Чтение онлайн

– Вам дозволено столько образцов этих организмов, сколько будет полезно. Мы воспроизвели запасы из вашей прежней лаборатории. Если у вас будут другие потребности, мы их учтем.

Джессин протянула руку, чтобы погладить красные шары. Те шевельнулись на палочке, не наклонившись ни к ней, ни в противоположную сторону. Рикар задумался: известно ли им, что они – пища?

– А если мы не станем этим заниматься?

Вопрос задал Алькор. Он отодвинулся еще дальше и прислонился к противоположной стене. Чтобы увидеть его, библиотекарь повернулся, растолкав своей тушей остальных.

Вмешалась Илси, вставшая между этим существом и молодым человеком.

– Или если мы не сумеем. Проект немаленький. Определить структуру целых биомов по единичным образцам и совместить их друг с другом. А если это окажется нам не по силам?

Библиотекарь уперся в пол двумя мощными передними лапами и перенес на них свою тяжесть; задние стали возбужденно приплясывать. Казалось, он не находил слов.

– Это ваша задача, – сказал он.

– А те, другие существа? – спросил Дафид. – Их тоже подвергают испытанию? Такому же?

На этот раз библиотекарь не замедлил с ответом.

– Испытание одно: будет ли субъект полезным. Полезные выживают.

С минуту все молчали. От понимания того, что означает это простое утверждение, по жилам Рикара словно побежала ледяная вода.

Кампар хихикнул:

– Слушайте, примерно то же самое сказала бы любая комиссия по финансированию.

Никто не засмеялся.

Обратная дорога к комнатам показалась короче, чем путь из них. В менее необычных обстоятельствах Рикар заговорил бы об этом с остальными. Первая прогулка по новой местности, первые знакомства в новом городе, первый поиск нового адреса старого приятеля, беспокойство во время похода в кафе – найдет ли его этот приятель? Все, что происходит впервые, расширяет пространство опыта. Возвращаться всегда быстрее, дорога оказывается не такой длинной, потому что стала знакомой.

Вернувшись, они застали Синнию в той же позе, со сложенными на коленях руками. Остальные завязали разговор, поэтому Рикар подошел к ней и спросил, какие комнаты уже заняты, а какую может занять он. Та показала, и он выбрал дверь подальше от остальных.

Он повозился с душем, опешил от красной жидкости, потом разомлел под теплой водой. Синяки на спине потускнели, но еще побаливали. Ребра ныли, если дышать глубоко. Он вымыл волосы, побрился и постарался вспомнить, что знает о психологии травмы. Когда-то он читал работы на эту тему, но в то время знания казались абстрактными.

Оставленная пришельцами одежда подошла, но хотелось бы еще получить приличный пиджак и пару мягких туфель.

Вернувшись в общую комнату – чистым и свежим, не считая струпа, размокшего и кровоточившего после душа, – он увидел, что все сидят на кушетках, стульях и пуфиках, приблизительно образовывавших круг. Нет, скорее овал, с Тоннером в центре. И тут все по-прежнему.

Он прошел в кухню, где на термоплитке тихонько кипело что-то похожее на суп, с запахом говядины и свежего имбиря – лучшим в мире, подумал он. Никто не возразил, когда Рикар, взяв миску и ложку, положил себе порцию. После почти безвкусной пасты, которой он обходился в пути, глубокий, насыщенный вкус кружил голову. Слушая краем уха разговор, он изучил содержимое шкафа. Фрукты, мороженое мясо, ломти хлеба, холодные, как бы не совсем оттаявшие, свежие овощи – но никакой зелени. Видно, способ, с помощью которого карриксы при перелете предохраняли продукты от порчи, подходил для стручкового горошка, но не для салата.

– Он не сказал: жизнь или смерть, – доказывала Иринна, грозя кому-то пальцем. – Он сказал, что есть всего одно испытание. Признание бесполезным не обязательно означает казнь. Может, бесполезных отсылают на родину.

