По ту сторону
Шрифт:
– Я бы тоже хотел быть с тобой. Но я не могу ее бросить. Даже если представить, что ты права, скорее всего, так и есть, но как, как я оставлю ее сейчас?!
Вдруг с ужасом думаю о том, что будет, если у Кристины зазвонит телефон.
– Не знаю.
– И я не знаю.
– А как же мы?
– Нас уже давно нет.
– Это не правда! Иначе ничего бы не было!
Рыдает.
– Я не хочу причинять тебе боль. И ей - не хочу. Скажи, что мне делать?!
– Выбери одну.
– Я выбираю ее.
– А если ничего не получится?
– Тогда вернусь к тебе.
Опять мерещится телефонный звонок.
– А если не вернешься - я не знаю, как жить дальше. Я не могу согласиться снова тебя терять, понимаешь?! Теперь не могу! Если в прошлый раз у нас были плохие отношения и я надеялась, что забуду тебя, найду другого, для меня лучше, кто будет меня любить... и что ты будешь счастлив. А сейчас я вижу - что нет никого, кроме тебя. Что ты уже не сможешь вернуть те отношения с ней, о которых ты сейчас бредишь. И что мы могли бы быть счастливы вместе. Мы оба уже другие, и сейчас все было бы иначе. Если захочешь, уедем в Питер. Я люблю Москву, но тебя я люблю больше.
Самое ужасное - она права. И даже если я смогу как-то все скрыть от Саши, отношения больше никогда не будут прежними. Они будут хуже, драматичнее, с ссорами, ревностью. И я вряд ли удержусь от измен. Начав раз, остановиться сложно. А Лике на это плевать. Она, конечно, преувеличивает... но и выбора у нее уже нет. И не нужно было бы врать. Я устал от лжи. Но как, как я уйду от жены сейчас?!
– Ладно. Пройдет март, апрель, она родит, и я с ней поговорю. Я тебе обещаю.
– Правда?
– Да.
Улыбается сквозь слезы. Становится немного легче. Может, это и правильно. Но это ужасно. Сашу с ребенком гоню прочь из мыслей. Зато у меня будет Анжелика и наши дети. И она была раньше. А Саша еще найдет себе другого мужа. Но я ведь люблю ее! Я не могу представлять ее с другим! Не хочу делать ей больно! Но оставаясь с ней я тоже буду это делать. Господи! Она лучше меня, она бы никогда так не поступила. Она не заслуживает такого придурка, как я. Без меня сможет быть счастливой когда-нибудь. А я больше всего хочу, чтобы она была счастлива. ...Юлю с Дэном я, конечно, тоже потеряю. Правда, может, Юля и поймет со временем. Все-таки это ее мать. А Рома... он ведь тоже хотел бы быть с Ликой. Да, он боится потерять любовь второй раз, потому и ушел - понял, что она уже слишком ему дорога, ну, и измены, конечно... Но он мог бы пересмотреть свои взгляды. А Ника? Но я уже пообещал.
– Пойдем, я тебя провожу.
Выходим из кабинета. Камень с плеч. Обнимаю ее за талию, идем к лифту. Секретарь даже не скрывает удивление, смешанное с осуждением.
– Подожди, я забыла сумку.
– Я сейчас принесу, постой здесь.
Открываю дверь. Кристина шарахается обратно к шкафу.
– Я один.
– Как ты меня напугал! Расстрелять тебя мало!
Забираю сумку Лики.
Собираюсь уходить. Дверь открывается, заглядывает Анжелика, секунду смотрит с ужасом на Кристину, выхватывает у меня сумку и убегает. Я - за ней.
– Ты подонок! Она все слышала! То, что я хотела сказать только тебе!
– кричит.
– А теперь люди у лифта все слышат, - шепотом.
– В том числе мои коллеги.
– И пусть! Почему ты не выгнал ее раньше?!
– Когда! Ты пришла неожиданно! Несмотря на то, что секретарь тебе отказала!
– Но я не могла не прийти!
Заходим в лифт. Толкает меня обратно.
– Иди к своей проститутке!
Двери закрываются. Надо было видеть эти лица! Как бы я смеялся, если бы речь шла не о нас. Что мы сделали с нами, Анжелика?!
