Чтение онлайн

Настроение сегодня, как ни странно и к счастью, совершенно не такое, как вчера. Все кажется не таким ужасным и даже забавным. Встречи, много общения с сотрудниками, интересные заказы. Даже нахожу время и желание написать жене. Какую-то чепуху. Отвечает в том же духе. Днем звоню ей. Рассказываю про работу, погоду и пробки. Она - про героев и диплом, который ей скоро сдавать. Вполне милая, спокойная беседа. Чудесно. Господи, где Рома находит этих дизайнеров?! У нас же не модельное агентство! Представляю, со сколькими из них у него что-то могло быть... Две мне и самому уже нравятся. И смотрят на меня, как всегда, воодушевленно. Только раньше это не волновало. А теперь... и, что самое странное, меня уже не ужасает ситуация. Будто та часть меня, которая вопила, что я неправ, что так нельзя, что это безнравственно и жутко, опустила руки в отчаянии, сдалась. Теперь мне на все плевать. И так гораздо проще жить. Корректирую одной из тех двух графику для плакатов. Сумерки за окном, лень включать свет. Сидим рядом перед монитором. Юбка короткая, вырез глубокий - классика жанра. Уже забыл имя. Вьющиеся черные волосы по плечи, карие глаза. Выражение лица как у девиц из плейбоя. Раньше я бы уволил такую, к чертовой матери. А сейчас думаю совершенно не об этом. Официальная беседа подходит к концу. Не хочу ее отпускать. А она не хочет уходить. Задает вопросы по поводу эффектов в программе, хотя по ее работам видно, что она все знает. Отвечаю... Темы заканчиваются, возвращаю ей флешку, подходим к двери, оборачивается. Притягиваю ее к себе. Улыбается. Целуемся. У меня звонит телефон. Саша. Не могу ее сбросить, беру трубку.

– Привет, солнышко.

– Привет. Я не вовремя?

– Нет, все в порядке. А что ты хотела?

Девица что-то пишет на клочке бумаги, оставляет его на столе и уходит.

– Услышать твой голос.

– А... Ясно. У тебя все хорошо?

– Да. Ладно, не буду отвлекать.

– Хорошо. Да, я немного все же занят. Созвонимся. Пока.

Беру со стола листок - там адрес и время. Через полчаса. Здесь недалеко.

Комкаю его и выбрасываю. Но... я запомнил адрес. Выключаю телефон.

...Семь вечера. Макс звонил три раза. Черт, совсем про него забыл! Перезваниваю.

– Привет! У меня была деловая встреча.

– Ясно. Я уже на метро еду.

– Хорошо, тогда увидимся дома.

По дороге вспоминаю последние интересные события... да, так гораздо приятнее жить. В принципе, тогда можно будет дома замутить что-нибудь с Аллой, она давно по мне сохнет. Будем соответствовать стереотипам. Улыбаюсь открывшимся возможностям. Будто оказался в совершенно другом мире. Здесь царствуют иные законы. Нет обязательств - нет боли. Дома играю с мелким, помогаю Максу с английским, болтаю с Ликой и даже не чувствую себя провинившимся. Если одна лишняя женщина - плохо, то две - уже гораздо лучше.

Неделя проходит быстро. Дни мелькают как при быстрой перемотке. Успеваю вовремя звонить жене, чтобы не беспокоилась. Та девушка - неудобно спрашивать имя - приглашала в гости еще раза четыре. Подарил ей дорогой браслет. Жалела, что я уезжаю. Я - нет. У меня и там может быть подобных девушек сколько угодно. Вот Анжелику оставлять невыносимо. Лицо у Ромы почти в норме. Сейчас ночь с четверга на пятницу, в субботу утром самолет. Лика плачет у меня на плече.

– Пожалуйста, не уезжай! Я не знаю, как теперь жить без тебя! Я люблю тебя! Я не смогла тебя забыть, мне лишь казалось, что получилось, а после этих дней не представляю, что буду делать одна! Мне никто больше не нужен, никогда-никогда. Мы же можем быть вместе! И у нас здесь двое детей, а двое - больше, чем один. Почему ты нас смог бросить, а ее - не можешь?!

Не могу это слышать, не могу видеть ее слез, не хочу причинять ей боль. Опять чувствую себя дерьмом. Теперь еще гораздо большим. Обнимаю ее, целую. И тоже не хочу уезжать. И противно вспоминать ту девицу. Господи, какая грязь! Неужели это я?!

– Ты же знаешь, я не могу остаться. Ты очень мне дорога, но ее я люблю. Мы бы не могли быть вместе, мы уже пытались. Много лет. То, что произошло в эти дни - это какая-то насмешка Богов, ошибка, случайность. Мне было хорошо с тобой. Но это вряд ли бы длилось долго. Не плачь, пожалуйста, я не могу видеть эти слезы! Ты встретишь кого-то, кто лучше меня. Может, Рома что-нибудь поймет.

– Не говори мне о нем, он - просто твоя тень. Нет, я хочу быть только с тобой. Без тебя и жить нет смысла!

– Тебе только сейчас все кажется таким плохим. Однажды я уже ушел, и ты смогла это пережить. Сможешь и теперь. Ты сильная. А истериками меня не удержать.

Уходит к себе в постель. Продолжает там плакать.