– Они убили восьмую часть населения, просто чтобы обратить на себя внимание, – сухо напомнил Кампар.

Если Синния и присутствовала при начале беседы, она куда-то подевалась. Пожалуй, это было к лучшему. Рикар ел, облокотившись на кухонный прилавок: вместе со всеми, не претендуя при этом на место в общем кругу.

– Не важно, – сказал Тоннер. Его взгляд казался диковатым. От страха, решил Рикар. Что ж, понятно. Все они были напуганы. Но за этим стояло что-то еще. Может быть, волнение. Или тот азарт, ради которого его научную группу стоило тащить через межзвездное пространство. – Убьют они нас, или отправят домой, или что еще. Мне все равно, и вас это не должно волновать, потому что мы не отступимся. Мы победители и, черт побери, останемся победителями.

Джессин кивнула, почти незаметно. Решимость Тоннера растрогала Рикара, неожиданно для него самого. Вспомнилось прочитанное в юности, когда он подумывал о том, чтобы стать военным: «Командующий должен быть особенно тверд, когда отдает приказ, противоположный отданному накануне». Он не помнил, кто это сказал – вроде бы какой-то прославленный военачальник. Тогда он не понял. А сейчас, кажется, понял.

Остальные вцепились в уверенность Тоннера, как человек, попавший под град, вцепляется в зонтик. Рикар заметил, как они принимали более привычные, свободные позы.

– Я присмотрелась к пищевому организму, – заговорила Илси. – Кажется, он не растет на том прутике. Думаю, это разные виды.

– Допустим, те красные ягоды кормятся стеблем, – предположила Джессин. – Если так, мы имеем два организма, принадлежащие к этому биому.

Тоннер прищелкнул пальцами и ухмыльнулся Илси. Рикар обнаружил, что улыбается вместе с ним. Проницательное замечание. Это само по себе казалось достижением, а любое достижение давало прилив сил в этом океане бессилия. Каким бы ненормальным ни было все, работа позволит продержаться.

Дафид на дальнем конце комнаты привалился к окну, скрестив руки на груди. За ним виднелись бесконечные облака, арки и ступенчатые пирамиды. Рикар ожидал от него большей заинтересованности, но парень, похоже, слушал краем уха. Рикар задумался над тем, что отвлекло Дафида, но тут тема разговора переменилась, и отвлекся уже он сам.

– Будем работать посменно, – сказал Тоннер. – Чтобы в лаборатории всегда кто-нибудь был. Чтобы не прерывать процесс и не свалиться от переутомления. Так или иначе, рабочих мест всего два или три. Кто не сидит в лаборатории, занимается теорией здесь.

– И ест, и спит, – подсказала Илси.

– Да, – согласился Тоннер, – и это тоже. Очень важно.

Рикар хихикнул себе под нос, поняв, что испытывает теплые чувства к этому человеку. Что бы ни случилось с Тоннером, он остается самим собой.

– Надо будет как-то вести записи, – сказал Кампар. – По части канцелярских товаров у нас провал.

Тоннер нацелил палец на него.

– Разберемся.

– Можно работать попарно, – сказала Джессин.

– Вы с Иринной, – подхватил Тоннер так, будто сам думал об этом. – Илси с Кампаром. Я возьму Дафида.

– Уверен? – усомнилась Илси. – У вас с Кампаром химия. Я не против работать на подхвате, если ты предпочитаешь…

– На одного научного сотрудника – один ассистент. Джессин, ты идешь на повышение. Поздравляю, – сказал Тоннер. – А я, как самый опытный, возьму Дафида. Чтобы силы были примерно равны.

Илси откинулась назад, скрестила руки и озабоченно сдвинула брови, но все же кивнула. Рикар наклонил миску и выпил остатки бульона. Гуща на дне была райской пищей – сытная, густая, острая как перец. Отставленная керамическая миска звякнула о прилавок.