Чтение онлайн

— Ну, и думайте, — ответил Имеретинский за всех. — А пока что до свиданья, господа. Завтра потолкуем о том, как поднять аппарат в верхние слои атмосферы, поближе к благодетельному Солнцу, и на какой день удобнее всего назначить отъезд экспедиции. Этим мы закончим работу.

Последнее заседание вышло очень бурным, так как члены комиссии разделились на две, почти равносильные партии. Поднять аппарат на требуемую высоту — 5–6 клм. — можно было двумя способами: или при помощи воздушных шаров, или же доставить его в разобранном виде на какую-нибудь вершину и там собрать. Каждый способ имел свои преимущества и свои слабые стороны.

— Подумайте только обо всех затруднениях, связанных с подъемом аппарата воздушными шарами! — говорил Стремоухов, — сторонник высокой горы. — Прежде всего подсчитаем, какой объем должен иметь аэростат, если мы наполним его легчайшим газом, водородом. Последний в 14 раз легче воздуха, литр которого весит 1,3 грамма; следовательно, литр водорода менее 0,1 грамма. Отсюда, каждый литр шара, наполненного водородом, может поднять 1,2 гр., а кубический метр 1,2 килогр. Аппарат с пассажирами и провиантом весит 2160 килогр.; далее, платформа для аппарата, цепи, скрепляющие вагон с шаром, оболочка и пр. и пр. будут весить, по крайней мере, в 2 раза больше. Получим в круглых цифрах 6500 килогр. Таким образом, шар должен вытеснять: 6500:1,2=5400 куб. метр.

— Такие размеры… — перебил Люмьер.

— Позвольте мне сначала кончить, а потом слово будет за вами.

— Пожалуйста, — недовольно проворчал ученый физик.

— Хотя шар такого размера, — продолжал Стремоухов, — не представляет ничего необычайного, все же он будет очень громоздким и сооружение его потребует немало времени и денег. Второе затруднение заключается в том, что в случае сильного ветра или дождя подъем экспедиции на воздушном шаре будет крайне затруднен и может представить серьезную опасность. Не проще ли поднять зеркало и вагон на какую-нибудь гору, например, Монблан…

— Но он не в России! — воскликнул патриотически настроенный Гольцов.

— Или Эльбрус, — договорил фразу вице-председатель, бросив нетерпеливый взгляд на секретаря. — Там аппарат будет собран, и экспедиция спокойно двинется в путь. Между тем отделаться от воздушных шаров окажется весьма трудным, и с путешественниками легко может случиться трагическая катастрофа. Поэтому я решительно восстаю против аэростатов.

Аракчеев и Вассерштоф молча пожали оратору руку и этим дали понять, что с ним вполне согласны.

Люмьеру давно не сиделось спокойно на месте и, слушая Стремоухова, он все время жестикулировал и вообще являл из себя немой, но красноречивый протест. Лишь только замолк вице-председатель, почтенный физик вскочил со стула, как резиновый мяч, с которым, кстати сказать, имел не малое сходство.

— Воздушный шар, имеющий объем в 5400 к. м., вы, будучи инженером, называете громоздким!? Для меня это прямо непостижимо. Да разве вы не знаете, что один из первых аэростатов, построенный знаменитым Монгольфьером в 1784 г., равнялся 20.000 к. метр., что шар Жиффара в 1852 году вытеснял 2500 куб. метров, что его ballon captif имел 12.000 кубических метр., что управляемые аэростаты графа Цеппелина имели 15.000 куб. метр., что в Германии был сооружен дирижабль в 20.000 куб. метр. и т. д.? Вы не можете не знать всего этого. Неужели же современное инженерное искусство не стоит четверти того, чего достигли еще в XVIII веке?

Но нам даже незачем придерживаться тех, вовсе не колоссальных размеров, о которых вы говорили; мы построим два или три шара меньшей величины, что будет и дешевле и удобнее. Они легко поднимут аппарат на 10–11 килом. над уровнем моря, и нам не придется лезть на обледенелые вершины Эльбруса или Монблана, высота которого может при этом оказаться совершенно недостаточной; а в таком случае нас ждет полное фиаско, так как лучевая энергия, ослабленная толстым слоем атмосферы, не сдвинет аппарат с места. Неправда ли, приятная перспектива?

