Чтение онлайн

Но это заявление не остановило криков с самыми соблазнительными предложениями.

Расчет представителей заводов был ясен: исполнение работ для самого модного и славного предприятия всего мира послужило бы им широкой и блестящей рекламой. Этим и объяснялось кажущееся бескорыстие фабрикантов.

Наконец, вышел вперед толстый человек небольшого роста, до сих пор молчавший; он медленно и веско сказал:

— Американский стальной трест готов взять на себя обязательство исполнить постройку аппарата и, кроме того, приплатить 10 милл. руб. за честь хоть косвенного участия в первой небесной экспедиции!..

Это прямо-таки чудовищное заявление оказало совершенно неожиданное действие. Имеретинский вскочил, как ужаленный, и почти крикнул огорошенным представителям сталелитейной промышленности:

— Честь участвовать в нашей экспедиции не оценивается и не покупается деньгами, как бы велика сумма ни была. Если бы даже вы предложили нам не миллионы, а миллиарды, вы встретили бы у клуба «Наука и Прогресс» неизменный и категорический отказ.

Члены строительной комиссии ответили на энергичную отповедь своего председателя дружными аплодисментами. Затем Имеретинский добавил:

— Комиссия удалится на несколько минут для совещания. Долго мы вас, господа, не задержим.

С этими словами он и его товарищи встали и ушли в другую залу.

Участники торгов зашумели и заволновались. Теперь, когда они увидели, что денежный вопрос больше не играет никакой роли, они сразу стали добрыми друзьями. Все оказались в восторге от бескорыстия почтенного клуба. Только агент стального треста отошел в сторону и недовольно молчал.

Не прошло и пяти минут, как вернулись члены-строители, и Имеретинский объявил:

— Строительная комиссия единогласно решила предложить постройку аппарата, с обязательством закончить ее в 3 месяца, за вознаграждение в 125.000 р., то есть на первоначальных условиях, Обуховскому сталелитейному заводу. Согласен ли на это агент названной фирмы?

— Само собой разумеется! — послышалось в ответ.

— Итак, господа, я извиняюсь за причиненное вам напрасно беспокойство, но признаюсь, никто из нас не ожидал таких необыкновенных торгов. Вас же, — обратился он к представителю Обуховского завода, — я попрошу остаться, чтобы передать вам чертежи и все необходимое.

Разочарованные представители сталелитейной промышленности молча потянулись к выходу. Толстый американец, дважды обиженный за свой грандиознейший в мире трест, не утерпел и пробормотал, так что все могли слышать:

— Какая нелепость: поручить самое славное предприятие 20-го века жалкой кузнице, именующей себя Обуховским заводом.

Агент этого последнего ответил подобной же колкостью, и, несомненно, возникла бы перебранка, если бы остальные агенты не поспешили увести возмущенного янки.

Окончив скучную и неприятную процедуру с заказом аппарата, члены строительной комиссии облегченно вздохнули и разошлись до следующего заседания.

Между тем произошли события, увеличившие предполагаемый состав экспедиции новым, четвертым членом.

Сергей Аракчеев, восхищенный остроумием, с которым его сестра разрешила вопрос о стенках вагона, в тот же вечер категорически объявил ей:

— Наташа! Отныне ты имеешь полное право принять участие в экспедиции. И, как раньше ты, так теперь и я говорю: «ты едешь на Венеру!»

— Я тебе это давно сказала, но ты мне не верил. Каким же образом думаешь ты это устроить?

— У тебя на этот счет есть, кажется, какой-то план? позволь же и мне не открывать своего, но дай carte blanche действовать, как я найду нужным.

— О, это охотно. Только добейся для меня места в экспедиции, и я тебя… Собственно я не знаю, что я тебя. Во всяком случае, что-то очень хорошее: обоготворю, что ли! и буду воссылать тебе молитвы и воскуривать перед тобой фимиам.

