Чтение онлайн

— А ну пошли! — сказал Ананьев и зашагал по дороге. За ним направились Гриневич, Пилипенко. Васюков накинул автомат поверх плащ-палатки.

Дорога спускалась вниз, они быстро шли по обочинам, пока не услышали бегущего навстречу им человека. Это был рядовой Щапа, боец из головного дозора.

Ананьев остановился.

— Ну?

— Немцы, товарищ старший лейтенант.

— Новость! Где Ванин?

— Там, — дыша паром, Щапа показал в темень. — Наблюдает. Немцы за лощинкой на бугре копают.

— Что копают?

— А черт их знает. Оборону, видно.

— На бугре?

— Да, на бугре.

— А село далеко?

— Какое село?

— Ну это… Как его…

— Рудаки, — подсказал Гриневич.

— Нет, села не видно. Вот тут, под горой, речка. Не очень чтоб. Перейти можно. А дальше бугор, а на бугре копают, — негромко и взволнованно докладывал Щапа, шепелявя из-за выбитого спереди зуба.

Подумав, Ананьев вытащил из-за пазухи карту.

— А ну заслони.

Присев на корточки, он натянул на себя полы накидки, включил фонарик. К нему склонился Гриневич.

— Так, мы тут, вроде, вот речка. А там высота, что ли. Сто семнадцать ноль.

— Да, сто семнадцать ноль, — подтвердил Гриневич.

— Хе, так за ней же станция.

— Выходит так.

— Утром Сыромятников все твердил: станция, станция. Думаю, где она? А она вон где. Вот бы захватить!

— Еще чего! — сухо сказал Гриневич.

Ананьев выключил фонарик, поднялся.

Все вдруг повернули головы — по дороге снизу кто-то бежал. Из темноты вынырнула фигура автоматчика, завидя своих, он перешел на шаг.

— Кривошеев, ты? — негромко спросил Ананьев.

— Товарищ старший лейтенант, надо ударить! Копают на бугорке, охранения с этой стороны никакого. Младший лейтенант говорит: надо ударить. Только быстрее.

Он выпали это на одном дыхании, возбужденно тыча в пространство, и это его возбуждение передалось командиру роты, который круто повернулся к замполиту:

— Ударим?

— Может, сначала разведать? — без особого энтузиазма возразил Гриневич.

— Тоже скажешь — разведать! Всполошим только. А так пока тихо.

— Ну. Пока охранения не выставили, — подхватил Кривошеев. — А ракеты ни черта не светят, снег с дождем забивает. Мы подползли к самой траншее, видно, как землю выкидывают, — дрожащим от возбуждения голосом твердил дозорный.

Гриневич несогласно и молча посмотрел вокруг.

— А соседи? Третий батальон вон где. И со вторым разрыв на два километра.

— Подтянутся ночью твои соседи. Никуда не денутся.

— Допустим, подтянутся. А патронов у нас хватит? Положим, собьем, а удержим?

Ананьев на минуту замер, размышляя, однако соблазн захватить высоту был слишком велик, и он с решимостью взмахнул кулаком.

— А — была не была! Рубанем — посмотрим! Васюков, дуй за ротой!

Гриневич смолчал, и Васюков побежал на пригорок за ротой.

Минуту спустя полсотня автоматчиков сбежала с пригорка. По обочине, радостно обгоняя строй, мчалась Пулька, пока кто-то из бойцов не сгреб ее и не упрятал за пазуху. Как только рота поравнялась с командирами, Ананьев скомандовал:

— За мной, марш!

То шагом, то бегом рота быстро спустилась с пригорка. Ананьев с Гриневичем бежали впереди. Рядом бежали дозорные и Васюков.

— Мы им сбоку зайдем. Они вправо развернулись, а мы с фланга. Ей-богу! Так в землю зарылись, ни черта не видят. Турнем, что и не пикнут.

— Ладно, — устало дыша, оборвал Ананьев. — Молчи пока. На бегу, оглядываясь, он отдавал распоряжения:

— За речкой — в цепь! Комиссар — с Пилипенко, я — с Ваниным. И бегом!

Густо сыпались с темного неба снежинки, впереди дорога упиралась в разрушенный мостик, под которым шумел ручей. На той его стороне появился Ванин. Он ловко перебежал по уцелевшей балке-бревну на эту сторону и присоединился к Ананьеву.

— Копают. Давайте быстрее!

Бойцы по бревну начали перебегать через ручей. Сначала перешел Ананьев, потом Васюков и остальные. Гриневич перешел речку вброд.

— Быстро! И в цепь! — подгонял Ананьев.

За речкой они попали на пашню, раскисшую под мокрым снегом. Близко уже были немцы. Рота кое-как разбежалась в цепь, загнув левый фланг. Ванин, щелкнув затвором, взвел ППШ, Ананьев выдернул из-под накидки «вальтер». Васюков удобнее перехватил автомат.

Перебежав пашню, цепь начала взбираться по круче на высоту. Бойцы осклизались на мокрой траве, цеплялись за редкий кустарник. На ходу Ананьев бросил Васюкову: «Гранаты есть?», и тот вынул из кармана и отдал ему «лимонку».

Впереди послышался стук, Ананьев на секунду остановился, но тут же снова полез вверх. Скоро они поднялись на вершину и замерли.

Перед ними была траншея.

В ней кто-то шевельнулся неподалеку, но Ванин из-за обрыва метнулся к нему с лопаткой, туда же бросились Ананьев с Васюковым. Но не успели они одолеть каких-нибудь двадцать шагов до бруствера, как невдалеке над полем взвилась ракета. Она осветила траншею, бегущих из-за обрыва автоматчиков и замерших в траншее немцев.

И сразу же ударил автомат.

Ананьев спрыгнул в траншею, за ним спрыгнул Васюков. Ананьев куда-то выстрелил, присел, метнул за изгиб траншеи гранату. Когда там грохнуло, Васюков бросился вперед, но командир роты дернул его за палатку и осадил вниз. Воздух над их головами пропорола горячая очередь.

— Вперед! — крикнул Ананьев. — Гранатами огонь!

Натыкаясь на повороты траншеи, задевая плечами стенки, они бежали ее ходами. Но вот рядом в траншее хлопнул красноватый огонек выстрела, Ананьев исчез, но тут же вскочил и тоже выстрелил. Впереди за поворотом метнулась серая тень, ротный впопыхах ткнул туда пистолетом, Васюков, опережая его, дал очередь. Кто-то выскочил из траншеи в поле, кто-то перемахнул через бруствер. Тут и там вспыхивали автоматные очереди, на высоте шел бой. Но похоже — немцы удирали.

Ананьев с Васюковым вскочили коленями на бруствер и выбрались из траншеи.

Впереди из траншеи бежали два немца. Ананьев выстрелил, один из них упал на колено и выстрелил в ответ, Ананьев вскинул пистолет, но выстрела не последовало, и он крикнул с тревогой:

— Васюков, бей!

Васюков тыркнул коротенькой очередью, которая тут же оборвалась — кончились в магазине патроны. Немец пустился наутек, и Ананьев зло выругался.

Пока Васюков, припав на колено, перезаряжал автомат, Ананьев бежал за немцем, на бегу подхватил брошенную им винтовку и швырнул ее вдогонку. Но вдруг немец обернулся и, увидев одного командира роты, сделал резкий поворот, чтобы броситься на него.