Возвращаюсь в офис. Эта тварь все еще там. Рожа опять виноватая. Конечно, второй раз все испортила, после того, как я уже на нее не злился.
– Прости меня, пожалуйста! Я же не знала! Я думала, вы совсем ушли.
– Уйди сейчас, пожалуйста. У меня нет желания тебя видеть.
– А ты меня не уволишь?
– Уволю, если ты сейчас же не уберешься отсюда!
Слушается. Черт, вот как нужно было с ней разговаривать!
Сижу перед компьютером, выключив свет, и не знаю, как жить дальше. Через двадцать минут стучат. Только бы Анжелика.
– Да.
– Я на минутку. Кошелек забыла. Вывалился где-то здесь в этой спешке.
– А голову ты не забыла?!
– Нет. А у тебя такая насыщенная личная жизнь! Я аж заслушалась! Особенно меня приколола эта баба - "Мне все равно, сколько у тебя будет их кроме меня"! Во дает! Дура какая-то!
– Заткнись или я за себя не отвечаю!
– А мне терять нечего уже! У секретаря приказ о моем увольнении. Так что хоть поржать.
– Я бы его порвал. Но за эти слова не стану этого делать.
– Жаль. Значит, я тоже дура. Ну, что. Теперь-то точно нечего терять. Так вот. Все-таки трогательно. Я почти пустила благородную слезу.
Хватаю ее за руку и под вопли "Пусти, больно!" вытаскиваю в коридор. Закрываю дверь на ключ. Да уж. Нужно запираться от таких, а не с ними.
Стучится.
– А кошелек?
– Сколько?
– Сорок тысяч.
– Кредитки?
– Нет. Больше ничего.
Подсовываю деньги под дверь.
Звонит телефон. Подхожу к столу. Телефон Анжелики. Рома. Медлю. Беру трубку.
– Привет. Она забыла телефон у нас в офисе.
– Привет. Забыла... Все ясно.
Гудки.
Судя по голосу, ему ясно что-то не то. Вернее...
Не поеду сегодня к нему. К тому же, я и предупредить его забыл. Сниму номер в отеле. Не хочу ругаться с Ликой дома при детях. А не ругаться не получится.
Включаю свет. Ищу кошелек. Не нахожу. Забираю вещи, ее телефон, спускаюсь в кафе. Они уже закрыты. Стучусь. Открывает официант.
– У вас кошелек не забывали сегодня?
– Да. А сколько там денег?
– Около сорока тысяч. Или меньше.
– Секундочку.
Приносит. Пересчитываю. Отдаю три за честность. Остается тридцать семь. Заношу кошелек секретарю. Перед глазами лицо Анжелики, когда она увидела Кристину. Спускаюсь на их этаж. Секретарь отвечает, что ее уже нет. Нужно было сразу пойти за ней! Но мне не хотелось. Еду в ближайший бар. По пути курю в машине одну за одной. Не помогает. Мне от этого ничего не помогает. Вспоминаю эту фразу Саши на вечеринке у Дины, когда пришел туда за этой девчонкой, и то, что было потом. Объезжаю две аварии. Начинаю беспокоиться за Анжелику. Как она в таком состоянии доедет сама? Захожу в помещение. Полумрак, только светится барная стойка. Хорошая музыка. Сажусь. Заказываю водку. Пью одну за одной. И так же курю. Страхи, беспокойство, сожаление, вина, злость, боль - все отпускает. Подсаживается блондинка. Строит глазки, несет какую-то чепуху. Отвечаю в том же духе. Просит угостить ее чем-нибудь. Выбирает самые дорогие десерты и слабоалкогольные коктейли. Для меня это мелочь. Много смеемся, язык у нее хорошо подвешен. Конечно, работа обязывает соответствовать. Нет, с клиентами они не спят. Просто разводят на угощения в баре, а затем получают свои проценты от выручки. Вполне безобидно, на первый взгляд. Соображаю все хуже. Черт с ними, с этими бабами. Сами виноваты. Что, на мне клином весь белый свет сошелся? Обе дуры. Звонит Макс. Сбрасываю. В таком состоянии нет желания с ним разговаривать. Он и так уже, наверное, думает обо мне черт знает что. Опять звонят. Незнакомый номер. Тем более сбрасываю. Затем опять сын. Убираю звук.