Чтение онлайн

— Руслана! — он остановил её за плечи.

— Отпусти меня! — в этот момент жутко раздражало, что он такой сильный.

— Я уже говорил: тебе нельзя от меня уходить.

— Не переживай, я не собираюсь ни с кем спать.

— Дело не в этом.

— Тогда в чём?

Взгляд его всё время соскакивал на красную горошину в центре лба девушки.

— Восточная Верность? Ты не всё рассказал?

— Если будешь рядом, то ничего не случится.

— А если нет?

Он не хотел говорить и тянул время.

— Ты теперь от меня зависишь, но в этом нет ничего страшного. Мы бы и без ворожбы были вместе. Так что, просто доверься мне. Скоро мы уедем.

— Завишу, значит? Как?

— Как моя жена.

— Да хватит уже изворачиваться! — она сбросила его руки и отступила назад. — Не скажешь, я спрошу колдуна.

Руслана пошла на площадь и услышала за спиной:

— Ты умрёшь без меня.

Остановилась.

— Изнутри зачахнешь без моей близости. Через месяц почувствуешь, как становишься слабее. К исходу второго начнёшь сходить с ума. Третий месяц одиночества тебя убьёт.

Алоис осторожно подошёл.

— Восточная Верность открывает сосуд с женской энергией. Сейчас она медленно утекает, забирая с собой твою жизнь. И только я могу всё восстановить, но лишь на время.

Она замотала головой.

— Чушь какая-то. Ты говорил, что эта гаремная ворожба, но там же содержались десятки наложниц…

— Нелюбимые долго не жили.

— Нет, подожди… а как же дети?

— Ты уже хочешь детей? — улыбнувшись, он запустил руку под широкий капюшон, чтобы погладить её по волосам за милый намёк.

— Ал!

— Когда ты забеременеешь, в тебе девять месяцев будет расти часть меня. Для Восточной Верности этого достаточно.

— А потом всё заново?

— Да.

Кажется, она побледнела, зато больше не сопротивлялась объятию. Он почувствовал частое прерывистое дыхание на груди, будто держал загнанного в ловушку зверька.

— Руслана, мы вместе, а значит, ты ничего не заметишь. Скоро я брошу к твоим ногам целый мир, никто не посмеет тебя обидеть.

— Если с тобой что-то случится, я проживу всего три месяца?

— Я потомок Рарога, сам почти бог. Никто не посмеет нас тронуть.

Он смаковал каждое слово. «Почти бог» нашёл объяснение, почему всю жизнь ему казалось, что он лучше других.

— Мне нет равных в мире. Я могу просто пойти и взять всё, что хочу. Для нас, — он повторял за Солнцезаром, и Руслана это понимала.

Она давно перестала бояться Алоиса, но сейчас, в его объятиях, стало по-настоящему жутко.

18 До старости

На этот вечер тренировки были закончены. Ал недолго переговорил с Владыкой, а потом повёл девушку в храм. Они ели вдвоём, почти не разговаривая. Послушники приносили всё нужное и быстро исчезали.

После ужина он опять ненадолго отлучился, оставив девушку в комнате. Там служительница как раз меняла бельё, и Руслана заметила, с каким трудом той даются движения. Камалия не призналась, но в момент пробуждения девушки, она должна была её встретить и объяснить новое положение дел. Она невовремя ушла в уборную, за что вскоре получила наказание от отца.

Когда Ал вернулся, Руслана была уже в постели. Под одеялом и в одежде. Глаза закрыты. Тело вытянуто, как струна, по самому краю.

— Я знаю, как ты спишь, и это точно не тот случай, — уколол он, забираясь по одеяло.

Она продолжала притворяться.

— Так ты упадешь, — перекинув руку, Ал притянул её ближе к середине.

Он закрыл глаза, окутанный сладким клеверным облаком.

— Я люблю тебя, — сказал он вместо пожелания сладких снов.

Руслана дождалась, когда его тело расслабится, а дыхание станет еле уловимым, и ответила чуть слышно:

— Я тоже тебя люблю.

Следующие дни были странными. Руслана решила, что нужно собрать остатки воли и просто их переждать.

Алоис больше не уходил, когда она спала. Дожидался пробуждения, но чаще будил сам, принося в их временное пристанище что-нибудь съедобное на завтрак.

Пока они были вместе, всё было… нормально. Он старался не быть навязчивым и, по мнению Русланы, перебарщивал.

Но постоянное одиночество в каменной тюрьме среди жрецов, которых она считала жестокими убийцами, не шло на пользу настроению девушки. В пару первых вечеров она срывалась. Может, психовала чуть больше, чем следовало бы. Один раз дошло до обвинения в том, что Алоис знал о плане Солнцезара касательно Ворожбы Верности, но предпочёл его не останавливать.

Всё это было на эмоциях, и на самом деле она так не думала. Тем не менее, извиняться за пустую истерику девушка не собиралась. Ведь формально он всё равно обманул её, оставив в этом ужасном месте.

Они спали на одной кровати, иногда обнимались, держась за руки, а Руслана предпочитала не делать первых шагов.

Мысль о том, что из-за ворожбы это стало обязанностью, не давала расслабиться.

Жрецам было приказано лишний раз не приближаться к женщине потомка, но в редкие встречи, она замечала на себе пристальные взгляды.

Руслана стеснялась метки на лбу и на третий день чуть было не отрезала густую прядь волос спереди, чтобы скрыть красную точку под чeлкой. Ал не дал сделать этого ножом и обещал принести ножницы, но вместо них принёс очелье. Твёрдая повязка на лоб из бересты, в которую, в качестве украшения, были вплетены несколько красных нитей. Для его создания Камалии пришлось испортить единственную корзинку в храме.

Зеркал здесь не было. Руслане приходилось довольствоваться отражением в начищенном медном блюде. Девушке было не до самолюбования. Она убедилась, что очелье закрывает метку от любопытных взглядов, и на этом успокоилась.

Большую часть дня Алоис проводил «в поле».

Руслана старалась не вникать в подробности. Человек, которого она знала до всего этого, интересовал еe больше, чем великий потомок. Новая роль девушку откровенно пугала. Она не понимала, почему нужно развивать божественные навыки именно здесь. Из смазанных объяснений Ала, становилось ясно, что он и сам этого до конца не понимает. Колдун настаивал на том, чтобы остаться. Витош утверждал, что в старой столице веками копилась особенная сила, и дело тут, по идее, должно идти быстрее.

Для Русланы, не посвящённой в тонкости процесса, время тянулось бесконечно.

…

Распогодилось. Чтобы хоть как-то занять будни, она стала много гулять, изучая развалины. Из Камалии был не самый интересный собеседник. Она отвечала на все вопросы заученными фразами о важности возрождения рода Рарога и мудрости Владыки. О личном старалась не говорить, делая упор на то, что все жрецы равны и прошлое теперь не имеет значения.

Но одну вещь Руслане всё же удалось выведать. Тот сопровождавший её пухленький жрец, что в отсутствии Лютомира вёл себя человечнее остальных, был родным братом Камалии и сыном Солнцезара. Его звали Юрас.