Чтение онлайн

– И ты в числе первых!

Она уже начинает меня бесить.

– Ну, так получилось! Что тут такого?! Все, я не могу больше говорить, позвоню тебе из аэропорта.

– Ты просто больше говорить не хочешь. Можешь не звонить, - гудки.

Выхожу на балкон. Собираю снег с решетки. Тает в руке. Облокачиваюсь. Стою, пока холод не остудит гнев на себя и на нее. Затем иду к Роме. Не могу быть один. Может, он скажет еще что-то обнадеживающее. Хотя... все лишь слова. Кладу оба телефона - его и Лики - на стол. Рома вручает мне кредитку, паспорт и распечатку.

– Все отлично. Довезу до вокзала. Где мою машину оставил?

– Спасибо огромное! Черт! Не помню, какая там улица. Где-то в центре. В районе Пушкинской.

Ищем в интернете бар.

– И посмотри, там тебе много смс пришло, - протягиваю ему телефон.

– Боже, Ника звонила пятнадцать раз! И с незнакомого номера тоже раза четыре.

Набирает дочь. Бледнеет. Бесконечное время слушает. Смотрит на меня мрачно.

– Буду через час.

Медленно кладет телефон на стол.

– Анжелика в больнице. Вчера попала в аварию. Сейчас заберу детей и поедем к ней.

– Я тоже поеду!

– Нет. Ты едешь домой.

Вызывает такси.

– Нет, я должен ее увидеть! Я должен знать, что с ней!

– Я тебе позвоню. Ты должен вернуться обратно! Думаю, без тебя бы этого не случилось.

Это точно.

– Наверное. Но я не могу вот так уехать!

– Значит, мучить ее ты можешь, а оставить в покое - нет?! Она увидит тебя, если вообще в сознании, и опять будет переживать. Я не знаю, что у вас еще произошло, но, вероятно, она была очень расстроена, раз попала в аварию. Она хорошо водит машину. Когда последний раз она попадала в ДТП?

– Никогда.

Выходим из дома. Садимся в такси.

– Вот. И твой отъезд не обсуждается. Я тебе сразу позвоню, как у меня будет информация.

– Ладно.

С ним бесполезно спорить. Особенно, когда он прав.

Едем молча. Каждый думает о своем... Как хрупки жизни, и насколько быстро можно их разрушить. И как теперь начинать жить с чистого листа, когда последствия меня обгоняют? Если она не выживет, я не знаю, что я сделаю.

...У бара забираю вещи, и Рома уезжает в больницу. Оказываюсь в аэропорту за полтора часа до рейса. Заряжаю телефон. Семь звонков от Макса и четыре с незнакомого номера. Наверное, Даша. Нужно было вчера не пить и взять трубку! Но я не мог не пить. Нужно было не отпускать ее одну тогда! Но я не подумал... Нужно было не спать с Кристиной. Но я не мог. Или с Анжеликой. Так вот все эти "нужно было" и "я не мог или не подумал" цепляются одно за другое, складываясь в непоправимые трагедии. И даже не свалить все это к дверям Судьбы. Ведь очевидно, что ты все делаешь сам.

...Жду свою очередь у стойки регистрации. Почему Рома не звонит?! Набираю Макса.

– Привет, пап, - голос глухой и потерянный.

– Привет. Как мама?

– Не знаю. Мы ждем, когда покажется врач.

– Ясно. Позвоните мне сразу. Ты как?

– Плохо. У Ники вообще истерика, оставили ее дома, с Дашей.

– Держись. Все будет хорошо.

А будет ли? И что будет, если не будет? Страшно об этом думать. А начиналось все вполне безобидно. Если бы мне кто-то раньше показал мое будущее, я бы поступил иначе. А так... делаешь что-то, и кажется - обойдется, ерунда. И тебе даже весело, интересно. Срываешь цветы запретного счастья, ведь оно там есть. В этом и ловушка. На небольшие неприятности закрываешь глаза. Пока вселенная, которой надоела твоя невнимательность, не бьет сильнее, желая проучить тебя, придурка, заставить смотреть на последствия и делать выводы на будущее. ...Сажусь в самолет. Вспоминаю о жене, звоню. Не берет трубку. Снова звоню. Бесполезно. Сейчас бы покурить или напиться до беспамятства. Только когда-нибудь все равно придется очнуться. Нет. Я не буду больше пить. Самолет трогается. Представляю, что Господь собрал здесь сегодня всех грешников, чтобы разом от нас избавиться. Горит надпись "пристегните ремни". Пристегиваюсь. Выключаю телефон. Читаю инструкцию, что делать во время чрезвычайных ситуаций. Странно - нет приписки: "Если ты грешник, можешь ничего не делать, ведь все это специально для тебя". Разгоняемся и взлетаем. Начинает потряхивать. Соседи смеются. Да, забавное ощущение. Саша тоже всегда смеется. А мне бы забыться. Минуты тянутся ужасно медленно. Мысли - жуткие. Наконец, приходит время аплодисментов пилоту. Включаю телефон. Перезваниваю Роме, выходя из самолета.