— Мое честолюбие не идет так далеко, чтобы завидовать Зевсову трону. В награду за труды ты мне привезешь интересную коллекцию с Венеры. Итак, условие заключено; я думаю, что нотариального акта не требуется.

Сергей немедленно написал в «Новое Время», в «Temps» и в «Times» горячие письма. В них он доказывал, что молодая девушка, сумевшая разрешить вопрос, над которым напрасно ломали себе голову выдающиеся ученые, имеет неоспоримое право принять участие в экспедиции, для которой она столько сделала.

Письма произвели фурор. Отвага Наташи пора-зила всех, и она сразу завоевала симпатии широких кругов общества. Многие газеты начали в ее пользу целую кампанию. Феминистские организации всего мира забили тревогу и требовали, чтобы жители Венеры в составе первой небесной экспедиции нашли не одних только мужчин, но также и представительницу женского пола.

Аракчеев долго не обращал внимания на это но-вое общественное движение; наконец, и он уступил и согласился созвать экстренное собрание клуба «Наука и Прогресс» для разрешения злободневного вопроса. Однако, в виду того, что дело шло о близком для него лице, он передал председательствование Стремоухову и совсем не пошел на собрание, заявив, однако, что он, с своей стороны, ничего не имеет против участия дочери в экспедиции.

В этот вечер залы клуба опять были полны. На заседание, кроме членов и обычных почетных гостей и корреспондентов, получили приглашение представительницы «Союза женского равноправия» и всех аналогичных обществ. Наташа и Сергей также были в числе приглашенных. После целого ряда блестящих речей в защиту прав Наташи, члены клуба единогласно постановили просить ее принять участие в организуемой ими экспедиции. Решение вызвало бурю восторга, еще усилившегося, когда счастливая, но совершенно сконфуженная героиня дня взошла на кафедру, чтобы несколькими словами поблагодарить собрание за оказанную ей высокую честь.

Так исполнилась Наташина мечта, которую все сначала считали безрассудной и неосуществимой!

Окончательно решив вопрос о зеркале и о вагоне, строительная комиссия приступила к составлению списка необходимого для путешественников снаряжения. Сначала рассчитывали на трех человек, но потом, когда прибавилась Наташа Аракчеева, пришлось запасаться на четверых.

Сколько же времени должна продлиться экспедиция? Математические выкладки показали, что аппарат пролетит или, точнее, упадет под влиянием солнечного притяжения с Земли на Венеру, приблизительно, в 41 день. Накидывая один день на разные промедления, например подъем с Земли, спуск на Венеру и пр., получим 42 дня. Осторожность требовала быть готовым к самому худшему, поэтому комиссия предположила, что на земной соседке путешественники найдут совершенно неподходящие для них условия и не будут в состоянии возобновить запасы. На обратный путь, при огромной скорости 250 километров в секунду, с которой аппарат мчится под действием лучевого давления, понадобится всего 2 дня. Но вдруг отважные пионеры неба будут задержаны на Венере облачным покровом, а воздух ее все же окажется непригодным для дыхания? Хотя такое предположение и мало вероятно, все-таки решено было снарядиться на 60 дней. Таким образом, экспедиция могла без всяких лишений в течение 16 дней ждать ясной погоды и в это время заняться серьезными научными исследованиями.

Итак, необходимо было составить список припасов на четырех пассажиров в течение 60 дней, при этом не выходя за пределы 1080 кгр., так как в подъемная сила зеркала равнялась 2800 кгр., и из них 635 весил вагон с двойным полом и 85 скрепления. Однако, подсчитывая вес вагона, комиссия, как мы знаем, ограничилась одним его остовом. Надо было уделить немного места на внутреннюю отделку, например, на лестницу, соединяющую два этажа. Благодаря легкости максвеллия, оказалось возможным назначить на это всего 12 клгр. Гораздо значительнее был вес самих путешественников, он достигал 250 клгр.