Гораздо серьезнее я считаю другое возражение, что от шаров нелегко будет отделаться. Однако я не сомневаюсь, что наши талантливые инженеры, в том числе и вы, Павел Петрович (имя Стремоухова), справятся с этим затруднением. Может быть у кого-нибудь уже есть соответствующий проект? — заключил он вопросом, грузно опускаясь в кресло.

Имеретинский, Добровольский и Гольцов зааплодировали Люмьеру и даже противники его казались слегка сбитыми с позиции и стали оживленно вполголоса переговариваться между собой.

— Мне кажется, — спокойно заговорил Имеретинский, — удалось выработать план, который позволит нам в нужную минуту избавиться от аэростатов, не покидая вагона. Мы поставим его на круглую металлическую платформу, прочными канатами соединенную с системой шаров. Пока лучевое давление будет слишком слабо, чтобы поднять наш аппарат, он не сдвинется с платформы, а воздушные шары понесут его все выше и выше, туда, где атмосфера реже и Солнце светит ярче. Когда же сила его лучей станет достаточной, аппарат, увлекаемый ими, сорвется с места и умчится в эфирное пространство, оставив аэростаты в пределах земной атмосферы. Нужно только укрепить их повыше над платформой, чтобы они не заслоняли зеркала от солнечного света.

— Я уверен, господа, — воскликнул Гольцов торжествующим тоном, — что больше не может быть двух мнений, и что проект Валентина Александровича пришелся всем по сердцу. А потому…

— Виноват, — прервал секретаря Аракчеев, — я, действительно, готов бы отказаться от прежнего плана поднятия аппарата на гору, если бы вы разрешили одно мое сомнение: какой величины будет платформа, поддерживающая аппарат?

— Я не понимаю, в чем затруднение, — не задумываясь ответил Гольцов. — Платформа должна быть такая, чтобы на нее свободно стал вагон, основание которого равно, приблизительно, 7 кв. метрам. Ну, значит, она займет около 10 кв. метров. Кажется, это не чересчур много.

— А зеркало-то вы забыли? Чтобы и оно поместилось, нужна платформа минимум в 100 кв. метров. Она будет так тяжела, что для ее поднятия понадобятся аэростаты, сравнительно с которыми шар Монгольфьера покажется карликом.

Возражение поставило секретаря в тупик, и он сконфуженно замолчал.

— Позвольте, князь, вывести вас из затруднения, — с незаметной иронией проговорил Имеретинский. — Граф Сергей Павлович сильно преувеличивает. Платформу мы сделаем, действительно, всего в 10 квадратных метров; от нее в противоположные стороны будут выдаваться две полых металлических балки, к концам которых привяжут воздушные шары. Так как радиус зеркала равняется 17 м., то придется взять балки такой же длины. Их вес будет, конечно, довольно значителен, но все-таки не больше 2–3 тысяч килограммов вместе с платформой. Таким образом, всего получится около 5000 килогр. и, чтобы их поднять, понадобится 4 шара (по два с каждого конца) по 50 кв. м., принимая во внимание вес оболочек.

Сторонники аэростатов решительно побеждали. Стремоухов попробовал прибегнуть к последнему аргументу — большой стоимости шаров, но не имел никакого успеха, даже у своей партии. На его слова: «Ведь это обойдется не менее 100 тысяч!», остальные категорически заявили, что денежный вопрос не имеет никакого значения, так как клуб «Наука и Прогресс» открыл строительной комиссии неограниченный кредит.

— Кроме того, — сказал Аракчеев, — мы истратим даже гораздо меньше, чем на некоторые предприятия. Считайте: стоимость снаряжения экспедиции я определяю, благодаря дорогим инструментам, приблизительно, в 10.000 р.; вагон и зеркало 125.000, платформа и воздушные шары — 110.000; непредвиденные расходы — 5.000; всего же — 250.000 р. Тогда как, например, паровой котел князя Гольцова, так печально закончивший кратковременное существование, унес с собою более миллиона. Нет, господа, теперь и я присоединяюсь к мнению Валентина Александровича.