Чтение онлайн

Впервые занятия шли совершенно спокойно. То есть адепты не только прилежно впитывали знания, не пытаясь попутно практиковаться в дурацких шуточках, но и оставили меня в покое. Причем настолько, что я даже начала ощущать себя невидимкой.

Признаться, это была не худшая альтернатива.

Магия редко открывается у людей случайно, хотя бывает и такое. Чаще она передается по наследству. Поэтому очень грубо можно было сказать, что все маги в Империи связаны, даже если родство такое дальнее, что его уже невозможно проследить.

Но чаще оно оказывалось более явным. Почти у всех в Восточке нашлись родственники или знакомые, проживающие в столице. Даже без озвучивания имен быстро стало понятно, что трагедия в Имперском театре затронула всех. Местные адепты и раньше казались мне куда более адекватными и… наверное, более человечными, если это слово можно применить не только к людям, но и к драконам. Те, кто развлекал себя травлей слабого, не сумели пройти мимо чужого горя. Сошли на нет даже вечеринки в гостиных, обычно проводившиеся назло всему.

Я лежала головой на столе и вполуха слушала лекцию, а сама размышляла об Эйдане.

Утром он привычно зашел за мной, чтобы отправиться в столовую. Мы говорили о какой-то ерунде, а в каждое предложение так же привычно встревала Зои. Я успела потратить всю ночь на рассказ, но ей было мало: теперь она хотела услышать мужскую версию. Эйдан же не стремился обсуждать это в столовой. Как, впрочем, и где-либо еще. Я прекрасно понимала его. Зои — тоже, но удержаться все равно не могла.

Из-за нее мы не успели поговорить и о другом.

Я убеждала себя, что не такая, как эти занудные девицы в столице, которых матушка так любила ставить мне в пример. До смерти благочестивые, идеальные пары для обожающих невинность драконов. О да, я-то знала, чем они занимались в темных закутках Имперской академии. Только объяснять ей это было бесполезно. Матушка хотела, чтобы я соответствовала образу, созданному в ее воображении.

Так или иначе, я решила, что не стану бегать за Эйданом и требовать объяснений. Или, еще хуже, выспрашивать, а что же дальше? Какие у нас планы?

Так ведут себя в надежде заполучить брачный договор.

В общем, самовнушение отлично проработало до завтрака. Теперь же я сидела на третьей лекции подряд и думала. Даже обед пропустила, скрываясь в лечебке, чтобы ни с кем не встречаться.

Думала о том, почему Эйдан сам не заговорил со мной. Ни сегодня, ни вчера, ни на пути в академию. Чем все это стало для него? Очередным развлечением с глупой адепткой, недостаточно важным, чтобы помнить о нем к утру?

Я знала, что это не так, но ядовитые мысли упорно лезли в голову.

Следующая лекция обещала быть в этой же аудитории, так что, когда вокруг начался шум и возня, я просто закрыла глаза и собралась поспать пятнадцать минут. Сидела я в самом углу, а на мое существование всем было наплевать.

Лавка подо мной качнулось, когда рядом опустился кто-то. Я не стала поднимать головы, мысленно пожелав ему убираться, кем бы он ни был. Но стоило только втянуть воздух, как вопрос отпал сам собой.

Я выпрямилась и уставилась на Эйдана:

— Ты что здесь забыл?

— Тебя, — ухмыльнулся он и запросто закинул руку за мою спину, прижимая меня к себе.

Перерыв закончился, двери закрылись, отрезая Эйдану путь к незаметному побегу. Хотя о чем я? Его видели все, кроме разве что преподавателя: тот, кажется, не заметил бы, явись на лекцию демон или не явись никто.

Некоторые адептки и сейчас поглядывали на нас, но осторожно, опасаясь, что Эйдан заметит, но не оценит. Унылый бубнеж лектора возобновился, а я так и не решила, как мне стоит себя вести.

— Ты обрек себя на полтора часа скуки, — посочувствовала я Эйдану, и он тихо засмеялся мне в макушку. От его дыхания, шевелившего волосы, побежали мурашки.

В то же время его свободная рука скользнула на мою ногу и остановилась у края юбки, вдруг показавшейся слишком короткой.

— Что ты творишь? — прошептала я. Настороженно глянула не него.

На лице у Эйдана сияла такая довольная улыбка, что мне захотелось провалиться.

— Ничего, — ответил он.

— Тогда убери руку, сейчас кто-нибудь увидит.

Рука так резко исчезла, что я даже удивилась. Уже готовилась сражаться за остатки своей сомнительной репутации до последнего, а Эйдан послушался так легко, что мне стало обидно.

— Уговорила, — прошептал Эйдан. От его голоса по мне растекалось тепло. — Говорить-то можно?

— Можно, — разрешила я, прикусив губу. На что-то я сейчас подписалась, сама не подозревая на что.

Эйдан уселся поудобнее, притягивая меня еще ближе к своей груди. Поймал мою руку, уложил к себе на колено, а потом принялся поглаживать ее пальцами, рисуя на ней узоры.

— Тогда я расскажу тебе, что ты только что упустила.

Я едва не закашлялась, с трудом проглотив возмущение.

— Сейчас я мог бы пробраться вверх по твоей ноге под эту серую ткань, — начал он, с трудом давя улыбку. Но чем дольше говорил, тем быстрее она исчезала, сменяясь легкой хрипотцой в голосе. — Я бы любовался смятением на твоем лице. Порозовевшими щеками. Слушал твое сбившееся дыхание и поймал поцелуем приглушенный всхлип, который ты изо всех сил попыталась бы скрыть, но не смогла.

— Ты ненормальный, — заключила я, борясь с предательским желанием сжать ноги вместе. Он бы заметил.

— То есть ты категорически против?

— Нет, — выдохнула я. И поспешно добавила: — В теории и на словах!

— Угу. — Он зарылся мне в волосы, будто не мог надышаться ими, и вдруг стало ясно, что до практики мы тоже дойдем.

— Думала, произошедшее в общине там и останется.

— Серьезно? — так искренне удивился Эйдан, что мне стало стыдно.