Чтение онлайн

Витош собрал в короб свечи и с противной хитрой ухмылкой направился за Владыкой.

— Ты мне хоть можешь всё рассказать? — спросила девушка у Камалии, когда эти двое, наконец, ушли.

Служительница принесла ещё ведро, чтобы пленница смыла остатки краски. Она выдала Руслане льняной костюм юного послушника. Тёмно-коричневая ряса, подвязанная поясом-верёвкой, спускалась ниже колен и на девушке смотрелась вполне гармонично.

Они снова оказались в пустом холодном коридоре.

— Куда мы идём?

Руслана не рассчитывала на ответ, но это было единственное, что Камалия знала наверняка:

— Я отведу тебя к потомку.

…

Как и обещал Владыка, Алоис мирно спал. Его отмыли и уложили на одноместную дощатую кровать, предварительно одев в тёплую ночную рубашку.

Уходя, служительница закрыла дверь на массивный засов снаружи.

Руслана выдохнула с облегчением и подумала, что, если бы внутри комнаты был замок, она и сама бы им воспользовалась.

Девушка уселась на край тюфяка, набитого соломой. Жрецы всегда отдыхали на обычных досках, а для последнего потомка постарались и даже приличное постельное бельё привезли.

Не верилось, что всё это происходит на яву.

Она склонилась к его лицу, провела рукой по чёрным волосам. Спит, как убитый.

В прошлый раз было темно. Теперь была возможность разглядеть каждую деталь. С бородой он выглядел старше своих лет, серьёзней. На коже появились несколько морщинок. Самая глубокая — между бровей. Наверное, он часто хмурился в последнее время.

— Эй, великий потомок, не хочешь проснуться? — прошептала Руслана над его губами.

Она улыбнулась, представив, как было бы забавно, если бы он в эту самую секунду открыл глаза. Тяготы последних дней отошли на второй план.

Непрекращающийся дождь затарабанил по камням. Оконные проёмы были ничем не защищены, и оттого в комнате было также холодно, как и в коридоре. Руслана собиралась забраться к Алу под тёплое одеяло, но прежде решила подбросить дров в догорающий очаг.

Для потомка была выделена самая просторная комната храма. Здесь было четыре узких стрельчатых окна от середины стены до потолка и широкий камин, занимающий половину боковой стены. Перед камином лежала шкура большого белого медведя с непривычно вытянутой мордой.

Руслана подошла ближе.

Глаза зверя светло-коричневые. Не красные и не голубые.

На столе стояла корзина с багровыми яблоками. Мелкие, что называется, на один зубок. Похожий сорт когда-то рос у неё в саду. Такие лучше всего хранятся в зиму. Урчащий живот напомнил о голоде. Руслана с осторожностью попробовала кусочек фрукта. Вкус, как из детства. Она сама не заметила, как съела за раз пять штук.

Поток осеннего ветра с ледяными брызгами почти затушил слабое пламя. Здесь не помешали бы ставни.

Руслана вернулась к камину. Брёвна, аккуратно сложенные в стопку, были неестественного цвета, немного переливались и пахли странно. Девушка потёрла кору, набрав на подушечки пальцев тонкий порошок. Похоже на смолянистую приправу. Странно, что дерево обсыпали чем-то, но вряд ли жрецы хотят навредить драгоценному наследнику.

Закинув сразу побольше, она встала, чтобы вернуться к кровати, но не смогла сделать и шага. Комната поплыла.

…

Ещё не открыв глаза, Руслана поняла, что что-то не так. Ускользающий сон перерастал в реальность слишком быстро. Она лежит на его плече, всем телом прижимаясь к тeплым рельефным мускулам.

Ноги закинуты сверху. Её ноги.

Два обнажённых тела под тяжёлым лоскутным одеялом. А вокруг холодный влажный воздух.

Руслана вздрогнула от осознания того, что мышцы внизу живота непривычно потягивает. Попыталась оторваться и встать, но он не пустил. Ал усилил объятие, совершенно не стесняясь ни своей, ни её наготы.

Не поднимая век, он произнёс:

— Мы договорились, что это был последний раз, давай спать.

Девушка приподняла голову. За окном моросил мелкий дождь вперемешку с первым снегом, но на горизонте уже маячило зарево.

Она оттолкнулась руками от широкой груди, под хруст соломенного тюфяка юркнула на противоположный край кровати. Подняв одеяло до самой шеи, и тем самым стянув его с Ала, она не выдержала его прямого взгляда и повернулась спиной.

Щeки налились краской. Она прикрылась спереди, понимая, что теперь это не важно. Светло-серая ткань, выступавшая простынёю накануне, с размазанным красным пятном валялась на полу.

— Я ничего не помню, — и в это мгновение в сознание ворвался короткий отрывок из сна. «Я тебя люблю» — её шeпот перед глубоким горячим поцелуем.

Алоис поднялся к ней, руками оплeл талию и произнёс игриво:

— Ладно-ладно, как скажешь, — он перекинул водопад из русых волос через плечо.

Руслана почувствовала на шее обжигающее дыхание, потом поцелуй, следующий ниже.

— Ал, ты не понял, я правда не… — зря она повернула голову, он сразу встретил её губы.

Ещё одно обрывочное воспоминание. И в нём он также, как сейчас, под соломенный шорох опускает её на кровать, нависая сверху. Во сне темно, а здесь она видит чувственную ухмылку, блеск в чёрных полузакрытых глазах. Но руки его также, как и там, подхватывают её бёдра, направляя к себе.

— Ал, подожди!

Он замер.

— Не знаю, что они со мной сделали, но это какая-то ворожба, — она забегала взглядом, будто оправдываясь, — вчера меня привели сюда, ты спал, а потом голова закружилась… и уже утро.

С его лица пропал намёк на продолжение. Яркий луч света из окна пересeк комнату, остановившись на постели. Руслана прищурилась и подалась в сторону.

Алоис поднялся. Не отрывая взгляда от девушки, он сел, опираясь на невысокое дощатое изголовье. Но смотрел он не в глаза.

— Нет, всё нормально. Я понимаю, что между нами было. Ничего, это не страшно, я не против, просто не до конца осознаю всё, — она прикусила губу, чувствуя жуткую неловкость, лучше бы молчала, но раз начала, надо договорить, — это был какой-то странный ритуал с красным порошком, цветами, и водой. Там ещё свечи и заклинание, но я его не расслышала.

Он потянулся к ней и большим пальцем слегка потeр центр лба.

— Что такое? Краска не до конца смылась? — от волнения она поскребла лоб ногтями.