Чтение онлайн

Не знаю, что на это ответить. Прохожу на свое место, рядом с "Мышью", опускаюсь в кресло. Настроение паршивое. Хочется просто уйти из этого гадюшника, и больше никогда, никогда не возвращаться. Если представить со стороны меня сейчас - образ как у героя из аниме, с огромными печальными глазами. Рустам, все еще стоящий в дверях, наклоняется ко мне, шепчет:

– Все же не так было, верно?

– Да. А откуда ты знаешь?

Нежность затопляет досаду.

– Я знаю Свету.

Ловлю едкий взгляд карих глаз. Смотрит на нас. Но... хочу, чтобы он не уходил, а так бы и шептал мне что-то, чтобы в этом одиноком мире был кто-то, кто меня понимает, кто ближе всех, кому я могла бы доверять. У каждого человека должен быть кто-то самый близкий, самый лучший. Кажется, будто попала в фильм, все актеры на своих местах, придерживаются ролей, декорации офиса очень правдоподобны, и можно нажать на стоп, задержать картинку, рассмотреть присутствующих. Сценарий пока известен, но сценарист с режиссером - капризны, придумывают на ходу эпизоды и сюжетные линии, порой не знаешь, чего ждать через минуту.

– А кто она тебе?

– Сестра.

– А, ясно.

Отходит, смотрит, у кого что получается, начиная с Сергея. Атмосфера становится снова веселой. Будто в комнату залили жизнь. Что-то говорит Свете, она огрызается, улыбаясь. Возвращается Дэн, уже проветрившийся. Рисую эскизы плакатов. Рустам уходит. Без него становится пусто. Проходят часы. Не получаются у меня эскизы. Ни идей, ни желания рисовать - нет. И настроение все же паршивое. Света волком смотрит. Ну почему она именно меня терпеть не может? Правда, я ее - тоже. На следующем перерыве уже нет желания с ними общаться. Подхожу к "Мыши". Она опять в чем-то сером, бесформенном.

– Эй, давай знакомиться? Тебя как зовут?

– Виктория.

Хм... Тут одно поражение налицо.

– Очень приятно. Я Саша. Кстати, здорово рисуешь!

– Спасибо.

– А почему ты с ни с кем тут не общаешься?

– Ну... так получается.

– Ясно. А давно здесь работаешь?

– Года три.

– Ого! А по дизайну тебе чем больше нравится заниматься?

– Сайтами.

– Здорово. А я еще не пробовала, то есть в институте мы проходили, а так - чтобы взаправду, не приходилось пока иметь с ними дело, - улыбаюсь.

Она молчит.

– А училась где?

– В другом городе.

– В каком?

– Не важно.

– А я в Мухе учусь. На четвертом курсе.

Молчание.

Да, тяжело с ней говорить, будто с камнем. Никакого отклика. Есть там кто живой, а?

– Ну, ладно, пойду я к соседям загляну. Ты, если надумаешь, можешь со мной болтать, тем более, рядом сидим.

Слегка кивает. Ура, прогресс! Меняю декорации - сначала на фойе, рыжая красотка встречает серьезных мужчин в костюмах. К ним выходит Рустам - сегодня он тоже в деловом "прикиде", ему идет, хотя... ему любой стиль идет. Скрываются в переговорной. Я же - во второй дизайнерской крепости.

Так, что тут у нас? О, Дмитрий опять взялся за гитару - это я хорошо зашла. Вокруг собрались ребята с этого офиса. Кстати, здесь не только дизайнеры, а еще бухгалтер и юрист. Человек семь. Здороваюсь с теми, кого не видела. Пока не всех помню по именам. Слышу любимые аккорды. Смотрю на Диму. Улыбаюсь. Думаю о том, о ком нельзя. Дима исполняет песню Чичериной: "... Уходя уходи, улетаешь улетай, через небо протяни мне тропинку в рай...". Затем еще несколько. Время пролетает быстро, возвращаюсь в наш гадюшник. В принципе, змея здесь всего одна, и без нее можно было бы радоваться жизни... Ни черта не получаются эти мерзкие плакаты! Вообще настроения нет быть творческой. И как назло все лезут и лезут отрывки московских воспоминаний.

