Чтение онлайн

– Если я пойду с тобой, обещай мне, что вы отпустите ребенка, – выдыхаю я. Прекрасно понимаю, что ничего я не смогу сделать. Он навернка тут не один. И судя по выстрелам, несущимся с улицы, генеральским людям сейчас не сахарно там в лесу. Я проиграла.

– Я обещаю, что мы дадим возможность девочке. Простите. Это единственное, что я могу обещать, – отводит глаза чертов подонок. – Артур велел заблокировать двери и поджечь дом. Я выполню только часть его приказа. Нам пора.

Я вдыхаю запах гари, и понимаю, что теперь знаю, как выглядит ад изнутри. В нем остаются мое мердце и моя душа. Дом уже горит. Скорее всего и семьи моей уже нет в живых. И все из-за паршивых мерзких денег. Делаю рывок к двери, прекрасно понимая, что это просто уже моя агония. Бандит нагоняет меня в один прыжок. Просто перекидывает через плечо и идет к двери с неумолимостью терминатора. И я могу попрощаться с моим любимым Тимом только взглядом.

– Лучше убей меня, – шепчу я.

– Не положено. И еще, Зоя Дмитриевна, я видел там тест на беременность. Вы что…?

– Да пошел ты, – шиплю я, сквозь сжатые до боли зубы.

– Не говорите боссу, мой вам совет. И будьте очень осторожны.

Советчик, блин. Меня кладут на заднее сиденье джипа, и я уже не выжу пылающего охотничьего домика. Тишина стоит гробовая, когда мы выезжаем из леса. У меня отняли мою жизнь. Я не знаю, что будет с Ленкой. Я потеряла любимого мужчину, не успев ему признаться в том, что он мой навсегда. А я его. А еще… Я не могу теперь сдохнуть, потому что мне есть ради кого жить. Он еще совсем крошечный, но он продолжение Тима. И я никому не позволю его уничтожить. Никому и никогда.

– Ах, вот она, моя невестушка, – Дароев встречает меня возле крыльца. Одет с иголочки, будто собрался праздновать. Фрак на нем свадебный, что ли? Точно, я сама выбирала ему этот галстук бабочку и платок шелковый в кармашек. А ведь он мне когда-то казался эталоном мужественности. А теперь… Я вижу в его облике что-то шакалье. Даже на волка он не тянет. – Заждался я тебя, дорогая. Ноги сбил в поисках. Ты же моя козочка быстроногая.

– Я не твоя, – кривлю я губы в улыбке. Плюнуть бы ему в самодовольную харю, да во рту все пересохло.

– Нет, теперь моя. Ты же у нас теперь вдовушка. Кстати, это твое, – ухмыльнулся Артур. Сделал жест, подзывая прислугу. Я вижу корону лежащую на бархатнгой подушке. Мою корону. Чуть погнутую Ленкой.

– Нет, – мотаю головой, но дароев хватает меня за подбородок и водружает мне на голову чертову гадскую дрянь. Будто клеймит меня, заявляет права.

– Ну вот. Зоя, завтра у нас с тобой свадьба. Будь готова. И не делай глупостей.

– Я уже замужем, Артур.

– Уже нет, – скалится мерзкий шакал. – И это. Прости, но твоя семья на свадьбе нашей присутствовать не сможет.

Тимофей Крылов

– По какому плану мы действуем, Паша? – прорычал я, борясь с болью и головокружением. Ленка, сидящая рядом, закашлялась. Успела надышаться дымом. А Зоя… Я снова теряю женщину которую… Да люблю я ее, мать ее за ногу. Эту вредную, вертлявую, заносчивую, рыжую, мою. Я ее люблю. И боюсь страшно, что снова теряю свою жизнь и судьбу. – Что ты несешь? У тебя его и не было. Ты просто облажался, ну признайся честно. Ты и приволок хвост за собой. Профи, твою мать.

– По плану «Б», – не очень уверенно ответил генерал.

– План у вас «Г» дядя Паша, – прочла мои мысли дочура. Все таки бабушкино влияние проросло в ней и прочно укоренилось. – Папу вон чуть не пристрелили.

– Ну не пристрелили же. Я ему дал броник.

– А если бы ему в голову стрельнули? – сузила глазища Ленка. – И маму Зою увезли.

