Чтение онлайн

— Напрасно вы так считаете, Маркин. До Берлина еще длинный путь.

— А! — махнул рукой Маркин, снова принимаясь за свое дело. — Мое дело линеить…

Не успел он закончить фразу, как где-то наверху с нарастанием завизжало, донеслось несколько слабых минометных выстрелов, и тотчас близкие разрывы всколыхнули землю. На солому, на печку с потолка сыпануло землей, огонек в фонаре вздрогнул, заколебав по стене горбатые тени. Вскочил разведчик. Чернорученко почти упал телом на телефонный аппарат, защитно обхватив его руками.

— Что за черт! — Волошин рванул палатку над входом.

Следом за ним, в одно мгновенье накинув полушубок и схватив автомат, юркнул в траншею Гутман…

…В ночных сумерках над пригорком густо мелькали туго натянутые нити трасс — оттуда, с высоты, через их головы к лесу. Очереди были длинные и крупнокалиберные: дуг-дутдуг донеслось с высоты.

Волошин, застегивая шинель, надевая портупею, кивнул головой ординарцу;

— А ну, пулей! Туда и обратно!

— Есть! — ответил Гутман, скрываясь в густеющих сумерках ночи. Выпустив пол-ленты, пулемет вдруг замолк. Стало тихо.

Только где-то в тылу за лесом от далекой канонады слабым отсветом вспыхивал край неба.

— Это артиллеристы-разини! Всегда они по ночам засветят, — с раздражением сказал Гутман.

Комбат не ответил.

Зашуршала палатка, пятно света от фонаря косо легло на стенку траншеи.

— Товарищ комбат, десятый! — сказал высунувшийся из землянки Чернорученко.

Внутренне поморщившись, Волошин взял из рук телефониста трубку, большим пальцем решительно повернул клапан.

— Двадцатый «Березы» слушает.

— Почему не докладываете? Что там у вас за артподготовка? Опять не выполняете правила маскировки?.. Але! Что вы молчите? Или заснули там? — рокотало в трубке.

И тогда Волошин позволил себе немного иронии, на которую майор Гунько обычно реагировал вполне серьезно.

— Стараюсь привести в систему ваши вопросы.

— Что? Какая система? Вы мне не мудрите, вы отвечайте.

— На столько вопросов сразу не ответишь.

— Плохой тот командир, который не умеет как надо доложить начальству. Надо на ходу смекать. Начальство с полуслова понимать надо.

— Спасибо.

— Что?

— Спасибо, говорю, за науку. И докладываю обстановку, — решительно перебил Волошин. — Противник продолжает укреплять высоту «Большая». Визуально отмечены земляные работы с использованием долгосрочного покрытия — бревен. Также продолжается…

— А вы воспрепятствовали? Или соизволили спокойно смотреть, как фрицы траншеи размечают?

— Траншеи, к сожалению, они разметили вчера ночью, — нарочно не замечая издевки, докладывал Волошин. — К утру все было отрыто почти в полный профиль. Пулеметный огонь наш оказался малоэффективным по причине пуленепробиваемости укрытий. Другие средства воздействия отсутствуют. У Иванова «огурцов» всего десять штук. Я уже докладывал.

— Слыхал. А кто это дразнит немцев? Что за расхлябанность такая? Наверное, костры жгут? Или из блиндажей искры шугуют?

— У меня это не принято. Вы путаете меня с кем-то. Майор на несколько секунд замолчал, а затем другим тоном, спокойнее, однако, чем прежде, заметил:

— Вот что, капитан, не тебе поправлять, если и спутал. Молод еще.

— Попрошу на «вы».

— Что?

— Попрошу называть на «вы».

Волошин начал терять выдержку, его так и подмывало швырнуть эту проклятую трубку. И действительно, одна сторона позволяла все что угодно, а другая должна была всячески соблюдать вежливость. Вот Волошин и не выдержал, принял предложенный тон.

Голос на том конце провода заметно изменился, притих, командир полка помедлил, прокашлялся и, кажется, сам уже готов был обидеться.

— Уже и в пузырь! Подумаешь, на «ты» его назвал! Назвал, потому что имею право. Вы моложе меня. А на старших в армии не обижаются, у старших учатся.

«Чему?» — хотел задать вопрос Волошин, но Гунько перебил:

— Кстати, едва не забыл, — совсем уже изменившимся тоном подхвати Гунько. — Красное знамя получишь. Приказ прибыл. Так что поздравляю.

— Вспомнил! — отвернувшись от трубки обиженно пробурчал Волошин. Не успел он положить трубку, как рядом, коротко рявкнув, вскочил на ноги Джим.

Близко в траншее послышался топот, шорох плащ-палатки, слышно было, как кто-то спрыгнул с бруствера в траншею.

Чернорученко бросился к выходу, но сразу же отскочил в сторону и прижался спиной к земляной стене.

— Куда тут? — послышался голос рядом с землянкой.

— Прямо, прямо, — ответил несколько дальше голос Гутмана.

— Осторожно, ступеньки, — это уже другой, незнакомый голос.

— Вижу.

В земляной пол возле печки ударил яркий луч света из фонарика, который затем метнулся под чьи-то ноги. Отбросив в сторону край палатки, в землянку ввалился грузный человек в теплой, с каракулевым воротником бекеше.

Джим опять угрожающе рыкнул и рванулся вперед.

Волошин в последнее мгновение едва успел ухватить его за косматый загривок. Пес ошалело взвился на задние лапы, человек в коротком испуге отпрянул назад и раздраженно выругался.

— Что тут за псарня?

— Джим, лежать! — строго скомандовал Волошин.

Джим нехотя отступил и стал рядом, позволив вошедшему сделать три шага к свету.

В землянку тем временем продолжали входить другие, и она быстро становилась тесной. За первым вошли еще трое, последним пролез ординарец Гутман.

Волошин впился глазами в самого первого, который выглядел явно чем-то взволнованным и рукой все держался за обнаженную голову. Сначала Волошину показалось, что он растирает рукой озябшее ухо, но человек наклонился к свету, отнял руку от головы и поглядел на ладонь. На ней была кровь. Тут же к нему шагнул второй, в полушубке, с тонкой планшеткой на боку. При свете фонаря он начал вытирать окровавленную щеку вошедшего, на широком погоне которого вдруг блеснула большая генеральская звезда.

Волошин понял, что немедленно нужно доложить, и поэтому с досадным чувством оплошности шагнул к генералу:

— Товарищ генерал, командир батальона капитан Волошин…

— А тише нельзя?

Генерал вполоборота повернул к нему недовольное, в морщинках лицо с седым клочком коротеньких усов.

Секунду они молчали, стоя так друг перед другом, оба напряженные, большие и плечистые.

— Зачем так громко? Мы же не на плацу, И потом, видите, я не совсем в форме… потом доложите…