Чтение онлайн

Воздух был странным. Не тем, который сопротивлялся, когда я только попала сюда, а другим — каким-то тяжёлым, напряжённым, будто перед грозой. Папки на стеллажах тихо, тревожно шуршали, а Штифт, вместо того чтобы деловито сновать между столами, сидела в своём убежище и нервно постукивала хвостом.

— Что случилось? — спросила я, садясь на своё место.

— Ничего, — ответил Фредрик, не поднимая головы. Но голос его был каким-то… натянутым. Как струна, которую вот-вот перережут.

Я хотела спросить ещё, но в этот момент в кабинет влетела Грета. Она была бледнее обычного, и её рыжая борода, кажется, слегка дымилась.

— Фредрик, — сказала она тихо. Это было так непохоже на её обычный громогласный тон, что я напряглась. — У нас проблема.

— Какая? — Фредрик поднял голову.

— Эмоциональный фон. Он… зашкаливает. Уже третья папка загорелась в архиве. Линвэль еле потушил.

— Что значит «загорелась»? — я вскочила.

Грета посмотрела на меня.

— В нашем отделе хранятся документы, пропитанные эмоциями, — объяснила она. — Обычно они просто шуршат или шепчут. Но если эмоциональный фон сотрудников становится слишком интенсивным, бумаги могут… загореться.

— Самовозгорание, — кивнул Фредрик. — Бывает. Особенно когда все нервничают.

— А почему все нервничают? — спросила я.

Грета и Фредрик переглянулись. В этом взгляде было что-то, что я не поняла.

— Причины есть, — уклончиво сказал Фредрик. — Но сейчас важнее другое. Если эмоциональный фон продолжит расти, сгорят не только папки, но и архив. А там документы, которые не восстановить.

— Что нужно делать? — спросила я.

— Успокоиться, — ответил Фредрик. — Всем. Но это легче сказать, чем сделать.

Он встал из-за стола, прошёлся по кабинету. Я смотрела на него и чувствовала, как напряжение, которое исходило от него, передаётся мне. Воздух становился всё тяжелее, и я вдруг поняла, что тоже начинаю нервничать.

— Екатерина, — сказал Фредрик, останавливаясь у окна. — Вы сегодня будете работать с Линвэлем?

— Да, — ответила я. — Он просил проверить отчёты за прошлый квартал.

— Не сегодня, — Фредрик покачал головой. — Сегодня вы остаётесь здесь. Мне нужна помощь.

— Какая?

— Нужно перенести особо ценные папки из архива в хранилище. Оно защищено от огня. Если мы не успеем, документы сгорят.

— Я помогу, — сказала я, хотя понятия не имела, как выглядит хранилище и где оно находится.

— Грета, — Фредрик повернулся к гномке. — Ты с нами?

— Нет, — Грета покачала головой. — Я должна проверить порталы в Торговом квартале. После вчерашнего там всё ещё нестабильно. Если я не пойду, может случиться новый прорыв.

— Тогда иди, — кивнул Фредрик. — Мы справимся сами.

Грета посмотрела на меня, на Фредрика, потом снова на меня.

— Будьте осторожны, — сказала она. — Хранилище — место надёжное, но если вы окажетесь там, когда начнётся пожар…

— Мы не окажемся, — перебил Фредрик. — Иди.

Грета ушла. Мы остались вдвоём.

— Идём, — сказал Фредрик, направляясь к двери архива. — Времени мало.

– -

Архив встретил нас запахом гари.

Он был слабым, едва уловимым, но я сразу его почувствовала. Папки на стеллажах шуршали громче обычного, некоторые из них светились красноватым светом — тревожным, пульсирующим.

Линвэль стоял посреди прохода с большим ведром воды в руках. Увидев нас, он облегчённо выдохнул.

— Хорошо, что вы пришли, — сказал он. — Ещё немного, и я не справлюсь.

— Что горит? — спросил Фредрик.

— Пока ничего серьёзного, — ответил эльф. — Но эмоциональный фон растёт. Папки за прошлый год уже начали дымиться. Я переложил их в огнеупорные контейнеры, но старые документы… — он покачал головой. — Они слишком чувствительные.

— Мы перенесём их в хранилище, — сказал Фредрик. — Екатерина, вы будете подавать папки. Линвэль, вы — открываете хранилище. Я — ношу.

Мы принялись за работу.

Линвэль провёл нас в дальнюю часть архива, где за стеллажом с пыльными свитками обнаружилась массивная металлическая дверь. Он приложил к ней ладонь, прошептал что-то на своём языке, и дверь медленно, со скрежетом открылась.

За ней была небольшая комната без окон, с каменными стенами и полом. В центре стояли пустые стеллажи, готовые принять документы.

— Сюда, — сказал Фредрик. — Екатерина, вы берёте папки со второго стеллажа. Там самые ценные. Я буду носить. Линвэль, вы следите, чтобы ничего не загорелось по пути.

Я кивнула и побежала к стеллажу.

Папки были старыми, с выцветшими корешками, и когда я брала их в руки, они вздрагивали, как живые. Некоторые тихо стонали, другие — светились тревожным красным. Я старалась работать быстро, но аккуратно, передавая папки Фредрику, который складывал их в хранилище.

Мы работали молча, и это молчание было тяжёлым. Я чувствовала напряжение, которое исходило от Фредрика, и оно передавалось мне. Папки в моих руках начинали нагреваться, и я боялась, что они загорятся прямо у меня в руках.

— Спокойнее, — сказал Линвэль, заметив моё состояние. — Вы нервничаете, и бумаги это чувствуют.

— Я не могу не нервничать, — ответила я. — Они же горят!

— Именно поэтому не нужно нервничать, — терпеливо объяснил эльф. — Чем спокойнее вы будете, тем меньше риск.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Получалось плохо.

— Представьте что-нибудь приятное, — посоветовал Линвэль. — Место, где вам было хорошо. Или человека, с которым вы чувствуете себя в безопасности.

Я закрыла глаза и попыталась представить. Дом? Общагу? Библиотеку, где я готовилась к экзаменам? Не работало. Всё это было слишком далеко, слишком чужое теперь.

— Не могу, — призналась я.

— Тогда представьте кота, — неожиданно сказал Фредрик.

Я открыла глаза и уставилась на него. Он стоял у стеллажа с папкой в руках и смотрел на меня.

— Кота? — переспросила я.

— Да, — он кивнул. — Представьте кота, который лежит на солнце и мурлычет. Это успокаивает.

Я не знала, откуда он это знал, но решила попробовать. Закрыла глаза, представила рыжего пушистого кота, который греется на подоконнике и довольно жмурится. Он мурлычет, и его мурлыканье разливается по комнате, успокаивая всё вокруг.