– Завтра не приходи. Я не хочу больше тебя видеть. Катись к своей Саше! Я тебя ненавижу! Ты испортил мне всю жизнь!

Так плохо, что хочется умереть. Я не хочу, чтобы она страдала из-за меня или из-за кого бы то ни было! И я ничего не могу сделать для нее! Подхожу к ней, обнимаю, сопротивляется, выгоняет, потом сдается. И продолжает реветь, выворачивая мне душу наизнанку. Просыпается Даня, тоже подхватывает общий мотив. Долго не можем его успокоить. Я бы тоже присоединился к этой сценке из счастливой семейной жизни, но не могу. Наконец, он замолкает. Кладем его в кроватку. Анжелика тихо плачет еще минут двадцать, потом засыпает. Я долго не могу уснуть. Понимаю - это еще цветочки.

Утром с трудом встаю. Завтракаем молча. Только дети изредка перебрасываются парой слов. Атмосфера как на похоронах. Анжелика по-прежнему не хочет больше меня видеть. Забираю все вещи, вечером поеду к Роме. Целую на прощание малыша. Я уже к нему привык. Вместе выходим из квартиры. Дети садятся по машинам. Мы задерживаемся у парадной, или подъезда, как она теперь его называет. Вижу, что она держится, чтобы опять не зареветь. Глаза накрашены. И нужно везти в школу Нику. Затем появиться в офисе, вдохновлять сотрудников на собрании персонала на новые подвиги и как-то жить дальше. Я бы остался с ними. Я бы даже больше ни с кем не спал. Но я знаю, что если сделаю это, буду жалеть всю жизнь.

– Пока, Анжелика!

– Пока, Руст. Желаю счастья в личной жизни. Постарайся не звонить без дела и когда приедешь в следующий раз к детям, сделай вид, что ты приехал только к ним.

– Я понял.

Ухожу, не оборачиваясь.

Кладу сумку на заднее сидение. Отъезжаю. С Максом разговор не идет. Не то настроение, чтобы говорить. Он чувствует, что теперь матери будет опять тяжело без меня. И злится на меня за это. Тормозим у школы.

– Ты теперь когда приедешь?

– Не знаю. Возможно, как обычно. Или немного позже.

– Ладно. Не пропадай.

– Хорошо. Созвонимся еще.

– Пока.

– Пока.

Уходит, не оборачиваясь. Смотрю, как он подбирает снег, сжимает его в руке, и падают капли вниз. Доходит до здания. Скрывается за дверью. Завожу мотор. Оранжевые огни мягко отражаются в сером асфальте. Небо тусклое, чуть светлее дороги. Красные фары смешиваются с белыми. Мокрый снег стекает по стеклу. Пробки тянутся долго.

...Выхожу в эту холодную сырость. У лифта встречаю ту девушку со второй, которая тоже мне нравилась. Улыбается. Здороваемся на "вы". Не нужна ни одна. Стараюсь выглядеть беззаботным. Играю эту роль всю первую часть дня. В кафе вижу Анжелику. Обедает со своими коллегами. Много болтает и смеется. Сидим поодаль, напротив. Я - один. Иногда встречаемся взглядами. Не могу почти ничего есть. Хочется просто подняться на свой этаж, распахнуть окно и выйти. Чтобы не было ни Анжелики, ни Саши, ни детей в разных городах и семьях, не метаться между ними и не оставаться наедине со своими поступками и мыслями по этому поводу. Вскоре приходит та девица. Садится ко мне за столик, рядом. Хохочет, шепчет разный вздор. Оглядывается, не находит наших коллег, целует меня прежде, чем я успеваю это предотвратить. Лика смотрит на это дикими глазами. Хватает сумку, уходит. Сотрудники провожают ее взглядом. Потом косятся на нас.

– Извини, но ты мне больше не нужна.

Смотрит, застыв, думает, что ослышалась. Затем выплескивает чай мне в лицо. Хорошо, не сладкий и подостывший. И хорошо, что не суп и не компот. Встает.

– Мог бы подождать до вечера. Все равно не увидимся больше, - улыбается.

Уходит. Стерва! Вытираю лицо салфетками. За любопытной сценой теперь наблюдают все, кому посчастливилось присутствовать здесь в этот исторический момент. Кто-то смеется. Мужчины смотрят сочувственно. Ухожу. В туалете на этом этаже застирываю рубашку. Надеваю мокрую. Поднимаюсь к себе. Конечно, треть сотрудников именно сейчас собрались в фойе, смотрят на меня, пытаясь осмыслить ситуацию. Прохожу в кабинет. Вовремя Анжелика меня выгнала - все вещи с собой. Достаю из сумки другую рубашку.

Некрасиво с Ликой расстались. Хочется ее увидеть, придумать, что девица просто с приветом. Но врать нет настроения, говорить правду - тоже. Но и представлять, что она сейчас чувствует, тоже нет сил. А не представлять - невозможно. Повсюду одни тупики. Падаю на диван. На глаза попадаются камни от ее браслета на полу. Поднимаю несколько. ...Время собирать камни. И что в итоге? Лике плохо. Мне - тоже. Саше - даже думать страшно что будет, когда вернусь. Не знаю, как смогу теперь быть с ней прежним. Ничего почти не осталось от моей прошлой жизни.