– Жить будет. Ушибы, порезы, сотрясение мозга, без осложнений.

– Слава Богу!

– Да. Обошлось.

– Ты ее видел?

– Да.

– Как она?

– Рада, что переломов нет. На тебя зла страшно. Но почему - не объясняет.

– Ну, хорошо. Злость - уже не так плохо.

Как слезы.

– Ага.

Прощаемся. Обещает держать меня в курсе ее самочувствия. Саша не берет трубку. Наверное, мстит мне за вчерашнее.

...Захожу домой. Свет выключен. Заглядываю в комнату. Спит. Кладу прокуренную одежду в стирку, главное, не забыть потом самому постирать. Прячу сигареты и зажигалку далеко, иду в душ. Затем возвращаюсь к ней, обнимаю. И понимаю, что не уйду от нее, даже если она будет меня выгонять. Улыбается во сне. Живот, стал еще больше. Целую ее. Просыпается.

– Наконец-то ты здесь. Больше не уезжай так надолго.

– Хорошо.

Как же мне ее не хватало. Никто не может быть лучше. Чувствую, как возвращается счастье. Будто ничего не было. Ребенок толкается. Саша смеется, разговаривает с ней.

– Эй, полегче там, так мне уже больно! Я тоже рада твоему папе, но я же по тебе не пинаю!

– Я скучал. Особенно теперь это понял, когда ты рядом.

– Я тоже! Ага, и у меня такое бывает, что понимаешь, насколько скучала, когда человек уже с тобой. А вообще - я писала целыми днями и иногда занималась дипломом.

– Молодец! Сколько получилось страниц?

– Около пятидесяти, двенадцатым шрифтом.

– Ого! Значит, я теперь смогу сразу много прочесть и не умирать от любопытства в ожидании, пока ты дашь мне следующий отрывок!

– Да. Правда - все равно так не честно! Я писала две недели практически с утра до вечера... ну, может чуть меньше. А ты расправишься с текстом за несколько часов! Ты бы знал, что там эти герои, собаки переодетые, уже натворили, пока тебя не было! Вот пусть теперь расхлебывают! Причем я не ожидала, что все так повернется, но они же сами себе там хозяева. Совсем от рук отбились. Прямо даже беспокоюсь за них.

Улыбаюсь. Жаль, что натворили не только герои...

– Да, читать быстрее, чем писать - Се ля ви. Ты меня заинтриговала! По твоим героям я тоже соскучился. И ты так интересно про них рассказываешь! До тебя я и не знал, как это, когда пишешь, не знал, что герои для автора могут быть абсолютно живыми и настоящими, не хуже остальных его знакомых. У тебя там свой, удивительный мир, и я его обожаю.

Улыбается.

– Еще какие живые! А ты что там делал? Я так и не поняла, почему нужно было заменить Рому.

Воспоминания набрасываются, и будто останавливается сердце.

– Рома болел... гриппом. Делал... да, как обычно. Деловые встречи, - перед глазами Анжелика, рассказывающая про картинки для обложек, у меня на коленях, и камни от ее браслета на полу.
– Работы наших дизайнеров корректировал, - а теперь - Кристина...
– Потом играл с детьми, - прячемся под кроватью, целуемся.
– Затем уезжал на ночь к Роме, - в постели с Анжеликой.

– Насыщенная программа, - смотрит на меня внимательно. Сколько раз ей говорил - придавать большее значение тому, что видишь, а не тому, что слышишь. Сверлим друг друга взглядами. Усилием воли убираю все воспоминания. Она слегка хмурит брови. Думает о чем-то.

Насыщенная - не то слово.

– А в выходные?

– В субботу ездили в торговый центр, посмотрели два фильма. В воскресенье были в дельфинарии.

– Здорово! Ты рад, что смог побыть с детьми побольше?

– Конечно!

– Скучаешь по ним?

– Да.

– Может, будешь ездить к ним чаще?

Противоречивые эмоции накатывают. И хочу к детям, и не хочу видеть Анжелику, но в то же время хочу. И боюсь этого.

– Тебя оставлять не хочу. Посмотрим. Может, немного чаще. Спасибо за понимание.