отчаянной страстью, что и в ту ночь на лайнере. Её пальцы впиваются в рукава моей рубашки.

Я отрываюсь так же внезапно, как и начал. Воздух свистит в легких, дыхание у нас обоих тяжелое, прерывистое. Её губы покраснели, а в потемневших глазах плещется целая буря из шока, гнева и нестерпимого желания.

Она замерла, не отрываясь глядя на меня. И тихо, с мольбой, шепчет слова, от которых во мне всё переворачивается:

— Прошу... не уходи…

— Ты просишь? – Я уже почти потерял рассудок. – Даю тебе десять минут чтобы передумать…

И тогда я вернусь.

Глава 28

Мири

Восемь минут я стою в комнате совершенно одна. Ошарашенная тем что сейчас произошло, или тем, что сейчасможетпроизойти.

Я ненавижу его. Ненавижу его силу, его холодность, его власть надо мной. Но больше всего я ненавижу себя за то предательское тепло, что разливается по низу живота при одном только воспоминании о его грубом, почти жестоком поцелуе.

Дверь распахивается с такой силой, что стена вздрагивает. Он стоит на пороге, его высокий силуэт заслоняет свет из коридора. Серебряные глаза ярко горят в полумраке, словно раскаленное железо. В них нет ни холодности, ни расчета. Только дикая, необузданная буря.

Я не успеваю ничего сказать. Он молча пересекает комнату, и его тени, будто живые щупальца, опережают его, захлопывая дверь и опутывая мои запястья. Не больно. Но и не выпустить.

— Скажи, — его голос — низкий, хриплый рык, от которого по коже бегут мурашки. — Скажи, ты всё ещё хочешь, чтобы я остался?

Он падает передо мной на колени, его пальцы впиваются в мои плечи, прижимая к холодному полу. Я пытаюсь вырваться, оттолкнуть его, но тени держат меня в железных объятиях.

— Да. – Робко отвечаю, и сразу же добавляю. – Ненавижу…

— Ты ненавидишь меня? — Он шипит прямо в губы, его дыхание обжигает. — Прекрасно. Ненавидь. Но не отрицай того, что твое тело хочет быть ближе ко мне.

Его губы находят мои. И в этом поцелуе всё недосказанное, что копилось, между нами, все эти недели. Я кусаю его до крови, пытаясь сопротивляться, но он лишь глубже впивается в меня, и скоро моё сопротивление превращается в ответную ярость. Я впиваюсь ногтями в его спину, отвечая ему с той же дикой, животной страстью.

— Да, вот так, — он рычит, отрываясь, чтобы снять с себя рубашку.

Его тело — это карта сражений, покрытая шрамами и сияющими в полумраке рунами.

— Покажи мне всю свою ярость, маленькая Светлая. Вся твоя тьма принадлежит мне.

Его пальцы рвут тонкую ткань моего платья. Я слышу звук рвущегося шелка, и холодный воздух касается обнаженной кожи. Я зажмуриваюсь, стыдясь своей наготы, но он не позволяет мне спрятаться.

— Смотри, — приказывает он, и тени мягко, но неумолимо отводят мои руки в стороны, обнажая меня полностью перед его горящим взглядом. — Смотри на того, кому ты принадлежишь.

Я дрожу. От страха. От холода. От невыносимого, сжигающего изнутри желания. Его взгляд скользит по моему телу, и кажется, он обжигает кожу.

— Ты прекрасна. — Он наклоняется, и его губы касаются ключицы. Горячий, влажный поцелуй. Потом другой. Ниже.

Его язык обводит контур груди, заставляя меня выгнуться от внезапного, острого наслаждения. Он медленно, мучительно медленно обжигает губами мою грудь, и я стону, чувствуя, как по всему телу разливается горячая волна. В это же время что-то холодное и шелковистое касается внутренней стороны бедра. Тень. Она скользит по коже, нежная и властная, и я не могу сдержать стон.