Чтение онлайн

Сейчас же они сидели в элегантном ситроене, припаркованном в темноте, под раскидистыми деревьями. Холмс все делал с шиком, а два часа ночи не было тем временем, когда люди из этой местности чем-либо интересовались. Да и людей, собственно не было, по крайней мере – снаружи. Остальные же, закрывшись на четыре замка в здешних виллах, после заката солнца не высовывали на улицу и носа. В округе довольно часто стреляли, причем, из оружия самого разного калибра, когда мародеры и мешочники сражались за добычу с дезертирами различных армий, со сторонниками разных политических организаций и с безумцами, у которых война и отсутствие сильной власти лишь усилили проявления болезни, а так же с банальными бандюгами. Потому-то никто и не обратил внимания на странную одежду людей, собравшихся возле автомобиля.

– Ладно, - буркнул начальник Академической Ночной Стражи, одетый – равно как и его люди – в английскую полевую форму. К этим мундирам они привыкли, поскольку все служили в подразделениях английских десантников. Ватсон через своего земляка из тихотемных обеспечил самых лучших людей. – Мы готовы.

– Как станете входить? – спросил Холмс.

– Классически, взрывчатка на двери, потом штурмовики с шумом вовнутрь. Три человека ждут возможной реакции.

– Достаточно будет?

– А что? Такие замечательные бойцы?

– А черт их знает. Сборище из польских и немецких частей. Немного гражданских.

– Ты предполагаешь мины? – Командир прикусил губу. – Хорошо. Тогда вначале разведчики-саперы, а внутренние двери выбиваем ломами.

– Думаю, так было бы безопаснее.

– Хорошо. – Командир сложил план окружающей местности. – Дадим вам знать по радио.

Когда они уже остались сами, Ватсон разложил на приборной панел снимки, которые четверть часа назад Хайни принес их временной фотомастерской.

– Все слетелись. В соответствии с планом.

– А "настоящие" работники? То есть те, которых приняли в Комиссию уже после войны, и которые ничего не знают?

– Как обычно. Они распространили сообщение, что на проверку из Варшавы приезжает профессор Новак, так что все живое должно спрятаться и не лезть на глаза. В вилле сплошные сливки общества.

– Сейчас мы им устроим операцию, получше чем Новак из Варшавы или Нойманн из Берлина, - буркнул Шильке.

– Ну ладно. Кого-нибудь узнаете? – Холмс просматривал фотографии заходящих в виллу людей. – У большинства закрыто лицо. Это какая-то неожиданная эпидемия гриппа или как?

– Боятся, боятся как сто чертей. Думаю, они не спят, а собирают барахло.

– Хмм, а вот этого я знаю, - Шильке поднес фонарик к одному из снимков. – Рихард Цукерман, очень крупная в СС шишка.

– Оооо… Так у них тут и СС?

– А как ты считаешь, у кого имелась возможность собирать сведения о наших действиях столь быстро, чтобы "на коленке" организовать казнь Нади или покушение на меня? – Шильке отложил фотографию. – Цукерман в СС был чуть ли не богом. По крайней мере, в Бреслау.

– Черт, не хватает только гестапо или Гитлерюгенд.

– Лично я предпочел бы кого-то из "БДМ" [92] , - вздохнул Ватсон.

Ну и мечтания! Час Шильке предпочел бы, чтобы одной из личностей, закрывающих лицо на снимках, была Рита. Он попытался проконтролировать толкучку мыслей. К счастью, раздался сигнал из walkie-talkie.

– Да?

– Мы готовы к операции, - доложил командир Ночной Стражи.

Ватсон запустил двигатель ситроена. Медленно, не зажигая фар, он подъехал к следующему перекрестку так, чтобы видеть виллу вместе с садом. Когда автомобиль остановился, все приложили к глазам бинокли, хотя от цели их отделяло шагов не более тридцати.

– Начинайте.

– Action! – рявкнул командир.

Негромкий взрыв выбил входную дверь.

– Go! Go! Go!

Коммандос залетели вовнутрь с воплями:

– Everybody down! This is a Nightwatch! (Все на пол! Это Ночная Стража!)

Три человека молниеносно ворвались в дом через дверь. Два десантника выбили окна на первом этаже, они подставили спины, и их товарищи вскакивали вовнутрь.

– Nightwatch! Nightwatch! Everybody down!

Очереди из двух стэнов разбили стекла. Кто-то забросил вовнутрь магниевую ракетк. Нереальный, режущий глаза свет тут же осветил весь дом.

– Nightwatch! Everybody down!

Изнутри дома послышались еще две очереди. Скорее всего, чтобы просто попугать. Десантники пинками вышвыривали обитателей вилл наружу. Ожидавшая там парочка ставила шокированных людей под стену. Кто-то осветил из прожектором так, чтобы свет бил прямо в глаза.

– Freeze! (Не двигаться!)

Все больше и больше с трудом стоящих на ногах людей накапливалось в круге яркого света. Коммандос обысктвали дом. Трое, расставив ноги, целились в пленных из автоматов.

– И даже, курва, не дышите! – вырвалось у кого-то из них по-польски. – Это вам Ночная Стража!

Остальные солдаты уже начали выходить наружу, присоединяясь к охранникам.

– Объект чист, - доложил командир по радио. – Результат атаки – максимальный. Потерь – ноль.

Ватсон включил фары ситроена и медленно тронулся вперед на низкой скорости. Ослепленные жертвы ночного нападения пытались хоть что-нибудь увидеть. Автомобиль остановился в круге света у подъезда. Неспешно открылись дверцы. Холмс, похоже, произвел сокрушительное впечатление в своем парадном мундире майора, с ППШ в руке и с сигарой во рту. Но еще большее впечатление произвел Шильке. Парадный абверовский мундир, летная куртка с белым кашне и автомат "томпсон", опирающийся о бедро. Он подошел к Цукерману, у которого глаза, в буквальном смысле, вылезали из орбит.

– И что? В конце концов, я тебя все-таки достал.

Тот судорожно глотал воздух.

– Но… но… Ведь Третьего Рейха уже нет! Абвера ведь уже нет! Ничего уже нет!

– Мне плевать, наступил конец света или нет, - процитировал Шильке любимую фразу Холмса. – Данный факт уже никакого значения не имеет.

Он сунул в рот сигару, закурил и затянулся дымом.

– Свою работу я исполнил, - тихо произнес он.

– Нет… но… ведь это же невозможно… - Цукерман явно не мог найти подходящие слова. – Ведь абвера уже нет. Во имя кого вы меня арестовываете?

– Я тебя арестовываю, - рявкнул Холмс.

– Господин майор, господа… Давайте попробуем договориться, мы…

– Что? – перебил его Холмс. – Офицеру Войска Польского говорить с эсэсовцем? Только о сроке казни!

– Спокойно, спокойно, господа, - включился стоящий рядом профессор Козловский, и беседа превратилась в гротеск. Разговор одновременно велся по-немецки и по-польски. – Давайте пройдем вовнутрь. Тут рядом русские казармы.

– Как же, как же, - буркнул Ватсон. – Ночью русские носа сюда не высунут.