– Саш, а Рома нам успел обмолвиться, что ты и книги пишешь. Вот здорово! Уже издавалась? Принеси почитать, я знаю толк в хороших текстах.

Удар ниже пояса. Конечно - Света.

– Ну, книги, это громко сказано. Так, рассказы. Небольшие. Пишу для себя.

– А я-то думала - у нас тут восходящая звезда объявилась. Жаль. Если передумаешь, приноси.

– Ладно.

– А о чем пишешь?
– Дэн.

– Да о разном. О любви, об отношениях. О художниках.

– Интересно! Я раньше стихами баловался. Могу прислать тебе ссылку, если хочешь.

– Давай, почитаю. Хотя стихи мне обычно не нравятся. Но некоторые обожаю, могу слушать снова и снова. Когда стихи - будто проза, и есть сюжет, включено время, и такие, знаешь, очень настоящие, прямые. Когда поражаешься тому, как точно переданы мысли, да еще и в рифму. Без сюсюканья и приторной слащавости. На фоне музыки вообще шикарно.

– Да, я такие тоже люблю! Ты, когда мои прочтешь, если говно, сразу так и скажи, ладно?

– Если тебе именно это интересно, я тебе и так могу ответить, дорогой, - Света.

– Я не с тобой разговариваю! И твое мнение меня не волнует.

– Ах, конечно, у нас же Саша - великая писательница, куда уж мне до нее.

Как же мне надоела эта стерва! Нет, неправильно выражаюсь, она - хуже, чем стерва.

– Да, я тебе, Дэн, скажу честно, что думаю. Но это будет лишь мнение. Важнее, как ты сам относишься к своему творчеству. Можешь ли создавать то, чем восхищаешься? Если да, найдутся и поклонники.

Игнорирую эту тварь.

– Да, ты права, - он улыбается мне. Остальные - Паша, Полина, Вика и Сергей - сидят в наушниках, выглядят работающими.
– А что ты чувствуешь, когда пишешь?

Ну вот, опять. Что мне отвечать? Прямо хоть и вправду начинай писать.

– Ну, мне просто нравится это занятие. Интересно. И герои - они будто сами по себе, живые люди, а я за ними подглядываю по-тихому, - вспоминаю, что когда-то вычитала в одном интервью. Или слова Эдика? Черт, опять московское безобразие в голову лезет.

– А, забавно! Серьезно, неси рассказы, я с удовольствием прочитаю, только Светке не давай, кроме критики ничего не услышишь.

– Ай, как же мы боимся услышать правду! Нам бы одни сладкие дифирамбы. Нам бы только сюси-пуси, да, Дениска?

– Вот именно, правду! А не злобные придирки, хихиканье и ложь с целью опустить тебя ниже плинтуса. Критика-то разная бывает, моя дорогая. А тебе бы я вообще рот зашил.

– Я, между прочим, тебе не грублю.

– Да лучше бы ты грубила!

– Возьму на заметку, мой золотой.

Тварь. Дэн опять злится.

– Дэнис, я, если созрею, пришлю что-нибудь. Из раннего. Шучу. Если что-то новое получится написать, ты прочтешь первым.

– Договорились. Все, ушел в дизайн, вернусь нескоро.

Наушники и взгляд в монитор. Черные брови нахмурены. Серые облака делают свет сквозь жалюзи мягким, на контрасте с жесткими прутьями - в душе.

– Пока-пока, я тоже, - в пустоту.

Ухожу в музыку, пытаюсь успокоиться. И ведь Света почти ничего такого и не говорит. Но осадок отвратительный. Не важно, что было сказано, важно - ближе ли ты к облакам - после. ...Плюс моя ложь, плюс моя Москва. И как в таком состоянии творить? Пытаюсь представить интересный сюжет и образы для плакатов. Мысли разбредаются, как тараканы со стола, когда включаешь ночью свет на кухне. В шесть офис покидают Сергей, Дэн, Мышь, то есть Вика. Около семи уходят Паша с Полиной. Мы остаемся со Светкой одни. Сложно придумать что-нибудь похуже. Хотя, так, если не выиграю очередной раунд, не будет и свидетелей поражения. Зрители-то разбежались. Подходит ко мне с приклеенной к лицу улыбочкой.