– А тебе не кажется, Тимыч, что твоя дочь слишком много болтает? Вообще не воспитываешь мою крестницу?

– А тебе не кажется, что ты давно должен мне был дать на растерзание крота, который докладывал Дароеву о всех наших действиях? – перебил я старшего по званию, не заботясь о субординации. – Моя дочь умнее твоих бойцов в разы. Ты понимаешь, что кто-то навел? Кто-то свой. И если с головы моей жены упадет хоть один волос, я клянусь тебе…

– Не горячись, Тимоша. Я тебе говорю, все у нас по плану. Это я дал задание сдать вас. Не ссы, у меня в стане врага свой человек. За Зоей твоей глаз, да глаз будет. Он там давно работает. Артур парню доверяет. Слушай ну не выстрелил бы он тебе в голову…

– Тыыыы?

– А сколько можно было сопли жевать? Время уходит, вы ни бе, ни ме. Никакой движухи. А мне нужно отчитываться. Дело на контроле даже не представляешь у кого.

Я молча, с размаху бью генерала. Без слов. Он даже не охает, валится кулем на землю. Он рисковал моими девочками, чтобы что? Не дают покоя звезды на погонах? Он рисковал моими девочками, этого достаточно. И этого я не прощаю никому, даже лучшему другу.

– Круть, папуля, – хмыкнула Ленка. – Теперь надо моего крестного прикопать вон там, под елочкой, красиво будет. А чего это, у дяди Паши челюсть что ли вставная? Офигеть, вы старые с ним. Просто Франкенштейны мумийные. Па, а можно я у него пестик возьму? Экспроприирую, так ба говорит.

– Нельзя. Пойдем.

– Куда? – поинтересовалась маленькая мародерка.

– Отвезу тебя к бабушке.

– А сам полезешь в логово, спасать маму Зою? Ты нормальный? У них там оружия до зубов, быков целая армия. И тут ты такой Командос? Это только в кине один в поле воин, всех пошел, покрошил из ОСЫ и спас красотку. На деле тебя снимут еще на подходе. И тогда мамуле Зое точно кранты.

– Откуда такие познания?

– От верблюда. Ба рассказывала, как надо играть в рембо, когда у нашего класса была игра «Зарница». Мы тогда кубок взяли. В общем, не справишься ты без меня, папулек. Я могу отвлекать, а ба…

– Еще одно слово и я тебя прикую к сосне. Будешь ждать когда дядя Паша очнется. А это не скоро случится, – хмыкнул я. – И с каких пор ты Зою называешь так?

– С тех пор, как поняла, что у моего папы ранний старческий маразм. Пап, уже все давно поняли, что ты втюрился до соплей, намастрячил мне сестренку, ну или братика и поплыл. До тебя только доходит как до отбитого Рембо. Ну и, она меня спасла. И вообще не худший варик. Богатая, не противная, и ты, может, станешь снова нормальным папой, а не чокнутым мстителем. И ба… Она за тебя не будет так переживать. Она ж ночей не спит, когда ты задрав хвост по своим засадам сидишь. Все ждет, когда ей позвонят и скажут, что тебя пристрелили.

Черт, Ленка говорит все это скривившись. И у нее в голосе нет этой ее вечной подколки. Она сейчас не прячет свою боль, высказывает все как есть. И мне до одури больно и стыдно. Я вел себя, как эгоист.

– Я исправлюсь, обещаю. Спасу Зою и…

– И что, папа? Зоя будет сидеть и смотреть в окно, и вздрагивать от каждого звонка? Что изменится?

– Все, я тебе это обещаю.

Пашка гад, тяжелый как бегемот. До машины его допереть оказалось целым мероприятием. Поэтому в деревню мы въехали уже под покровом ночи. Дом встретил нас темными окнами и тишиной.

– Ну ты и гад, Крылов, – пробухтел генерал, выбираясь из моей машины, странным образом уцелевшей. – Хоть бы не в глаз бил, как я теперь на работу пойду.

– Бюллетень возьмешь, – хмыкнул. Хотя мне вот совсем не весело сейчас было. Да что там. Мне было страшно. Обычно мать везде, а тут такая тишь.

Притихшая Ленка, явно, думала о том же. Я толкнул калитку, проскользнул во двор и тут же получил в лоб черенком граблей. Искры из моих глаз было, наверное, выдно в особняке Дароевых.